Проклятье голубки

Умнейший и милейший, величайший мыслитель...        Булки закончились. Люди ушли. Голуби закончили свою трапезу и разошлись кто-куда.    К Вите подлетели Худой и Писклявый. — Пошли-пошли! — Запищал Писклявый. — Мы про тебя уже Чайнику доложили! Он объявил общее собрание!    И все три голубя поторопились к свалке, куда уже начинали слетаться их товарищи.    Хотя, конечно же, это были товарищи Худого и Писклявого, но никак не Витины... Пусть они тупые голуби, а он разумный человек, сейчас разница невелика.    Все старались занять самое удобное место, если можно вообще так назвать крышку мусорного бака или что-нибудь в этом роде... Ото всюду летели разговоры. — Какие булки Вы предпочитаете? — Спрашивала какая-то голубка. — Я из той пекарни, что на углу. Частенько там бываю! Особенно жалую булочку с клюквенным вареньем! Одна девочка часто меня ей угощает... Правда у неё, этой девочки такая большая и страшная собака! — По мне так главное — чтобы еда была. А то булками-то не всегда и накормят-то! Было бы хоть что-то, а то ещё придираться! — Сухо отвечала её собеседница. — Не хотите присесть здесь? Со мной? Чудненькое местечко! — Предлагал голубь с длинющей шеей кому-то, кого Витя никак не мог разглядеть. — Толстый! Ты садись сюда... Красивая, ты занимаешь это место... Старая, сюда! — Надрывалась какая-то толстая голубка. — Слышали? Худой встретил какого-то голубя, уж не с голубятни ли он? — Ой, подумаешь! Новость!..    Когда голуби увидели Витю и его сопроваждающих, воркованье и перешёптыванье усилились настолько, что превратились в один сплошной гул! И ничего уже нельзя было разобрать...    Куда-то делись Худой и Писклявый. Витя начал оглядываться и искать их, взглядом скользя по толпе, хоть и не был уверен в том, что большие скопища голубей называют толпами...    И вдруг в небо поднялись два голубя! При этом они издавали какие-то странные звуки, вовсе не присущие этим птицам! Все голоса моментально стихли. — Узри, недостойный, нашего прекаснейшего!.. — Затянул один из голубей. — Мудрейшего!.. — Подхватил второй. — Умнейшего!.. — Милейшего!.. — Величайшего мыслителя!.. — Прекрасного предводителя, посланого нам богами!..    Последовала небольшая пауза, наполненная торжественной тишиной. Затем оба голубя одновременно произнесли: — Чайника!    По толпе (Витя про себя решил называть эту группу толпой, слишком уж походили голуби на людей) прокатился гул восхищения и какого-то трепетного восторга... Но всё стихло, стоило только появиться неизвестно откуда толстому голубю с короткой шеей и такими тупыми глазами, каких Витя никогда ещё не видел. Даже среди голубей. — И где же тот чужак, которого повстречал один из вас, о недостойные?    Все посмотрели на Витю. — Где же он, о недостойные?! — Поинтересовался Чайник, а это был именно он после небольшой паузы. — Вот же он! — Крикнул какой-то голубь, указывая крылом на Витю. — Вот он! Вот он! — Подхватили все остальные.    Чайник не очень величественно опустился... Скорее даже плюхнулся на землю. Медленно-медленно повернул голову в сторону Вити... Издал какой-то странный звук: нечто среднее между икотой и бульканьем, с примесью голубиного воркованья... И наконец неспеша, вразвалочку подошёл к мальчику. — О недостойнийший! Понимаешь ли ты, кто перед тобой?!    Витя не совсем понимал, но заметил, что этого странного голубя с дурацким именем Чайник здесь все... Очень уважают, даже трепещут от одного лишь упоминания о нём! И потому решил не напрашиваться на неприятности. — Прекраснейший, мудрейший и милейший... Предводитель богов... — Забормотал Витя, повторяя слова зазывал.    Чайник булькнул. — Гм-гм... Для первого раза неплохо, о недостойнийший! Вы существа примитивные, никогда не запоминаете с первого раза! Всему-то вас надо учить... М-да... И откуда же ты родом, о недостойнийший? — Я... Э-э-э... Я из другой стаи... Эм... Я издалека прибыл к вам!.. — Начал Витя и поспешно замолчал, поняв, что таким образом только сам запутывается всё больше и больше.    Чайник угрожающе дёрнул хвостом и прищурил глаза. — Ты что же? Вражеский подглядывальщик?!    По толпе прокатилось эхо возмущения. — Нет-нет! — Торопливо возразил Витя. — Конечно нет!..    Последовала пауза. Чайник молчал. И толпа молчала. И Витя тоже молчал.    Но в какой-то момент эта тишина стала угнетать. Тогда мальчик прочистил горло, издав при этом смешной булькающий звук, под стать Чайнику и сказал очень торжественно и серьёзно: — Я прибыл к вам издалека... Я пережил множество странствий и приключений, и вот, наконец волею судьбы оказался здесь... — И что же заставило тебя, о недостойнийший, покинуть родные края и отправиться в зияющую пустоту и мрачную неизвестность? — Нараспев, в своей манере произнёс Чайник.    Витя, должно быть в тот момент имел очень странный и глупый вид, но его просто никак не отпускало это странное словосочитание: "зияющая пустота", да ещё в таком контексте. В конце концов мальчик собрался с мыслями и сморозил очередную глупость (теперь он голубь, ему по проффессии положено): — Я не помню, о прекраснейший! В одном из своих приключений я попал в какую-то жуткую передрягу... Плохо помню тот случай... И совсем не помню, что было до него...    Между фразами Витя делал большие паузы. Ему всё меньше и меньше нравилась эта идея, но не договорить теперь уже было просто невозможно. — Гм-гм... — Протянул Чайник. Опять тишина. — Можно ли... О прекраснейший! Не разрешишь ли ты мне задержаться у вас? — Как надолго ты просишь крова, недостойнийший? — Не знаю, прекраснейший! Но постараюсь не очень долго Вам докучать! — Гм-гм... Ладно! Я решил, о недостойные! Этот чужак проведёт некоторое время у нас в гостях! В это время все будут называть его "Чужой". Сейчас, о недостойнийший чужак, отдохни, а затем я попрошу тебя рассказать мне удивительные истории своих странствий! Собрание окончено!