Наше последнее лето

Альбус?! Я здесь. — Из-за высокой травы показалась темно русая голова юного подростка. Куда ты подевался вчера? Извини, у меня было очень важное дело. — Геллерт смахнул со лба прядь светлых волос и сев рядом, он достал из внутреннего кармана волшебную палочку. О, боже. Это что, то о чём я думаю? Та самая? Да — это бузинная палочка. — Геллерт был невероятно горд собой. Откуда она у тебя? Украл её у Олевандера. Украл? — Восторг Альбуса резко поубавился. Он вспомнил учтивого мужчину, который продал ему его первую волшебную палочку, когда Альбусу было одиннадцать лет. Ему был неприятен тот факт, что Геллерт ограбил его. О, Альбус. Не будь таким моралистом. Никто ведь не пострадал. А эту палочку он бы всё равно никому не продал, так бы и пылилась на полке. А сейчас, ты только представь какая мощь в наших руках? С этой палочкой этот мир будет наш. — Геллерт говорил с таким вдохновением, с таким воодушевлением и его глаза каждый раз сияли. Альбус любовался им в эти моменты и был готов пойти за ним хоть на край света. Мы изменим этот мир, сделаем его лучше. — Согласился Альбус. Геллерт лишь улыбнулся в ответ, а его золотистые волосы опять упали на лицо. Альбус машинально, не подумав, заправил непослушную чёлку за ухо и мгновенно покраснел до кончиков ушей, когда осознал своё действие. Геллерт ничего не сказал, он продолжал время от времени улыбаться каким-то своим мыслям. Весь тот день они провели в мечтаниях о своём будущем. Меня приглашают преподавать в Хогвартс, после выпуска. И какой предмет тебе предлагают? Защита от тёмных искусств. Ну ничего себе, какой доверие. А что же ты Геллерт? Я слышал что тебя вербует Британское министерство магии. Это правда? Да есть такое дело, хотят предложить мне должность мракоборца. Считают я идеально подходу. Ну они правы, с твоими способностями к предсказаниям, ты быстро поднимешься по карьерной лестнице. Не знаю Альбус — это как то на мой взгляд мелковато. Почему? Ну сам подумай. Ты учитель, я мракоборец? Мы достойны большего, мы можем больше. Ну не всё сразу. Со временем ты бы мог стать министром магии. А я быть может когда-нибудь стану директором Хогвартса. Директор? А ты бы этого хотел? Да. Думаю да. Только представь, солидный мужчина с бородой. Тебе бы пошла борода. — Геллерт задумчиво посмотрел на Альбуса, взял его за подбородок и повернул сперва в одну сторону, потом в другую. Альбус перестал дышать, пока рука Геллерта держала его лицо. Да, тебе определённо пойдёт борода. Только представь, тебе лет сто и твоя борода достаёт до колен. — Альбус рассмеялся, представив эту картину. Да, борода до задницы и лысина. То ещё зрелище. — Теперь они смеялись в унисон. А у меня была бы борода? Как думаешь? Нет, определённо нет. Почему? Думаешь только тебе пойдёт борода? — Геллерт был удивлён и озадачен. Да. Борода будет только у меня. И лысина тоже. — Теперь они вместе весело смеялись, представляя это будущее. Альбус! Альбус! Скорее домой! — По полю в их сторону бежал Аберфорд. Он был перепуган до смерти и Альбус сразу понял что произошло, не раздумывая он кинулся к брату и вместе они побежали домой. Там их ждал настоящий погром, словно вихрь пронёсся. В дальнем углу, у остатков печи сидела Ариадна, скрючившись на полу. Их младшая сестра отличалась от своих братьев тем, что так и не научилась контролировать свою магию. Из-за этого она не поступила в школу и продолжала учиться на домашнем обучении, хотя ей было пятнадцать лет. То, кем она являлась называлось Обскур, тёмная, не контролируемая энергия, которая может внезапно напасть. Сейчас произошёл как раз такой случай, к счастью в доме никого не было. Ариадна, всё хорошо, мы здесь. Не подходите! — Девушка забилась ещё дальше в свой тёмный угол. — Альбус сделал шаг назад, он знал что ей очень страшно и что больше всего она боится причинить вред близким. Всё хорошо Ариадна, всё уже закончилось. Ты в безопасности. А вы? Вы в безопасности? А мама с папой? Они в безопасности? А людям вокруг ничего не угрожает? Мы твоя семья Ариадна, нравится тебе это или нет, но мы никуда не уйдём и твоей силы не боимся. — Аберфорд приблизился и сел рядом. Девушка плакала, а он обнимал свою испуганную сестру. Такие приступы у неё были с шести лет. Чаще всего страдал дом или домашний скот. Но однажды она напала на соседского мальчишку и убила его. Горю родителей ребёнка не было предела, родители Ариадны понимали, что их десятилетнюю дочь могли попросту убить. Её убили бы за то, что она была не в силах контролировать. Тогда их родители сделали, что только могли любящие мама и папа. Они наложили заклинание забвения на всю деревню где они жили и саму Ариадну и от её братьев в том числе. Смерть соседского мальчишки осталась страшной трагедией, но их дочь была в безопасности. Правду знали лишь два человека и они унесут её с собой в могилу. У неё был очередной приступ? — На следующий день, Геллерт незамедлительно спросил о событиях прошлого дня. Да. — Альбус был удручён ещё и тем, что посвятил Геллерта в семейную тайну, которую обещал хранить всю свою жизнь. Для мира волшебников, Ариадна была маглом. Такое редко, но случалось, когда в семье волшебников вдруг появлялся магл. Именно так родители Ариадны объяснили то, что она не учится в Хогвартсе. Геллерт видел её пару раз и почти сразу понял, что она нечто особенное, чем обычная волшебница. Альбус конечно не сразу выложил ему страшный семейный секрет, но всё же рассказал ему, когда понял, что мог доверить ему такой секрет. Ты знаешь Альбус, с бузинной палочкой, мы могли бы наложить на неё чары, помочь ей контролировать свою тьму. Нет — это слишком опасно. Последствия подобной магии могут быть ужасны, а ты ещё не опытен в этом. Ты только представь сколько мы смогли бы сделать, если бы смогли обуздать Обскур. Геллерт, я не стану рисковать жизнью своей сестры, ради сомнительной надежды. Давай сменили тему. Лучше расскажи, что ты решил на счёт предложения Министерства магии? — Альбус очень хотел сменить тему и никогда её больше не поднимать. У Геллерта имелась довольно опасная идея, он давно предлагал найти способ обуздать и контролировать Обскура, но проблема была в том, что такого способа не существовало. Геллерт хотел сам изобрести этот способ. Разве юноша двадцати трёх лет может справится с такой задачей? Конечно он был талантлив и умён, но опыта не хватало. А Альбус был категорически против того, что бы Ариадна становилась подопытным кроликом. В лучшем случае ничего не выйдет, в худшем кто-то умрёт. Я ещё думаю над этим предложением, хотя по прежнему считаю, что у меня более великая судьба чем обычный Мракоборец. Это скучно. Я хочу больше, хочу изменить мир волшебников, показать наше величие. Величие? Над кем? Над маглами разумеется. — Геллерт усмехнулся, словно Альбус не понимал элементарные вещи. Мы не возвышаемся над маглами, мы просто другие. Да, другие. Лучше. Ты никогда не задумывался, что волшебники более развитая раса? Мы развиваемся с разной скоростью только и всего. Это не делает их хуже, а нас лучше. Да, наверное. Из тебя бы вышел отличный политик. Может тебе самому податься в министерство магии? Нет, не думаю. Политические игры никогда не прельщали меня, много грязи. Значит профессор в школе — это предел твоих мечтаний? — В голосе Геллерта было разочарование. Возможно. Понимаешь, мне нравится это ощущение, будто я дома, в безопасности, в покое. А мысль, что я буду вкладывать знания в юные головы — это так прекрасно. Они будут добиваться успехов и я буду знать, что в этом есть и моя заслуга. Знаю, тебе кажется это не значительным, но для меня всё иначе. Нет, Альбус, дело не в этом. Просто если ты останешься в Хогвартсе, наши пути разойдутся, а мне этого не хочется. — Слова Геллерта были для Альбуса как мёд на душу. Как вкус его любимого лимонного щербета на губах. Ради этих слов он мог свернуть горы, переплыть океаны, перевернуть весь мир с ног на голову. Его действительно ждало блестящее будущее в педагогике. И он этого хотел, очень хотел, но гораздо больше он хотел всегда быть с Геллертом и менять мир к лучшему, вместе с ним. Хоть он во многих вещах и не был с ним согласен. В частности его не любви к маглам. Альбус напротив, любил их, считал их талантливыми и изобретательными. Ему к примеру нравилось магловское метро и чай. Даже Геллерт по достоинству оценил их умение изготавливать чай. Впрочем его не любовь к маглам, он намеревался изменить. Он надеялся, что сможет повлиять на Геллерта и сделать лучше. В его юношеской душе зародилось светлое и прекрасное чувство, которое как он надеялся испытывал и Геллерт. Он верил в это и иногда, во взгляде, в словах, он видел отражение своих собственных чувств. Теперь ему оставалось лишь набраться храбрости и признаться в своих чувствах. Альбус знал — это произойдёт очень скоро. Был конец августа, их первое, но не последнее лето вместе. Альбус готовился и собирался с мыслями, что бы написать отказ в Хогвартс. Геллерт был для него дороже. Быть учителем — это его давняя мечта, но мечты меняются. Пошли со мной. Куда мы идём? В одно укромное место. — От слова «укромное», Альбус опять почему то покраснел, хорошо что в этот раз он этого не видел. Они пришли в какое-то заброшенное здание. Знаешь, я ни капли не сомневаюсь в том, что мы будем рядом друг с другом до самой смерти, но я бы хотел кое что предложить. И что же? Это называется клятва на крови. Мы никогда не сможем причинить друг другу вред, даже подумать об этом не сможем. Геллерт, я не могу представить себе ситуацию, в которой я бы пожелал тебе какой либо вред. Это совершенно невозможно. Ты ведь мой лучший друг. — Альбус ненавидел себя за то, что назвал его другом. Никогда он не относился к нему как к другу, почти с первого взгляда, с первого разговора, в его душе стала расцветать любовь, словно дивная роза без шипов. Но если тебе так хочется, то пусть будет по твоему. Что нам нужно делать? Достань свою палочку и сделай ею надрез на ладони. Теперь скрепим наши руки и нашу клятву. — У Альбуса бежали мурашки по коже, когда их руки соприкоснулись, для него это был самый интимный момент в жизни, который он будет помнить до глубоких морщин и благородных седин. В воздухе засверкал кулон на тонкой цепочке, созданный их заклинанием. Геллерт взял его в руки и внимательно посмотрел, любуясь им, а Альбус смотрел только на него. Ему казалось, что сейчас произошёл их акт единения. Словно в мире были лишь они. Альбус! Вот где ты? Как ты можешь стоять рядом с ним, после того что он натворил? — Их минуту единения грубо разрушил Аберфорд. Что ты тут делаешь? О чём ты говоришь? Ты правда не знаешь? Твой дружок сегодня утром пытался извлечь Обскур из нашей сестры! Что ты пытался сделать? — Альбусу показалось, что его сильно ударили по голове. Альбус послушай — это всё ради нас, ради нашего будущего. Могущество Обскура поможет нам навести порядок в мире волшебников и поставить на колени мир маглов. Как ты мог! Ты подверг опасности жизнь моей младшей сестры! Мне не нужно такое будущее, где страдают мои близкие. — Альбусу впервые захотелось сделать ему больно, но едва он подумал об этом, как ощутил приступ удушья. Клятва работала. Мне жаль, что ты так и не смог понять меня. — Геллерт сжал в кулаке кулон с клятвой и трансгрессировал. Два брата бежали домой, пытаясь обогнать само время, но им это было не по силу. Дома из ждали лишь плачущие родители и бездыханное тело Ариадны, вечно молодая, вечер юная, вечно прекрасная.