Mein Schatz

      Белые облака лениво плыли по небу. Луна изредка выглядывала из-за них, освещая округу и разгоняя ночной мрак. Деревья едва слышно шелестели от лёгких порывов ветра.       Теодора лежала на кровати, уткнувшись носом в плечо Фридриха. Лицо юноши морщилось и он беспокойно ворочал головой из стороны в сторону. Подскочив на кровати с громким вскриком, Фридрих столкнул со своего плеча Теодору, которая удивленно потирала глаза, в попытках отогнать остатки сна.       По бледному лицу катились слёзы, оставляя за собой мокрые дорожки. Луна заглянувшая в спальню, осветила его фигуру. Слёзы блестели будто драгоценные камни, а кожа казалась прозрачной. Некогда прекрасное лицо, сейчас было искажено ужасом.       Теодора тяжело вздохнула. Вид Фридриха причинял ей едва ли не физическую боль. Юношу слегка подрагивало будто в ознобе. Он силой сжимал и разжимал кулаки, на которых оставались красные полумесяцы от ногтей.       Теодора аккуратно подсела ближе и мягко коснулась пальцами его ладоней. Фридрих будто очнулся от транса и резко повернул голову на девушку. В голубых глазах плескался животный страх.       — Сейчас ты в полной безопасности. Я с тобой.       Теодора говорила полушёпотом, продолжая нежно поглаживать ладонь юноши, боясь спугнуть его. Фридрих всхлипнул и бросился на неё, сжимая в объятиях. Он положил голову на ее плечо. Из глаз без остановки катились слёзы. Девушка перебирала пшеничные волосы, аккуратно раскачиваясь из стороны в сторону, будто укачивала маленького ребёнка.       — Ты дома, милый. Все хорошо.       Теодора продолжала нашёптывать на его ухо, что-то нежное, в попытках прогнать ночной кошмар. Фридрих цеплялся за неё, как за спасательный круг. Она была последней надеждой на спасение из этого ужаса.       — Это сон. Просто сон.       Юноша согласно кивает, судорожно дыша.       — М-мне снилось, ч-что мы снова в Б-бельгии — судорожный вздох, — и Н-Нолан нашёл н-нас. О-он п-приказал м-мне, п-приказал м-мне т-тебя у-уб…       Фридрих снова всхлипывает и с ресниц срываются новые слёзы. Он силой впивается в плечи девушки и она едва не шипит. Теодора аккуратно наклоняется, целуя его щеки. На губах остаётся солёный привкус.       — Это сон. Всего лишь сон и ты не сумеешь мне навредить.       Тихий шёпот обволакивает, возвращая в реальность. Фридрих чувствует нежные прикосновения тёплых губ, крепкие объятия и слышит биение сердца под ухом.       — Он п-приказал убить т-тебя.       Голос хрипит и звучит еле слышно, но Теодора внимательно смотрит в голубые глаза, не желая упускать ни единой детали.       — Там в-везде был-ла кровь и я т-тонул в н-ней, з-захлёбывался. Т-ты кричала, г-громко. О-очень г-громко. Я п-пытался з-закрыть уш-ши, чтобы н-не слышать к-крик и г-глаза, чтобы н-не в-видеть т-тебя с п-пулей в с-сердце, н-но не п-помогло. — Фридрих замолчал, тяжело дыша, — Н-Нойманн с-стоял и с-смеялся. О-он потешался н-над н-нами. Н-над н-нашей бол-лью       — Милый, мой милый Фридрих. Сейчас ты дома, в нашей квартире. Мы с тобой в полной безопасности и такого никогда не случиться.       По щекам Теодоры текли слёзы и она злобно хмурила брови, пытаясь совладать с голосом, но он не желая поддаваться все время срывался.       Фридрих заглянул в глаза девушки, смотря на неё, как на последнюю надежду.       — Т-ты обещаешь?       — Да. Да я клянусь тебе в этом.       Фридрих уткнулся лбом в лоб Теодоры. Их слёзы смешались. Теперь не было его боли и ее боли. Была лишь их боль и они делили ее на двоих, спасая друг друга из щупалец липкого отвратительного страха.       В тишине они вслушивались в биение сердец и сбитое дыхание, чувствовали тёплые объятия и это удерживало на плаву, не давая окончательно уйти на дно.       Теодора аккуратно легла на смятую постель, утягивая за собой Фридриха. Он лёг на ее грудь, обвивая руками аккуратные плечи и прикрывая глаза. Девушка продолжала нежно поглаживать его по спине, постепенно проваливаясь в безмятежный сон.       Луна вышла из-за облаков равнодушно заливая спальню холодным светом.