Непредвиденные обстоятельства

      Пережив первый приступ бешенства, Драко успокоился и решил еще немного понаблюдать за Грейнджер, прежде чем предъявить ей свои претензии. От этой мысли ему мгновенно захотелось дать себе затрещину. Он собирался предъявлять претензии женщине за секс. О, пожалуйста. С ним не могло такого случиться.       В понедельник утром, кое-как пережив практически бессонную ночь, полную странных противоречивых мыслей, он обнаружил себя как бы невзначай расхаживающим возле кабинета старшего аналитика. Аналитик опаздывал уже на пятьдесят минут. Старший аврор Малфой уже сорок пять минут злился.       План его состоял в том, чтобы случайно столкнуться с Грейнджер в коридоре, просочиться в ее кабинет и напроситься на кофе. В принципе, ничего необычного.       Иногда они пили вместе кофе, обсуждая возможные стратегии по текущим делам. Такие встречи часто перетекали в разносторонние дискуссии каждый раз, когда это позволяли их рабочие графики. Гермиона Грейнджер была поистине интересным собеседником, чего бы ни касался их разговор. Помимо обширных энциклопедических знаний практически по любому вопросу, у нее имелось свое собственное, часто эксклюзивное, мнение. Сегодня у него не было особого повода, но он решил, что сымпровизирует по ходу развития событий.       И вот время к девяти, Грейнджер еще нет, а на него уже заинтересованно поглядывают секретари и младшие сотрудники из открытых дверей, предвкушая новую сплетню.       Драко уже практически зашел в свой кабинет, когда двери лифта открылись, и из него показалась Грейнджер. Она шла, глядя прямо перед собой, мыслями явно далеко отсюда. Не надо быть легилементом, чтобы понять, что она чем-то сильно озабочена. И грустна. Драко решил, что она буквально только на днях узнала о своем положении, потому что в пятницу с ней совершенно точно все было нормально.       Самое время выяснить ее реакцию на него теперь. Если она все же помнила, в отличие от него, как они оказались в одной постели, то должна знать, кто отец ее ребенка. Похоже он будет в своем роде уникальным. Первый мужчина, который узнал о ребенке раньше женщины.       А что если у нее есть другие претенденты на отцовство? Эта внезапная мысль ему почему-то совершенно не понравилась. Абсолютно нелепое в данной ситуации чувство собственничества заворочалось в груди.       Малфой оперся плечом о стену возле ее кабинета и сложил руки на груди, ожидая, когда она его заметит.       Или не заметит.       Драко удивленно поднял бровь, глядя, как она открывает дверь, мазнув по нему взглядом, как по пустому месту.       Он прошел следом за ней. — Грейнджер.       Она подняла на него глаза, и Драко буквально наблюдал, как ее разум возвращается в реальность. — Малфой. Привет. — Гермиона тяжело опустилась в кресло. Он видел ее попытки собрать свои мысли в кучу и выплыть из пучины грустных размышлений. — Присаживайся, что у тебя?       Она потерла виски пальцами и вымученно улыбнулась. — Тебе нехорошо? Неважно выглядишь. — Драко опустился в кресло для посетителей. Причину своего визита он так и не придумал. Он внимательно следил за каждым движением ее мимики, чтобы не пропустить ни одной реакции, поэтому хорошо видел, как ее лицо меняет цвет, теряя краски. — Нет. То есть да, я плохо спала и чувствую себя немного разбитой, но это пустяки. Так что ты говоришь..? — Почему бы тебе не взять отгул, Грейнджер? — перебил он резко. — Дементор и то выглядит лучше, честное слово.       Он мгновенно пожалел о своей грубости, но сделать ничего не успел. Гермиона осела в кресле, уронив голову на плечо. — Блядь.       Это плохо. Это очень-очень плохо.       Драко выхватил из кобуры палочку, в два прыжка обогнув стол, поднял за талию бесчувственную Грейнджер, прижав к себе, и дотронулся палочкой до пуговицы на левом рукаве форменной мантии — экстренный портключ в Святого Мунго. Позже ему придется написать самый неправдоподобный отчет в своей жизни о причинах активации экстренного протокола. Но это будет позже.       Рывок в районе пупка, и они уже посреди специализированного приемного отделения. Слава Мерлину пустого в этот момент.       Драко подхватил девушку под колени и ворвался в один из кабинетов, ликвидировав дверь с ноги.       Целительница в лимонно-желтой мантии, очевидно привычная к такого рода явлениям, молча указала ему на кушетку. Не успел он отпустить свою ношу, как его деликатно отодвинули подальше, отгородив ширмой. — Говорите, — целительница беспрерывно накладывала диагностирующие чары, на столе что-то быстро строчило самопишущее перо. — Гермиона Грейнджер. Потеряла сознание в своем кабинете, — он не знал, стоит ли добавлять информацию о ее положении, в котором он все-таки не был уверен на все сто процентов. Решил, что не стоит. Профессионал она в конце концов или кто. — Вы ее коллега? — Да. То есть нет, в смысле, не только. Она моя невеста. — Драко очень зрелищно представил себе, что сделает с ним Грейнджер, когда узнает об этом. Но в конце концов, он практически не соврал. Если она действительно носит его ребенка, то выбора у них особо и нет. У него уж точно. А Гермиона от такой формулировки непременно выцарапает ему глаза. — Понимаю.       Целительница вышла из-за ширмы и выпустила патронуса. Маленькая серебристая медведица быстро ускакала прочь. — Что с ней? — спросил Драко более взволнованным голосом, чем рассчитывал.       Ответить она не успела. Двери распахнулись, и в кабинет вошел пожилой колдомедик, а за ним вплыли носилки. Он молча левитировал на них все еще бесчувственную Грейнджер и забрал пергамент из рук женщины. — Кровотечение я остановила, повреждений нет, состояние стабильное.              Целитель лишь кивнул и вышел из кабинета. Носилки поплыли следом. — Кровотечение? Что с ней? — Драко будто со стороны слышал свой голос, который звучал слегка истерично. Или не слегка. — Кровотечение я остановила, — как ребенку повторила врач. — Угрозы больше нет. Мисс Грейнджер будет в порядке и ее малыш тоже. Вы же знаете, что ваша невеста в положении?       Драко кивнул. — Тогда поторопились бы вы с кольцом, — тихо пробормотала целительница, недовольно поджала губы и уже громче добавила, — я так понимаю, мистер Малфой, что вы бы не хотели, чтобы я сообщила об активации экстренного протокола в Аврорат? — Это было бы очень любезно с вашей стороны, мэм, — Драко вежливо склонил голову, испытывая прилив благодарности. — Хорошо. Я рада, что вы оказались рядом и быстро доставили мисс в больницу. Все могло бы закончиться очень печально, будь она одна. Вам сейчас необходимо пройти в гинекологическое отделение на восьмом этаже. Там предоставят более подробную информацию о состоянии вашей невесты. — Спасибо, мэм.       Женщина кивнула и вернулась за стол к своим обязанностям.       Стоило Драко выйти из кабинета в приемное отделение, как в него практически врезался серебристый олень. — Совещание идет уже 20 минут. Робардс в ярости, — прошептал ему олень и растворился в воздухе. — Да, ёб твою мать. Мантикору тебе в постель, Робардс.       Ну конечно же. В том мире, где он жил до двадцати пяти лет, что-то происходит. Например, планерка по понедельникам. Ему нужно было уладить рабочие моменты и вернуться. В идеале, как раз к пробуждению Грейнджер.       Что ей сказать, он так и не придумал.

* * *

      Сознание медленно возвращалось к ней, а контроль над телом — нет. Глаза открыть не получилось. Поднять руку тоже. Но в целом, чувствовала Гермиона себя более, чем удовлетворительно. Отдохнувшей и спокойной. Прошла внутренняя дрожь, которая последнее время не покидала ее, то ли от холода, то ли от нервного возбуждения.       И следом за этой мыслью ее накрыло воспоминаниями прошедших двух дней. Тошнота. Тест. Беременность. Джинни. Библиотека. Отдел Тайн. Нотт. Малфой. Стоп. Малфой?       Последнее воспоминание — Малфой в ее кабинете. Потом резкая тянущая боль в животе и темнота.       Нужно открыть глаза.       Гермиона попыталась разомкнуть губы, но вместо этого из нее вырвалось тихое мычание. — Тише, я сейчас позову врача, — знакомый голос прямо возле уха.       В этот момент дверь в палату распахнулась, видимо, на ней были какие-то сигнальные чары. — Не волнуйтесь, мисс, — теплая волна магии, и она почувствовала, как вернулся ее контроль над собственным телом. — С вами всё хорошо, не делайте резких движений. Сейчас я дам вам воды.       Гермиона медленно открыла глаза. В палате царил приятный полумрак. Над ней, ласково улыбаясь, склонилась молодая целительница. Она дотронулась волшебной палочкой до запястья девушки, удовлетворенно кивнула и заклинанием приподняла спинку кровати. — Вот, выпейте, — она поднесла стакан к губам девушки. — Я повторяю, с вами все прекрасно. Ни вам, ни малышу ничего не угрожает, поэтому прошу вас не нервничать.       Гермиона жадно глотала прохладную воду. Она и сама чувствовала, что с ней все хорошо, но гипнотический голос целительницы действовал умиротворяюще.       Осушив стакан до дна, она благодарно улыбнулась мисс О’Брайн, как было указано на бейдже. — Со мной все в порядке теперь, спасибо. — Очевидно, вы не очень хорошо следили за собой последнее время. Забывали поесть? Мало спали? Нервничали? В вашем положении нельзя так халатно относиться к себе. Первый триместр беременности наиболее опасное время для ребенка. Я передала вашему жениху брошюры, изучите их вместе. Список необходимых зелий также уже у него. Вы поставлены на учёт, ваш доктор…       После слова «жених» губы Гермионы сложились в очаровательную букву О, а мозг прекратил обрабатывать информацию. В смысле, вашему жениху?       Она проснулась где-то в альтернативной реальности? Как спросить, кто ее жених и не оказаться у колдопсихиатра?       Но тут мисс О’Брайн отошла от ее кровати, открывая вид на палату, и ошарашенный взгляд Гермионы наткнулся на Драко Малфоя, который сидел на стуле для посетителей и, кажется, пытался слиться с белым интерьером комнаты. Он смотрел куда-то в угол, не моргая, и явно чувствовал себя здесь лишним. Колдомедик все еще о чем-то вещала, но Гермиона никак не могла сосредоточиться на ее словах. Она рассматривала Драко, пытаясь заполнить вакуум в голове хоть одной связной мыслью.       Итак, она вышла от Нотта сегодня утром (сегодня? сейчас все еще понедельник?) и кое-как добралась до своего кабинета. Там все помнилось, как в тумане, видимо, в этот момент ей стало плохо и, видимо, сюда ее доставил именно Драко. И, видимо, ее жениху известно слишком многое.       Целитель, наконец, закончила свою речь, сообщив, что выпишет ее только утром, и вышла из палаты.       Тишину, заполнившую пространство после ее ухода, можно было потрогать руками, настолько она была давящей. Малфой, кажется, не собирался объяснять, что он здесь делает, зачем соврал целителям и почему не позвал, например, Гарри, а Гермиона просто не могла выбрать с какого вопроса начать. Особенно, если учесть, что ее логически выстроенный мозг ответил на вопросы по отдельности, но цельная картина никак не складывалась. — Э-э-м, Малфой?       Он медленно перевел на нее взгляд, уставившись куда-то чуть выше ее правого плеча. — Какой сегодня день?       Вопрос явно удивил Драко. Он ждал другого развития событий. Прочистив горло, он сказал: — Понедельник. Четвертое июля, — голос все равно был слегка хриплым. — Значит я спала всего несколько часов, — полувопрос полуутверждение.       Малфой неуверенно кивнул, все еще не понимая к чему она клонит. — Так как же вышло, что я пропустила нашу помолвку, Драко?