Непредвиденные обстоятельства

      Гермиона сидела за рабочим столом в своем кабинете, заваленная кипой пергаментов и самолетиков разного рода срочности. Работа не шла. Не только сегодня, а все последние несколько дней. Ей было трудно сосредоточиться, всегда собранная и рациональная, она безумно переживала из-за таких изменений в своем организме.       Если верить колдомедику, которого они посетили вместе с Драко пару дней назад, это было нормальное состояние. Если верить ей, то в постоянной усталости, раздражительности и невозможности работать не было ничего нормального. Её… их ребёнку было уже почти восемь недель, и целитель утверждала, что это скоро пройдёт. По крайней мере её уже почти не тошнило по утрам.       С прошлого воскресенья они с Драко практически не оставались наедине вне Министерства. Рабочий день настолько выматывал её, что всё, на что она была способна по вечерам, это вяло поклевать приготовленную заботливым Твинки еду и завалиться спать. Во вторник она решилась попросить Малфоя присоединиться к ней за ужином, но всё закончилось тем, что она просто уснула головой на его коленях на диване.       Гермиона раздраженно тряхнула головой, понимая, что снова в своих мыслях ушла далеко от дела, лежавшего перед ней без малого два часа.       Драко безраздельно владел её мыслями. Её телом. То, как она реагировала на него, было… смущающим. Она никогда не считала себя повернутой на сексе, но с некоторых пор не могла перестать думать об этом. Особенно, когда он был рядом. Обеденный перерыв, который Малфой теперь всегда проводил с ней, тщательно подсчитывая сколько она съела, практически сводил её с ума. Уже дважды за эту неделю, Гермиона почти предложила ему запереть дверь и разложить её на грёбаном столе, раз уж вечерами она ни на что не способна. Но прилежный работник и бывшая отличница в её голове шипели на неё, называли нимфоманкой и громко цокали языками. Она краснела, но целомудренно целовала его перед уходом и молчала, молясь только о том, чтобы не взорваться.       Встреча с его друзьями произвела на неё неизгладимое впечатление. Не то чтобы она когда-либо задумывалась об их общении внутри своего круга, но она точно не смогла бы предположить такой сплочённости и участия в жизни друг друга.       Блейз и Тео, казалось, были совершенно счастливы за друга, независимо от обстоятельств. За исключением того, что они исчерпали все возможные шутки по поводу непосредственного участия Малфоя в процессе зачатия, чем постоянно заставляли её краснеть и прятать лицо на плече у Драко.       Пэнси и Дафна смотрели на неё холодно и настороженно, пока не поймали несколько яростных взглядов Малфоя, обещающих им всем муки ада, если они не прекратят.       Видимо, это подействовало, потому что атмосфера к середине вечера заметно потеплела. Дафна даже задала несколько вежливых вопросов о течении беременности и поделилась парой историй о своей. Правда наотрез отказалась говорить о родах, когда Пэнси задала вполне невинный вопрос. Это заставило Гермиону нервно сглотнуть. Не может же быть все так страшно. Ведь не может?       Нетерпеливый стук в дверь заставил её подпрыгнуть. Она начала нервно перебирать пергаменты, изображая бурную рабочую деятельность. — Войдите! — как можно более деловито сказала она, слегка повысив голос.       В проёме показалась медно-рыжая голова Джинни Поттер. Она впорхнула в кабинет, сверкая широкой улыбкой чем-то довольной, уверенной в себе женщины. — Я пришла проверить, как работает мой план по просвещению общественности. План работает идеально, — она плюхнулась на кресло для посетителей и хлопнула ладонями по бёдрам.       Гермиона с обреченным стоном уткнулась лбом в ладонь, массируя пальцами виски. Она совсем забыла об этом. Она была так поглощена собой и Драко, что даже не замечала, что происходит вокруг.       Грейнджер нетерпеливо махнула свободной рукой, призывая подругу продолжить её чрезвычайно важный рассказ. — Я заходила к Гарри в понедельник и мы очень громко обсудили с ним наше с вами двойное свидание, — она многозначительно поиграла бровями, — и, естественно, когда я вышла, Кейси не смогла удержаться и не сунуть свой длинный нос в свежие сплетни, — Джинни сделала вид, что внимательно рассматривает свой маникюр.       Гермиона подняла голову и подперла подбородок кулаком. Шоу миссис Поттер требовались зрители, но ей совершенно не хотелось в этом участвовать. Они какое-то время играли в гляделки. Джинни не выдержала первой. — О, Мерлин, ну какая же ты зануда! Я сделаю вид, что ты была очень заинтересована, и, так и быть, продолжу свой увлекательный рассказ, — она театрально вздохнула и закатила глаза. — И вот сегодня я пожертвовала своим временем, оставив любимого сына у бабушки, — Гермиона, не удержавшись, фыркнула и улыбнулась, — пожертвовала своей психикой, — Джинни подняла вверх указательный палец, подчёркивая важность своих слов, — и подошла к своей бывшей сокурснице Ромильде из транспортного отдела, и всё ради того, чтобы проверить как идут дела в ваших отношениях.       Гермиона расхохоталась, не в силах больше удерживать серьезную мину. — Ты неподражаема, Джин. Поверь, я очень ценю всё, что ты для меня делаешь. И как идут дела в наших отношениях? — О, просто идеально. Вы начали общаться после новогодней вечеринки полтора года назад. Малфой ухаживал за тобой, как за настоящей принцессой, и на свой двадцать пятый день рождения ты не выдержала его напора и сдалась, с головой окунувшись в крышесносный роман. — И всё это появилось от пары слов, сказанных Кейси?       Гермиона озадаченно моргала, даже не пытаясь логически понять сложный механизм женских сплетен. — Скажем так, это была очень важная пара слов, несколько многозначительных вздохов и идеально выполненное округление глаз в нужных местах. Джинни подмигнула ей, и они обе прыснули от смеха. — Что я могу для тебя сделать, чтобы отблагодарить, миссис Идеальная сплетня? — отсмеявшись, спросила Гермиона, пытаясь вернуть своему лицу серьёзное выражение. — Естественно, рассказать как на самом деле у вас обстоят дела. Как прошла встреча со змеенышами? Ты написала Рону?       Её лицо моментально помрачнело. Она кивнула, чувствуя, как непрошенный ком стал поперёк горла. — Написала ещё в понедельник. Он всё ещё не ответил, — она тяжело вздохнула и тряхнула головой, отгоняя прочь тоскливые мысли. — Он успокоится. Просто дай ему время. Было бы намного хуже, если бы он узнал об этом не от тебя, — Джинни смотрела с непривычно мягким для неё выражением лица, слегка склонив голову набок.       Гермиона вымученно улыбнулась, откидываясь на спинку кресла, и прикрыла глаза. — Просто всё это немного слишком для меня. Слишком много событий для каких-то двух недель. Я всё ещё не могу осознать, что у меня будет ребёнок. — Она открыла глаза, в которых плескался ничем не прикрытый страх. — У нас будет ребёнок. Что если я не справлюсь? Джинни резко поднялась и подошла к Гермионе, опускаясь на уровень лица. Она обхватила её руками за плечи и слегка встряхнула. — Милая, ты справишься! Ты будешь прекрасной мамой. Самой лучшей для твоего ребёнка. Я тоже боялась, это нормально, — она обняла её, прижав голову к своей груди. Гермиона почувствовала, как паника, перехватившая горло, отступает. — Тем более, ты не одна. Я уверена, хорёк будет отличным отцом. Как он на тебя смотрит, Гермиона… — Джинни отстранилась и заглянула ей в глаза. — Расскажи мне о нём. Кажется, что эта тема тебя не расстроит.       Она улыбнулась, вспомнив каким заботливым и обходительным был Драко всё это время, и её изменившийся взгляд не остался незамеченным. Джинни победно вскинула кулак в воздух и вернулась на свое место. — Я очень рада, что он заставляет твои глаза сиять. Это неожиданно видеть, но я очень счастлива за тебя.       Гермиона смущенно уставилась на свои руки, закусив губу. Она раздумывала несколько мгновений, решая стоит ли поговорить об этом с Джинни. Набрав в грудь побольше воздуха, она выпалила одним словом: — Унасбылсекс. — О. — Джинни недоуменно замерла с поднятыми бровями. — Я не понимаю, это было плохо? Почему у тебя такое страдальческое лицо?       Гермиона вцепилась руками в волосы и замотала головой. — Это было прекрасно. Мои гормоны сходят с ума. Я не могу думать ни о чем другом.       Джинни с сомнением смотрела на неё, словно подозревая в какой-то неизвестной миру болезни. — Я все ещё не понимаю. Он не хочет? В чем проблема?       Гермиона сложила руки на столе и уткнулась в них лицом с пылающими щеками. Её голос звучал глухо, когда она продолжила, собравшись с духом: — Я не знаю, как ему сказать. Каждый раз, когда я вижу его, я готова сорвать с него чертову рубашку, облизать каждый сантиметр кожи и умолять его трахнуть меня прямо на этом столе, но на деле просто краснею, как идиотка.       Джинни долго молчала. Тишина затягивалась, и это было странно. Мало что в этом мире могло смутить её подругу. Гермиона резко вскинула голову и встретилась глазами с Драко, который стоял недалеко от входа и пожирал ее голодным взглядом. — Ну… Мне, пожалуй, пора. Рада, что у тебя всё хорошо. Малфой, — Джинни кивнула ему, подмигнув так, чтобы Гермиона не заметила, но Драко похоже тоже не обратил на это никакого внимания. Он был полностью сосредоточен на её глазах.       Они не двигались до тех пор, пока за ней не закрылась дверь, в которую сразу же полетело невербальное заклинание. Гермиона наблюдала, как Малфой по-кошачьи медленно приближается к ее креслу, не сводя с нее глаз. Она застонала и снова уронила голову на руки, желая прямо сейчас провалиться сквозь землю. — Грейнджер, — сказал он таким вкрадчивым низким голосом, от которого у неё по затылку побежали мурашки, — мне показалось, что между нами возникло некоторое недопонимание, — она отчётливо ощущала его присутствие сбоку от себя; каждая клеточка её тела тянулась к нему.       Драко обхватил ладонями её ребра и легко поднял со стула, отталкивая его ногой в сторону. Она оказалась зажата между ним и своим столом. Горячая волна от этой мысли пронеслась от её мозга прямо в пах, скручивая узлом внутренности. Она рефлекторно сжала бёдра и с ужасом ощутила, что её белье уже промокло. — Ты не представляешь себе, чего мне стоит держать себя в руках в твоем присутствии, — он прижал её спиной к своей груди, позволив рукам блуждать по ее бедрам и животу. Драко положил подбородок на её плечо и продолжил. — Не представляешь, сколько ночей я провёл без сна, мечтая прикоснуться к тебе снова.       Он покрывал поцелуями её шею, иногда прихватывая кожу губами, от чего у неё подгибались колени. Его пальцы ловко справлялись с пуговицами на блузке, он вытащил её из юбки и стянул с плеч, сразу же обжигая обнаженную кожу беспорядочными касаниями рук, губ и языка. Ей казалось, что биение её сердца можно услышать в соседнем кабинете. — Я бы всё отдал, чтобы ощутить, как твой прекрасный рот вылизывает моё тело, но мы оставим это на следующий раз, если ты не против.       Гермиона была не против. Она опиралась руками на стол и тяжело дышала, чувствуя, как каждое его слово, сказанное этим великолепным голосом, достигает прямо её клитора.       Драко спустил вниз чашки лифа, накрывая ладонями полушария груди. Он сжал пальцами соски, и она застонала от острых, почти болезненных ощущений, которые заставляли пульсировать кровь внизу живота. Он поднял подол юбки, собирая её складками на уровне талии, и стянул по бёдрам её трусики, которые упали к их ногам. Гермиона задержала дыхание, пока его рука медленно скользила к её промежности.       Когда его пальцы коснулись её, раздвинув влажные половые губы и накрывая клитор, он издал низкий грудной стон от столь явного доказательства её сильнейшего возбуждения. Его бедра подались вперёд, поддаваясь инстинктам, и она почувствовала его напряженный член, упирающийся ей в ягодицы. Он выписывал быстрые ритмичные круги пальцами, тяжело дыша, и неосознанно тёрся об неё тазом. Он посасывал кожу над ключицей, иногда придавливая зубами, причиняя такую сладкую, необходимую боль. Вторая рука ласкала её чувствительную грудь.       Гермиона чувствовала, что готова рассыпаться на частицы. Она издавала какие-то невнятные звуки, опускаясь над столом всё ниже, не в силах больше держать своё тело. Драко, почувствовав напряжение, сковавшее все её мышцы, усилил давление и прошептал на ухо: — Кончи для меня, Гермиона.       Её глаза закатились, а все тело свела самая сладкая судорога. Сквозь шум крови в ушах, она услышала свои стоны и его жаркий шепот: — Вот так. Моя потрясающая девочка.       Она лежала грудью на столе, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Драко стоял сзади и гладил её по спине. Гермиона посмотрела через плечо и нахмурилась. Он по-прежнему был полностью одет, а его эрекция наверняка болезненно натягивала брюки.       Она приподнялась на локтях и толкнулась назад, так чтобы ягодицами упереться в его напряженный член, и качнула бёдрами из стороны в сторону, глядя ему в глаза. Драко приподнял бровь и прошелся ладонями вниз по спине, расположив их чуть ниже талии под её собранной юбкой.       Гермиона прочистила горло и, надеясь, что её голос звучит сексуально, а не умоляюще, произнесла, изо всех сил стараясь не отвести взгляд: — Я все ещё очень хочу, чтобы ты трахнул меня на этом столе.       Он ухмыльнулся и сильнее сжал пальцы на ее чувствительной коже. — Такая ненасытная. Я чертовски этому рад.       Она снова опустилась на стол и закусила губу, когда ее возбужденные соски коснулись прохладной поверхности. Звякнула пряжка ремня, прежде чем его брюки соскользнули к коленям. Гермиона не смогла сдержать громкого стона, когда почувствовала, как он без предупреждения заполнил её, войдя практически до конца.       Его движения были быстрыми, он держал ее за бедра, толкаясь снова и снова в ее влажную горячую плоть в идеальном ритме. Она слышала его свистящее дыхание сквозь зубы, из него вырывались какие-то слова, но она не могла разобрать, что он говорит. Не могла расслышать за своими стонами. — Скажи… мне… — получилось хрипло.       Драко наклонился к ее уху, и она громко застонала, когда член вошел глубже. Движения стали медленными, а одна его рука снова достигла заветной точки между ног. — Ты — идеальная. Такая прекрасная ведьма и вся моя. Я хочу, чтобы ты кончила, когда мой член будет глубоко внутри тебя. Хочу почувствовать, как ты дрожишь от наслаждения вокруг него.       Его пальцы продолжали потирать клитор, в то время как он увеличивал скорость, вбиваясь в нее все сильнее. Гермиона почувствовала, как на неё волнами накатывает удовольствие. Еще более острое, чем прежде. Казалось, вся кровь из ее тела прилила к паху, так что онемели пальцы рук. Она беззвучно хватала воздух ртом, пока ее тело сотрясалось в оргазме невероятной силы.       Драко издал протяжный приглушенный стон и излился глубоко внутри нее. Она с улыбкой наблюдала, как его рука, опирающаяся на стол возле ее плеча, покрылась острыми мурашками. — Пообещай мне кое-что, — сказал Драко, пока она не спеша поправляла одежду, а он складывал разбросанные документы, — в следующий раз, когда тебе что-то понадобится от меня, ты скажешь об этом сразу. Её губы растянулись в соблазнительной улыбке. Смущение осталось где-то между двумя умопомрачительными оргазмами. — Я могу сказать то же самое и тебе, — она подошла к нему и поправила сбившийся ворот белоснежной рубашки, положив руки на его грудь.       Драко наклонился к ней, обхватив за талию и прижав к себе, и начал медленно целовать, легко проводя языком между приоткрытых губ. Она чувствовала, как его сердце под ладонями ускоряло свой ритм, повторяя её собственный. Она с сожалением отстранилась. — Нам лучше остановиться, пока я еще могу держать себя в руках, — она улыбалась, выводя пальчиками замысловатые узоры на его груди. — Ты пришёл ко мне, чтобы… Драко сделал небольшой шаг назад, увеличивая дистанцию между ними, но не выпустил её из рук. — Чтобы уточнить, что значат все эти взгляды, которые на меня бросают абсолютно все, — он усмехнулся, — но увидев Уизлетту в твоем кабинете, я, кажется, уже понял. — О, да. Джинни справилась со своей задачей. — В таком случае, нам следует пообедать за пределами твоего кабинета. И так будет больше шансов, что я не наброшусь на тебя снова. Но это не точно. Гермиона засмеялась. Она однозначно будет не против.