Последствия_1_пункта_в_брачном_контракте

На последнюю неделю августа Уизли {кстати, они сопровождали Гермиону Грейнджер}забрали меня в Нору из Кривого переулка, который я, после побега от Дурслей, самостоятельно не покидал из-за просьбы министра. Увидеть там Нарциссу и Драко #(он был в свитере с буквой D##) там было неожиданно. Более того, оказалось, что у них обоих нет сейчас не только фамилии, но даже втоорого имени. От ровесника я узнал, что единственный Малфой был приговорён, с учётом отсутствия погибших, к пяти годам Азкабана, причём Люциуса погубила жадность. Условия брачного контракта (а точнее его разрыва) были сформулированы очень противоречиво. С одной стороны, Нарцисса могла развестись, не спрашивая ничьего мнения, так как посчитала, что Люциус подверг заведомой опасности несовершеннолетнего сына, и даже оставить его у себя, но санкции за развод всё-таки полагались. Сама Нарцисса осталась без фамилии, девичья фамилья автоматически вернуться не могла, а Драко лишился фамилии после изгнания из рода. Получить алименты на ребёнка могла только Нарцисса Блэк: без фамилии или с любой другой фамилией * Нарцисса не имела такого права. Добровольно выделять деньги на Драко Люциус отказался. Возник бюрократический парадокс: Визегамот пришёл к выводу, что подкидывание Люциусом Малфоем дневника Томаса Реддла к Джинни Уизли могло привести к смерти любого ученика, в том числе и Драко Малфоя, но заставить платить алименты не мог, несмотря на то, что развод был полностью обоснован. — А кто может вам вернуть фамилию Блэк? — Только Сириус, но, с учётом приказа о казни при поимке, это проблематично, хотя он может быть не виновен. — А почему вы так думаете? — В отличие от всех остальных дел времён чрезвычайного положения, по которым прошёл срок секретности размером в десять лет, даже моей сестры Беллатриссы, допытавшей до безумия родителей Невилла, по делу Сириуса гриф секретности до твоего совершеннолетия — 31июля 1997. — И вылечить Неудачников невозможно? — Возможно, но запрещено. Ни лечиться за границей, ни у иностранных целителей мракоборцы не имеют право в течение 20 лет после фактического окончания своей деятельности, а британская медицина, к сожалению, в случае Френка и Алисы бесполезна. — Прошу прощения, что задал вопрос. — Ничего страшного. Ты имел право его задать подобно тому, как мог не захотеть рассказывать подробности произошедшего в Тайной комнате моему сыну. Хотя я думаю, что мой кузен мог быть не виновен, есть риск, что за время нахождения в Азкабане он мог сойти с ума и разозлиться не только на самих пожирателей смерти, избегших Азкабана, но и их детей. Поэтому я своему сыну разрешения посещать Хогсмид не подписала. — Я тоже без разрешения. Интересно, а можно ли сладости покупать не лично, а через домового эльфа? — Можно. Другое дело, что ни у меня, ни у Драко нет. — А если эту проблему решить, то с деньгами проблем нет? — К счастью, закон действует по принципу: деньги, переданные в детский** сейф, возврату не подлежат. Кроме того, Альбус Дамблдор убедил совет попечителей вернуть стоимость обучения Драко в этом учебном году в этот сейф с учётом резкого ухудшения финансового состояния. На возражение, почему чистокровный должен учиться бесплатно, был задействован прецедент времён Армандо Диппета в отношении Томаса Реддла, который не был маглорожденным, с учётом способности говорить со змеями, но не только учился бесплатно, но и получал деньги на покупку школьных принадлежностей не только перед первым курсом, но и перед остальными, несмотря на распределение на Слизерин, куда маглорожденные не попадают. — Есть одна мысль. Добби! — Что хочешь? — Я хочу знать, к тебе плохо относился из ныне живущих только Люциус, но не Нарцисса и не Драко? — Да. — Пока просьб у меня нет. . Узнав, что Драко изгнал из команды Слизерина проваливший жаба Маркус Флинт###, я попытался успокоить ровесника, заявив, что я уйду из команды Гриффиндора, если выиграю кубок по квиддичу в сезоне 93/94. … В поезде в одном купе ехали я, Драко (он не хотел быть вместе с Крэббом и Гойлом) и Гермиона***. Рядом был взрослый то ли в сонном, то ли в полусонном состоянии, судя по надписи на чемодане, Ремус Люпин. Вдруг по середине пути резко похолодало, а поезд остановился.