Непредвиденные обстоятельства

      Драко с легкой полуулыбкой наблюдал, как его мать прилагает нечеловеческие усилия, чтобы взять себя в руки и совладать со своим лицом, на котором застыло выражение абсолютного шока. Нарцисса вспомнила, что должна продолжать пережевывать пищу, которую она так опрометчиво положила в рот, сразу после невинного, на её взгляд, вопроса о дате свадьбы. Чистокровная аристократка, воспитанная в лучших традициях благородного дома Блэков, не могла ожидать, что беременная девушка её сына с нежной улыбкой скажет: — Но мы ещё не говорили о свадьбе, миссис Малфой.       Он понимал, что Грейнджер сопротивляется скорее из принципа, чем от реального нежелания выходить за него, ведь они оба знали, что в будущем она станет его женой. Гермиона просто хотела сама принимать решения, касающиеся её жизни, несмотря ни на что. Или скорее, вопреки. И он не мог её в этом винить.       Драко чувствовал нечто похожее, просто он не хотел сопротивляться этому течению, которое ему чертовски нравилось. Но всё равно что-то внутри него восставало и сопротивлялось, когда он думал, что не может даже выбрать имена собственным детям.       А что если они не назовут сына Скорпиус? Как много это изменит? Что если из-за этого они не вернутся в прошлое, что тогда станет с ним? С ними?       От этих мыслей становилось не по себе. По сути любое их действие может что-то изменить. Или все уже давно предрешено и будет именно так, как задумано?       Он заставил себя вернуться за стол, где между двумя женщинами повисла напряженная тишина. Нарцисса медленно сглотнула и, положив приборы на край фарфоровой тарелки, отпила внушительный глоток белого вина. — Драко, — она прочистила горло, когда голос слегка сорвался на последнем звуке, — мне кажется, я неверно поняла нашу гостью, — её лицо не сулило ему ничего хорошего, поэтому он решил вмешаться раньше, чем она выльет на него всё своё негодование.       Он набрал в грудь побольше воздуха: — Мама, ты все поняла верно. Гермиона ещё не готова говорить об этом, и мы постараемся, — с нажимом произнёс он, глядя матери в глаза, — её понять. Правда же?       Нарцисса плотно сжала губы так, что они побелели. Драко удручённо покачал головой, понимая, что она его не услышала. — Мисс Грейнджер тоже должна нас понять, Драко. Беременная девушка вне брака это моветон. Не дай Мерлин, пресса узнает, что вы даже не обручены, мы никогда не отмоемся, — Нарцисса говорила ледяным голосом, что указывало на высшую степень ярости.       Драко хотел сказать, что это меньшее из всего, что на них вылила пресса в первые годы после войны, но здраво рассудил, что время не самое подходящее для того, чтобы напоминать им всем, через что они прошли. В этом даже не было нужды. Он бросил быстрый взгляд на Гермиону и с удивлением отметил, что она держится вполне уверенно. Грейнджер послала ему короткую улыбку и повернулась к Нарциссе. — Миссис Малфой, я не говорила, что не выйду за Драко. Мы все знаем, что выйду, глупо из-за этого устраивать сцены, — она вздохнула, и Малфой увидел в её глазах все те сомнения, которые были и у него. — Просто мне нужно немного времени и возможности принять это решение сердцем, а не необходимостью.       Лицо матери смягчилось, и теперь она выглядела почти сочувствующей. По крайней мере теперь, когда она поняла, что её наследнику не грозит родиться бастардом, она могла помочь нерадивым детям ускорить процесс. — О, милая моя! Конечно же я понимаю, как должно быть трудно принять всё это, — Драко удивлённо вскинул брови, услышав её приторно-сладкий тон. — Но мой сын убедил меня, что вы нашли общий язык.       Он уткнулся в свою тарелку и услышал, как напротив закашлялась Грейнджер. Он мог бы поставить сотню галлеонов, что она залилась румянцем до самой груди, но не мог поднять взгляд, чтобы проверить. Перед глазами стояли картины, как именно они искали общий язык. Не при матери же, честное слово. — Можно и так сказать, — пролепетала Гермиона, глядя куда-то поверх плеча Нарциссы. — Тем лучше, — воодушевлённо продолжила миссис Малфой, и Драко уже понял, что их ждёт дальше, — я считаю, что нам необходимо начать подготовку, как можно раньше. В любом случае, не получится скрыть вашу беременность, но лучше бы её не было видно в свадебном платье, колдографии, вы же понимаете… Поэтому времени осталось катастрофически мало. Я думаю, что конец сентября будет идеальным выбором. Мы должны наведаться с вами в салон…       В какой-то момент слова матери превратились для него в сплошной шум. Это привычка осталась с ним с самого детства, когда ему приходилось часами сидеть в кругу чванливых скучных взрослых и слушать их пустую никому не нужную болтовню.       Драко посмотрел на Грейнджер и с удивлением обнаружил, что её взгляд также расфокусирован, а сама она бездумно кивает в такт словам Нарциссы. Он понял, что пора вмешаться. — Мама… — он подождал пока мать переведёт на него суровый взгляд и остановит поток своих безудержных планов. — Мы с Гермионой будем очень счастливы, если ты возьмёшь на себя организацию нашей свадьбы. Я же вижу, как тебе этого хочется, — он улыбнулся, глядя на её теперь абсолютно удовлетворённое лицо. — А сейчас, если ты позволишь, я хотел бы показать ей поместье.       Нарцисса сияла. Видимо, это была своеобразная кульминация её материнства. Она царственным жестом махнула им рукой: — Идите, идите! Мы обсудим все позже, дорогая. Ах, у меня впереди столько работы!       Драко обошел стол, чтобы помочь Гермионе подняться. Она все ещё пребывала под лёгким гипнозом, хотя он догадывался, что она просто практически уснула, ведь по её беременным меркам было уже довольно поздно.       Она слегка вздрогнула, когда он коснулся её плеча, и скованно улыбнулась Нарциссе, пробормотав что-то невнятное о чудесном ужине. Драко нахмурился, наблюдая за её рассеянностью. На самом деле он хотел попросить её остаться ночевать в его спальне, но неожиданно ему пришло в голову, что ей может быть некомфортно в поместье, несмотря на все их многолетние усилия по очищению дома от всей той мерзости, которая пропитала его стены в то время, которое он не хотел вспоминать.       В молчании они вышли из парадной столовой. Драко держал её за руку, понимая, что мыслями она находится далеко отсюда. Он не мог решить, подходящее ли сейчас время для разговора или лучше отложить все обсуждения на утро. Когда он уже почти решился нарушить тишину, Гермиона вдруг произнесла: — Прости, кажется я запорола знакомство с будущей свекровью, — она смотрела себе под ноги, но по её голосу он смог определить, что она улыбалась. Драко фыркнул, закатив глаза. — Поверь, она в полном восторге. Просто воспитана немного иначе и вряд ли понимает, как можно не хотеть замуж за Малфоя будучи беременной от него.       Она остановилась, удерживая его на месте, и повернулась к нему, чтобы посмотреть в глаза: — Чтобы не было недоразумений. Я хочу замуж. Хочу большую семью, где есть любовь и уважение. Я просто никогда не думала, что буду вынуждена выйти замуж. — Я понимаю. Он привлёк её к себе, обхватив за талию. — Драко, я…       Он приложил палец к её губам, заставляя замолчать, и погладил тыльной стороной ладони по щеке. — Мы не будем торопить события, как и договаривались. Мне уже всё равно, кто и что будет говорить. Мне хорошо с тобой, и сейчас этого более чем достаточно.       Гермиона медленно кивнула, не отрывая взгляда от его глаз. Он чувствовал, как между ними пробегают невидимые разряды тока, повышая температуру вокруг на несколько десятков градусов. Драко мог бы потеряться в этом моменте навсегда. Он не помнил, как жил раньше без этой женщины в своих руках. И не хотел вспоминать.       Поцелуй начался раньше, чем он это осознал. Вот он теряется в её глазах, а спустя мгновение чувствует её мягкие горячие губы на своих губах, нежный шёлк её языка, ласкающий его, и тонет, тонет в своих ощущениях, забывая о том, что они стоят посреди полуосвещённого коридора. Забывая обо всём, кроме них самих прямо сейчас.       Их руки живут своей собственной жизнью, пытаясь дотянуться и погладить каждый сантиметр тела другого. Дыхание учащается, выбивая весь воздух из лёгких. Её задушенный стон достигает его слуха, и Драко возвращается в реальность.       Он отстранился, пытаясь восстановить уровень кислорода в крови и удерживая Гермиону в своих руках, видя, что она еле-еле стоит на ногах. — Мы могли бы переместиться… — голос хриплый и как будто не его, — ко мне в спальню… или я мог бы трансгрессировать к тебе домой.       Гермиона закусила губу и медленно покачала головой. Драко мысленно чертыхнулся. — Последнее время аппарация дается мне нелегко, — она тоже тяжело дышала, на щеках появился яркий румянец, заметный даже в вечернем полумраке. — Я бы хотела увидеть твою спальню.       Он знал, что должен был держать себя в руках, но широкая улыбка расплылась по лицу против его воли.

***

      Драко проснулся, когда его лица коснулся шаловливый луч солнца, пробившийся сквозь неплотно задёрнутые шторы. Было ещё достаточно рано, особенно для утра воскресенья, но так как они вчера уснули, когда часы едва пробили десять, он чувствовал себя прекрасно отдохнувшим.       Он улыбнулся, вспомнив, как мужественно боролась со своим организмом Гермиона, но всё-таки уснула едва её голова коснулась подушки. Она не пошевелилась, даже когда Драко начал её раздевать, мужественно игнорируя свою эрекцию.       В конце концов, он обнял её сзади и тоже провалился в сон. Самый спокойный сон за последние много лет. Он удивлённо отметил, что ни разу за всю ночь не проснулся, хотя это было обычным явлением, когда он вскакивал на кровати среди ночи и тянулся за палочкой, на полпути осознавая, что все давно закончилось.       Он также внезапно осознал, что ему больше не снились сны о будущем. И скорее всего, Гермионе тоже, иначе она сказала бы ему.       Драко сосредоточился на девушке, мирно спящей возле него. Её правая рука и нога плотно обхватывали его тело. Он рассматривал россыпь веснушек на её щеках и невероятно длинные ресницы, пушистым веером обрамляющие глаза. Он перевёл взгляд ниже, с трудом сглотнув. Она прижималась к нему грудью, и часть её практически полностью покинула чашку бюстгальтера. Драко почувствовал, как ещё сильнее напрягается его член, который и так всю ночь провёл в полувозбуждённом состоянии из-за её сумасшедшей близости.       Гермиона Грейнджер в его постели. Это не то, что он мог когда-либо представить. Но теперь он не смог бы отказаться от неё ни за какие сокровища мира. Он только хотел знать, кого он должен благодарить за такой подарок судьбы.       Она пошевелилась, подтягивая колено выше, и замерла, когда её бедро достигло его паха. — Как горячо, — прошептала она, не открывая глаз, и уткнулась носом ему в шею, сильно втягивая в себя его запах. — Кажется, я оставила тебя в одиночестве вчера.       Её голос был хриплым и низким после сна и вызывал в нём совершенно определённое ощущение внизу живота.       Драко перевернулся на бок и притянул её к себе максимально близко. Так, чтобы она почувствовала всю степень его возбуждения своим телом. — Это была самая прекрасная ночь в моей жизни. И не менее восхитительное утро.       Он начал покрывать короткими нежными поцелуями её лицо: висок, скулу, линию челюсти; втянул в рот мочку уха, посасывая и играя с ней кончиком языка. Гермиона откинула голову назад, открывая ему доступ к шее, чем он немедленно воспользовался и слегка прикусил тонкую кожу, сразу же почувствовав, как дрожь прошла по её телу и, казалось, передалась ему.              Драко наслаждался тем, как участилось её дыхание. Как от наслаждения закатывались глаза под полуприкрытыми веками. Как она неосознанно тёрлась о него, побуждая коснуться самых интимных мест её тела. Одним движением пальцев он расстегнул застежку бюстгальтера и уложил Гермиону на спину, стягивая его и отбрасывая в сторону. Её налитая усыпанная веснушками грудь с крупными напряженными сосками сводила его с ума. Эта женщина сводила его с ума. Он сжал одно полушарие ладонью, проводя большим пальцем по чувствительной вершине, и накрыл губами второй сосок, с наслаждением втягивая его в себя. Её тихий стон отозвался внутри обжигающе горячей волной желания.       Гермиона потянулась рукой вниз, сжимая через тонкую ткань боксеров его до боли напряженный член. Он мягко отстранил её и переплел их пальцы, прижимая руки к кровати.       Не так быстро. Сегодня он хотел сполна насладиться её телом. Сделать всё медленно. Довести их обоих до безумия.       Он подцепил её трусики свободной рукой и начал стягивать их вниз, не прекращая терзать ртом грудь. Его ладонь накрыла уже влажную от возбуждения промежность, он медленно вошёл в неё двумя пальцами и услышал её протяжное «м-м-м…». Драко начал двигать рукой, с каждым толчком касаясь большим пальцем самой чувствительной точки на её теле.       Гермиона реагировала на каждое его действие. Она была так прекрасна с розовым румянцем на щеках, с широко разведенными длинными ногами. Её глаза оставались закрытыми, она была полностью сосредоточена на его касаниях, периодически выдыхая сквозь стиснутые зубы еле слышное «да». Она впивалась пальцами одной руки в его шею, в то время как другая судорожно сминала простынь.       Драко чувствовал острую необходимость немедленно войти в её тело. Заменить пальцы своим членом. Заполнить её. Любить её. Он понял, что дольше не выдержит.       Он накрыл Гермиону собой, опираясь на локти и накрывая её губы поцелуем, яростно вторгаясь в рот языком. Вкладывая в поцелуй все те чувства, которые не мог высказать. Чувства, которые не мог до конца осознать. Она отвечала столь же страстно и неистово, рефлекторно приподнимая бедра, чтобы вновь вернуть потерянное трение.       Драко одним сильным толчком скользнул в неё, издав низкий стон, который слился с её в один идеальный звук удовольствия. Горячо. Так горячо. Он чувствовал, как мысли покидают его голову, и остаётся только движение, необходимое, как воздух. Жалящие поцелуи. Её пальцы у него в волосах. Ногти, впивающиеся в кожу. Дыхание, одно на двоих. Сильнее. До сведенных мышц. Быстрее. До белых точек под веками.       Он видел, что она уже близко. По напряженным ногам, крепко обвивавшим его бедра. По стонам, что становились всё прерывистее. По затуманенному взгляду. Драко приподнялся и просунул руку между их телами. Гермиона задержала дыхание, сосредотачиваясь на его прикосновениях, и он ощутил, как напряглись её мышцы. Она вскрикнула и выгнулась дугой на постели. Это разорвало последние крохи его самоконтроля, и он кончил с хриплым стоном, содрогнувшись всем телом.       Они лежали, прижавшись друг к другу и восстанавливая сбившееся дыхание. Говорить не хотелось. Казалось, что все нужные слова уже были сказаны. Они летали вокруг них, оседая на коже. Драко думал о том, что хотел бы просыпаться так до конца своей жизни. Перебирать пальцами мягкие пряди её волос и вдыхать совершенный запах идеального тела. — Я хотел бы, чтобы ты стала моей женой, — неожиданно произнес он, рассматривая удивление в её огромных глазах, — не потому, что ты носишь под сердцем моего ребёнка, — он положил ладонь на её плоский живот, — а потому что ты самая восхитительная женщина из всех, кого я когда-либо знал. Не знаю, чем я мог тебя заслужить.       Она приложила указательный палец к его губам. — Если это было предложение руки и сердца, мистер Малфой, то я его принимаю.