Репетитор на неделю

      В то мгновение, когда Ким Ёнсын улыбнулся, все изменилось. Энам думала, что этот маг никогда не снимает маску серьезности со своего лица, и, может поэтому однажды она застыла на месте, нарушая собственный запрет. — Ю Энам, — холодный голос преподавательницы окликнул царапающую мелом по доске девушку. — Разве эти элементы нужно смешать, чтобы получить зелье забвения? Через два месяца экзамены, как будешь справляться? — Простите... — Зачем ты пришла в Академию, если твое место на обложках журналов для людей?       По классу разбежались тихие смешки. Энам вжалась в плечи, продолжая прожигать неправильно написанные руны взглядом. Преподавательница вздохнула, обратилась к лучшему ученику: — Ёнсын, помоги нашей ”отличнице”.       Высокий шатен лениво вышел к доске. Девушка ощутила касание прохладных пальцев, осторожно забирающих кусочек мела и обернулась, глядя на профиль Ёнсына. Он зачеркнул последнюю руну и прошептал: — Не та формула.       Написав решение он повернулся лицом к Энам и улыбнулся. На его лице не было самодовольства или сочувствия, это была добрая, нежная улыбка с едва заметными ямочками и мерцающими глазами. — Хорошо, — произнесла преподавательница. — Присаживайтесь на места.       Не влюбляться в одноклассника было главным правилом первой красавицы школы "Мисуль". Она не подпускала к себе никого, кроме своего лучшего друга по имени Хоён. Он тоже не был отличником, но оценки были стабильными и средний бал вполне устраивал парня. Каждый день друзья практиковались в искусстве магии, оттачивая мастерство перед приближающимися экзаменами на Запретном пустыре, но не каждый день Ким Ёнсын улыбался своей очаровательной улыбкой. — Ты странная, — выпуская из рук крошечный огненный шар, сказал Хоён. — Вкрашилась в ботаника только потому что он тебе заулыбался? К тебе вся школа подкатывает, вроде вниманием не обделена, — огонек пролетел через пустырь и врезался в пустую жестяную банку от "Кока-колы". — Все ок вообще? — Думаешь я с тобой не согласна? — Энам бросила пиджак на кусок бетона и присела, в руках она держала потрепанный библиотечный учебник по зельеварению. — Слушай, Хоён... А может попросить его со мной позаниматься? — Оу! Чем же? — Географией, блин! — она потрясла книгой. — Или ты... черт, какой же ты пошляк! — Ну а что, начнете с учебы, за-кончите... — Хоён! — Ладно, ладно, — парень приподнял руки в примирительном жесте. — Пошли в столовку, Канмин заждался уже.       Ёнсын, как обычно, обедал один. Его единственным другом был Кехён, но уже полгода парень учился заграницей. За полупустой столик села Энам; Ким оглядел ее поднос и недоумевающе поднял глаза. — Привет, — сказала девушка. Ёнсын посмотрел по сторонам. — Ты мне? — Я не могу поесть с тобой? — Ты не разговариваешь с другими учениками, Ю Энам. — Как и ты. Но сегодня заговорил, даже улыбнулся. Я и не знала, что ты так умеешь. — А, правда? — Ну да, весь такой угрюмый ходишь. — Не угрюмый, а сосредоточенный, — Ёнсын поднялся, намереваясь уйти. — И предпочитаю не тратить время на пустую болтовню. — Позанимайся со мной! — внезапно воскликнула Энам, заставляя парня удивленно приподнять брови. — Что? Нет. — По-почему сразу нет? — Потому что ты даже основ не знаешь. — Так научи меня! П-пожалуйста?... — У тебя много денег, найми репетитора. — Ты так говоришь, будто мы о математике. Не так просто найти учителя зельеварения. — Разве это моя проблема? — Я не за "спасибо" тебе предлагаю, я хорошо заплачу. — Еще лучше. — Но ты же хочешь стать каким-нибудь крутым магом, поступив в Университет Трех Миров, нет? — Туда берут не за деньги, а за способности и мозги. — Хорошо, когда они есть...       Ёнсын поднял свой поднос и отошел от столика, однако через секунду передумал, и громко вздохнув, обернулся: — Ладно. Я позанимаюсь с тобой.       В светлой комнате Энам было совсем не так, как Ёнсын себе представлял. Множество вещей: мягкие игрушки, горшочные цветы, книги, картины, шкатулки... Углы были заставлены коробками с косметикой и одеждой от спонсоров, которые девушка никак не успевала прорекламировать в своем инстаграме. Ким мысленно усмехнулся, соглашаясь со словами преподавательницы о том, что Энам не место в "Мисуль". — Так что, с чего начать? — Энам не знала хочет ли она учиться или просто расположить к себе Ёнсына, однако экзамены сдать была обязана. Она увлеченно листала учебники, понятия не имея, что ищет. — Я принес свои конспекты за прошлый год, — сказал Ёнсын, доставая из синего рюкзака стопку толстых тетрадей. — У тебя проблемы с базой. — Он сел рядом, и Энам неосознанно сглотнула. Ужасная неловкость висела в воздухе, девушка ощущала это каждой частичкой и боялась, что Ёнсын заметит как сильно она нервничает. — У меня проблемы со всем предметом. — Ну, — он пролистал одну из тетрадей, остановился на нужной странице и указал пальцем в одну из заметок. — Если ты выучишь эти формулы, тебе будет полегче. — Так много? — Что ты делала в прошлом году, Энам? Мы все это проходили. — Ну вот такая я тупая. — Не говори так. Будешь называть себя тупой действительно отупеешь. — Ладно, я умная... давай свои формулы.       Они сидели так близко, что касались друг друга коленями под столом. Каждый раз когда Ёнсын наклонялся для того, чтобы подсказать, Энам кусала губы изнутри. Сосредоточиться на учебе было сложно, и она уже начинала жалеть о своей просьбе. — Нет, ты не избавишь человека от боли, смешав пыльцу морфо пелеиды и корень иноцвета. Ты убьешь его. — Блин, этих бабочек так много и они все одинаковые... — Смотри, тебе нужна морфо менелай. У нее, в отличие, от пелеиды нет черного обрамления на крыльях, запиши.       Они просидели за книгами больше четырех часов. Когда Ёнсын предложил закрепить знания решением пары экзаменационных билетов, девушка устало зевнула. — Может сначала перекусим? — Устала? — он взглянул на часы. — Ох, уже почти восемь? Знаешь, я пойду. — Подожди, — Энам непроизвольно схватила парня за запястье. — В смысле... все же пойдем поедим? Деньги ты брать отказался, а мне неловко, что я отняла твое время. — Все в порядке. — Ну нет, — она потащила его за собой на кухню, усадила на высокий стул, а сама начала раскрывать дверцы шкафов и холодильника в поиске нужных ингредиентов. — Ты умеешь готовить? — Не то чтобы умею, но с этим у меня получше, чем с зельями.       И Ёнсын улыбнулся. Снова. — Хотелось бы в это верить. — Ну, у меня не было в планах тебя отравить. — А какие у тебя на меня планы?       Вопрос парня смутил Энам, поставил в тупик. Она фрапированно посмотрела на него, сжимая в руках деревянную доску и пытаясь придумать адекватный ответ. — Планы? Я просто хочу сдать экзамены, Ёнсын... — Так напряглась... — Что?       Опять неловкость. Ёнсын спятал ухмылку в уголки губ и опустил голову.       Парень приходил каждые вторник и среду после Академии. Они занимались до поздна, Энам радовалась своим успехам и ей даже понравилось учиться. В отличие от зельеварения с другими предметами вроде демонологии, древней латыни и заклинательства у девушки проблем не было, теперь же и с первым стало все гораздо лучше. — Очень хорошо, Энам, — преподавательница раздавала бланки прошлой контрольной, черный маркер на полях радовал отметкой в 84 балла. — Поздравляю, — сидящий перед ней Ёнсын коротко обернулся, девушка вернула ему улыбку. — Спасибо.       Она стала реже видеться с Хоёном и его парнем Канмином, те не злились, все понимали, а вот спонсоры, дедлайны от которых стремительно подходили к концу, заваливали ее требовательными сообщениями. Хоён говорил, что девушке предстоит сделать сложный выбор, но она не могла. Действительно, сложный, только не сейчас, когда она так сблизилась с Ёнсыном. Отчасти, Энам понимала, что они абсолютно разные: в будущем он поступит в Университет Трех Миров и уедет жить в Штаты, а она так и останется в Сеуле, наследуя компанию матери по производству техники и рекламируя дорогую косметику, если ее, конечно, не уволят. Зачем ей вообще магия, передавшаяся через поколение, если она не собирается становится кем-то великим, как Ёнсын? И этот вопрос оставался самым важным, пока время не принесло новый с приближением выпускного бала. — С кем пойдешь на выпускной? Я записал тебя в королевы бала, — радостно сообщил Канмин, падая на скамью на футбольном поле и откусывая кусочек яблока. — Она королева школы, — усмехнулся Хоён, обвивая рукой талию парня. — Зачем ей этот бал? — Если я не сдам зельеварение меня туда вообще не пустят, — Энам в очередной раз перечитывала аккуратный почерк Ёнсына. — О! — резко дернулся Хоён, тыча пальцем на стадион. — Это не твой ли возлюбленный там? — Где? — девушка вздрогнула следом, но тут же осеклась. — Он не мой возлюбленный! — Ага, — друг засмеялся. — Оно и видно. Не знал, что он еще и в футбол играет. — У вас уже было свидание? — спросил Канмин. — Какое свидание? — в сердцах Энам загрустила, глядя на высокую фигуру Кима вдалеке. — Нам обоим не до этого. — А что такого? — Канмини прав, может вам ненадолго стоит отвлечься от учебы и посидеть, скажем, в кофейне, как обычные люди? — Ага, я уже слышу как он говорит: "Эм, зачем? Это пустая трата времени." — Даже не попробовала, уже сдаешься. Что ты теряешь?       Хоён и Канмин были правы, в конце концов, после школы Ёнсын уедет, и они больше никогда не увидятся. С одной стороны, если она привяжется еще сильнее, то будет долго переживать, скучать и испытывать тяжелую моральную боль. А с другой, какая разница, что будет через месяц, если сейчас она может просто находиться рядом с человеком, улыбка которого ярче, чем брызги весеннего солнца. Энам шла по длинному коридору к мужской раздевалке, прокручивая вслух варианты разговора. — "Выпьешь со мной латте?" Нет, вдруг он любит американо? "Может выпьем кофе после уроков?" Блин, тоже не то... как же тупо...       Она резко остановилась поодаль, глядя на то, как Ёнсын говорит с Сувон, девушкой из паралелли. Спрятавшись за угол, Энам наблюдала за улыбающимися друг другу людьми, дурацкое чувство ревности резало любопытные глаза. В какой-то момент парень резко обнял Сувон, и Ю прижалась к стене, делая глубокий вдох. Крохотная надежда на взаимность улетучилась за секунду, растворилась в воздухе, и девушка поторопилась уйти.

«Давай больше не будем заниматься.

Я верну конспекты завтра»

— написала Энам, давя в себе слезы. Ёнсын ответил не сразу:

«Почему?»

      Но Энам больше ничего не отправила. Она проглотила тяжелый ком и собралась домой, в надежде по дороге не встретиться с парнем. Желание наговорить ему каких-нибудь колкостей росло в геометрической прогрессии, и чтобы не пожалеть об этом после, Энам практически убежала из школы прочь. Чужие тетради она попросила передать через Хоёна, а на вопросы друга: "Что?" и "Почему я?" ответила молчанием. Ей не хотелось обременять его своими проблемами, а он знал, что рано или поздно Энам сама ему все расскажет. Ёнсын же спокойно принял обратно свои конспекты, лишь бросил недоумевающий взгляд на девушку, сидящую за партой. На зельеварении он был ее соседом спереди, поэтому ему казалось странным и глупым, что Ю не соизволила вернуть тетради лично. Однако спрашивать тоже ничего не стал.       Они не разговаривали совсем. Теперь их отношения были такими же нулевыми, как полтора месяца назад. Хоён четко охарактеризовал Энам и Ёнсына: не-зна-ком-цы, и усмехнулся, в надежде, что девушка наконец объяснит свое поведение. — Очень плохо, Энам... — преподавательница отдала бланк с некрасивой цифрой "61". — Поговорим после урока.       Ёнсын осторожно обернулся, вспоминая прошлую контрольную и положительную оценку. — Почему? — прошептал он, и это было первое его слово за неделю, адресованное Энам. — Отвали, — грубо ответила она, комкая испачканный лист бумаги. Девушка даже не подняла глаз, но Ёнсын ощутил в них ярость к себе.       После пяти вечера становилось еще более душно. В школьном дворе почти никого не было, Энам сидела на скамейке и читала учебник по заклинательству. — Порчу на него хочешь навести? — справа раздался веселый голос Хоёна. Он уселся рядом, не обращая внимания на закатывание глаз подруги. — Смотри, ненароком не спали его дом. — У меня хорошие оценки. — Как и по зельеварению. Ты знаешь, что если смешать пепел демона с ртутью можно уничтожить несколько стран, а если влюбиться не в того человека или, допустим, мага — можно уничтожить свою самооценку, половину нервных клеток и чей-нибудь дом? Ну так, случайненько. — Хоён, я не собираюсь этого делать! — Поэтому и переживаю. Слушай, не знаю, что у вас вдруг произошло, но... ты завалила тест. — Спасибо, что напомнил, умник. — Энам... — У него есть другая, — кратко выпалила девушка, захлопнув книгу. — Пошли на Запретный Пустырь? — Подожди, в смысле другая? — Видела, как они обнимались. — И что? Мы с тобой тоже обнимаемся! — Но ты гей! — Может он тоже? — Чего? — Блин, хотел тебя успокоить, но только хуже сделал... я имею ввиду... ну ладно, может не гей! — Хоён сжался от сурового взгляда Энам. — Хорошо, хорошо, он не гей! Я хотел сказать может она его сестра? Или просто подруга? — Не сестра и не подруга, — девушка встала со скамьи, закидывая сумку на плечо. — Я уже все пробила и узнала, он был по уши влюблен в нее еще в средней школе. — Знаешь, это странно, что раньше ты не замечала его, даже не знала кто он такой, зато сейчас можешь взломать Пентагон... боже, дорогая, ты так влюблена. — Я не влюблена! — Продолжай отрицать, если тебе от этого становится легче. Но вместо того, чтобы плакать по ночам в подушку, поговорила бы с Ёнсыном и узнала всю правду. Вот бы стал он с тобой общаться, если бы ему другая нравилась. — Какая разница, Хоён? Через неделю последний экзамен, а там выпускной. Мы разбежимся кто куда и больше не увидимся, зачем мне что-то делать? — За тем, что лучше жалеть о том, что попыталась, чем о том, что не решилась. — Это Марк Твен? — До Твена так сказал Макиавелли, балда. А до Николло Макиавелли — Бэ Хоён. — Ой, иди в жопу. — С радостью, ягодка.       Энам вернулась домой. Посмотрев в зеркало, тяжело вздохнула и пнула запечатанные коробки. Никого из них не волновали экзамены девушки, они продолжали требовать рекламу, и она решила, что в завтрашний выходной займется именно этим. Приняв прохладный душ, Энам снова села за учебу. Такому усердию, как у нее можно было лишь позавидовать, поэтому она безгранично злилась на себя за проваленный тест. Включив на ноутбуке учебные видео, что находились в закрытом доступе, девушка раскрыла учебники и достала отксерокопированные конспекты Ёнсына. Его почерк был действительно красивым и аккуратным, пальцы провели по буквам и горький осадок воспоминаний снова осел в легких. С трудом отбросив ненужные мысли, Энам погрузилась в зельеварение, однако спустя полчаса в дверь постучали. — К тебе пришли, — произнесла мама; не отрываясь от монитора девушка ответила. — Я же просила сказать Хоёну, что... — она повернула голову и больно прикусила щеку, замечая Ёнсына. Мама уже уходила, а Энам возмутилась: — Уходи. — Давай поговорим, — парень вошел в комнату, выставил второй стул и садясь, бросил на пол рюкзак. — Нет, не давай, — Ю сделала вид, что сосредотачивается на учебе, однако ждала, что скажет Ёнсын.       В глубине души она меньше всего на свете хотела, чтобы он ушел. Хоён был прав: ей стоит спросить об отношениях с Сувон напрямую, но предательское чувство неопределенности останавливало. Энам не говорила с парнем неделю, игнорировала, заставляя того думать и гадать что же все-таки случилось, и вот теперь, он сидит рядом с ней, в ее комнате, в своей серой толстовке и с растрепанными каштановыми волосами. Невыносимо красивый. — Может нам стоило позаниматься до самых экзаменов? — Я и без тебя справлюсь. — Я заметил сегодня. — Это не твое дело. — Почему ты не отвечала на сообщения? Я отправил больше десятка. — Потому что я не хочу с тобой говорить, не понятно? — она повысила голос, но выражение лица Ёнсына оставалось спокойным. — Иди домой, не трать свое драгоценное время на меня. Ты же так ненавидишь это делать. — Кто сказал? Может как раз на тебя мне не жалко его потратить.       Энам злило странное отношение Ёнсына. Она искренне не понимала, что он имеет ввиду, зачем дает ей слепую надежду и если её чувства оказались, наконец, взаимными или же они были такими с самого начала, почему он всё равно был так холоден с ней? А теперь мучает. Именно сейчас Энам захотелось спросить про Сувон, однако девушка понимала: спокойно она это сделать не сможет, а закатывать истерику на пустом месте несказанно глупо. — Перестань, Ёнсын! — Почему? Я просто хочу знать, что произошло. Ты видела меня с Сувон? — глаза Энам округлились, Ёнсын поддался вперёд, скользнув рукой к ручке стула девушки, и их глаза оказались непозволительно рядом. Опешавшая Энам дернулась и вжалась в спинку. — Ревнуешь? Я так сильно тебе нравлюсь? — Кем ты себя возомнил? — девушка оттолкнула Ёнсына за плечи и подскочив с места, распахнула дверь. — Проваливай! Давай, убирайся! — парень спокойно поднялся, остановился на секунду возле Энам. — Знать тебя не хочу, — добавила она, не глядя в глаза, и Ким ушел.       Только после того, как захлопнулись двери, девушка тысячу раз пожалела, ударила себя по голове и тихо заплакала, ненавидя собственные неуверенность, глупость и... беспомощность.       Когда до экзамена по зельеварению оставалось ровно пять дней, Ёнсын перестал появляться в школе. Сказать, что холодной снаружи Энам было совершенно все равно, нельзя было ни в коем случае, Хоён видел ее насквозь. Состояние подруги не могло не беспокоить, стресс, вызванный учебой смешался с неопределенными чувствами к Ёнсыну, переживания накапливались и это отражалось на бледном лице через темные круги под глазами и полное отсутствие аппетита. Несколько раз пальцы Энам печатали сообщение Киму, также несколько раз удаляли написанное. Жалости к самой себе тоже было хоть отбавляй, но ненависти все-таки больше. — А вдруг у него случилось что? — промямлила девушка, когда они с другом шли в кабинет языкознания. — У него даже друзей нет, чтобы узнать... — А как же Сувон? — прищурился Хоён, за что получил легкий толчок в плечо. — Ну хочешь я ему напишу? — Ага, чтобы он все равно понял, что это я нем вол... — О! Значит всё-таки волнуешься? — Нет. — Значит спросим у Сувон. О, вон, кстати, и она идет! — Привет, — их остановил подбежавший сзади Канмин. Повиснув на Хоёне он надул щечки. — Чего вы замолчали? У вас какие-то тайны от меня? — Какие тайны? — Не знаю. Энам перестала общаться с Ёнсыном, а вы уже в третий раз резко затыкаетесь, стоит мне подойти. Вы его обсуждали? — Нет, — помотал головой Хоён. — Мы говорили о Сувон. Она же встречается с Ёнсыном? — Сувон? — Канмин расхохотался. — Ну ты... она уже больше года с Минчаном встречается, сдался ей твой Ёнсын. — Почему ты раньше не сказал? — спросил Хоён, а Энам как-будто ледяной водой облили. — В смысле, блин?! Потому что вы мне ничего не рассказывали!       Девушка вдруг развернулась и поспешила уйти, однако Хоён остановил. — У нас по языковедению зачет сейчас. Потом сходишь!       Потом так и не наступило. Вместо него приблизился последний, и самый страшный для Энам, экзамен. Она, как часто бывало, сидела на спортивной площадке и читала учебники. Конспекты Ёнсына она сожгла еще тем вечером. Изредка, девушка поднимала взгляд на поле, надеясь увидеть знакомый силуэт. Признаться, что она безумно скучает по парню, было тяжело даже самой себе, однако мысли об учебе помогли вытеснить воспоминания о Ким Ёнсыне, его проклятой улыбке и нежных глазах цвета горького шоколада. — Удачи на завтрашнем экзамене, — раздался звучный девичий голос откуда-то слева. Энам повернула голову и удивилась, увидев Сувон. — Эм... спасибо? — Канмин сказал ты интересуешься где Ёнсын. — Канмин сказал? — Ага. Так вот, — Сувон посмотрела на поле. — Вон он, только пришел. Ты так увлеклась подготовкой, что не заметила, — Энам глянула куда кивала девушка и действительно увидела Ёнсына в синей спортивной форме. Он удерживал футбольный мяч ногой и о чем-то говорил с капитаном команды. — Ёнсын хороший парень, но у нас с ним ничего нет, не было и быть не может. Я вообще удивилась, когда он о тебе рассказал. — Обо мне? — Энам опустила глаза в учебник, чувствуя как от стыда горят ее уши. — Да. О, смотрит сюда. На тебя смотрит... — Что он говорил? — Сама у него спроси, — Сувон улыбнулась, наклонившись к девушке, а потом резко встала, оставляя ту в одиночестве.       Спустя полчаса Энам тоже ушла. Она больше не смотрела на поле, боясь встретиться взглядом с Ёнсыном, бежала от того, чего так жаждала. Когда она стояла возле своего шкафчика, складывая ненужные учебники в рюкзак для сдачи в библиотеку, рядом стоящий Хоён вдруг сказал: — О, Ёнсын! Какими судьбами? — Энам не стала оборачиваться, но по шагам поняла, что Ким подошел к ним. — Болел? — Нет, — от его голоса по лопаткам скользнула дрожь; делать вид, что все равно было сложно, а поговорить с парнем и извиниться, переступив через гордость, было вовсе не в ее стиле. — Из-за высоких баллов мне разрешили не приходить, — он говорил с Хоёном, но взгляд его был прикован к спине Энам. — Но сегодня тренировка, пропускать нельзя. — А-а, вот так... а то я переживал. — Как мило, — Ёнсын ушел, а Хоён наклонился к подруге. — Зачем ты его избегаешь? — А ты зачем его подозвал? — Надеялся по-быстренькому убежать, чтобы вы поболтали, но по-быстренькому убежал он, потому что ты дура. — Пошел в жопу. — Обязательно схожу.       В очереди на сдачу личных вещей перед экзаменом у Энам начала кружиться голова. Она сделала глоток воды и облакотилась на холодные перила. Ёнсын стоял на расстоянии в метр, и... Энам позвала почти шепотом. — Ёнсын, — полное игнорирование. Парень отвернулся. — Ёнсын, — и снова пустота.       Девушка было потянула руку и практически коснулась манжета школьного пиджака, однако в последний момент остановилась. Ей всего лишь нужен был предлог, и она решила, что пожелание удачи было бы отличным первым шагом на пути к примерению. В поиске поддержки она встретилась взглядом с Хоёном, но друг лишь пожал плечом.       Из аудитории Ёнсын вышел вторым, и это было удивительным — неужели кто-то решил все задания раньше него? К счастью, с его уходом, Энам было легче сосредоточиться, однако буквы, руны и цифры плыли, смешиваясь в одну некрасивую кляксу. Виски пульсировали, под ребрами кололо. Прошло больше часа, большая часть одноклассников справилась и покинула душное помещение. Ответив на все вопросы, пусть не была уверена, что правильно, девушка посмотрела на Хоёна, который совсем не торопился. Энам же было настолько тяжело дышать, что стало все равно на количество баллов. Она шла по пустому коридору к улице, забыв о личных вещах, и глядя в пол, загинала пальцы, пытаясь посчитать сколько заданий выполнила верно. Внезапно голова закружилась еще сильнее, взгляд полностью расфокусировался и потеряв равновесие, девушка рухнула в обморок.       Энам проснулась от едкого запаха медикаментов и голоса медсестры. — Я вколола ей успокоительное. Такое часто бывает во время экзаменов, не переживай. Как проснется отведи поесть.       Девушка привстала и разглядела Хоёна, кивающего женщине в белом халате. — О, проснулась? — пролепетал он, помогая подняться. — Кто меня сюда притащил? — Твой одноклассник, — ответила женщина. — Темноволосый, высокий. Родинка на подбородке. — Ёнсын, — Хоён ухмыльнулся. — Рыцарь твой. — Ой, иди в... — девушка замолчала, смутившись медсестры.       Они вышли из медпункта. Ёнсын стоял рядом, облокотившись поясницей о стену и пряча руки в карманы. Заметив друзей, он выпрямился, и Энам произнесла: — Спасибо. — Не болей, — ответил коротко парень и поспешил уйти. — Энам, — Хоён снял с нее браслетик с кьюаркодом-ключом. — Я пойду заберу твои вещи, а ты... — он кивнул на удаляющегося Ёнсына и убежал. — Ёнсын! Ёнсын, подожди, — парень остановился, медленно обернулся, и Энам подбежала к нему. — Прости меня. Мне... мне стыдно, — за всю свою жизнь она впервые извинялась, слова давались тяжелее под внимательным взглядом парня. — Все, что я сказала это... еще напридумывала себе вякого. Я просто испугалась, что ты все знаешь. Либо я такая очевидная, либо ты слишком умный. — Я сразу все понял. — Ты сразу все понял? — Ёнсын кивнул. — Насколько сразу? — Когда ты подсела ко мне в столовой. И удивился. Поэтому не соглашался сразу, думал ты поиздеваться решила. — По-твоему, я злючка какая-то? — О, да, ты та еще злючка! — он улыбнулся. — Хоён сказал ты мой дом поджечь хотела. — Чего? Когда вы так сблизились? И... стоп, не было такого! — Да знаю. — Ёнсын... я правда не хотела тебя обидеть. — Пойдешь со мной на выпускной? — внезапно спросил парень, перестав улыбаться и став совершенно серьезным. — На вып... — Ю оторопела, хлопнула глазами и кивнула. — Да. Да! — Хорошо. Тогда до среды? Я заеду в семь.       В четверг Ёнсын прислал сообщение:

«Какого цвета твое платье?»

      Энам удивилась, но сфотографировав кусочек ткани, отправила.

«А зачем тебе?»

«Бабочку подбираю.»

      Энам смущенно заулыбалась. Ёнсын оказался настолько милым, что ее щеки вспыхивали от одного только сообщения.

«Изумрудный? Красиво.»

— вновь написал Ким, а следующим вечером приехал на черном "Форд Мустанге" 67 года. Все как в дорамах: она, спускающаяся по лестнице в длином шелковом платье, и он, ждущий ее внизу в отглаженном смокинге.       В свете созданных с помощью волшебства ламп, Ёнсын пригласил на танспол. Спокойная мелодия эхом разливалась по украшенному залу, качала на своих волнах разбившихся по парам выпускников. Обвивая руками плечи Ёнсына, Энам смотрела ему в глаза и чувствовала себя спокойнее, чем когда-либо. Обморок после экзамена не был обычным переутомлением. Врачи диагностировали опухоль мозга, которую ни они, ни маги излечить не смогут, а Энам, конечно же, Ёнсыну не расскажет. Сейчас ее совершенно не волнует будущее, в котором он уедет в штаты и, скорее всего, забудет о ней. И хорошо, так даже, к лучшему. — Ты тоже мне нравишься, — вытаскивая девушку из мутных мыслей произнес Ёнсын.       И улыбнулся. Той самой очаровательной улыбкой, в которую влюбилась Энам.       Живя настоящим, девушка знала, что впереди будет ее лучшее лето. Пусть и последнее.       Зато счастливое.