Любить - не преступление

Не медля ни секунды, все бросились в соседнее купе. От увиденного Чимин застыл на пороге и, кажется, забыл, как дышать. По телу парня маленькими островками росла темно-коричневая шерсть. Его плечи были неестественно вывернуты, а ступни удлинились. Он лежал на боку, выгнув спину и, подергивая руками и ногами, издавал душераздирающие звуки. – Ему больно, – прошептал Тай, садясь рядом. – Я почти чувствую это. Прозвучал жалобный скулеж, злобный рык, а после Лайн затрясся всем телом. – Твою мать, – проскрипел Чонгук и стукнул кулаком о стенку, оставляя в ней вмятину. – Ты смотрел аптечку? Тай активно закивал и указал на раскладной столик, где стояла сумка Вудворда. – Я дал ему всю пачку таблеток от головной боли. Там больше нет ничего, кроме спирта, пластыря и порошка от расстройства желудка. Это, блин, не поможет ему. – Знаю, – вымученно вздохнул Чонгук, не отводя взгляда от младшего брата, корчащегося в муках. – Тай, нужно найти что-то. Давай, брат. Будем ходить по вагонам, пока не унюхаем какое-то сильное обезболивающее. – Да! – оживился Тайгер, резво вскакивая на ноги. – Чимин, побудь с ним, прошу. Поговори, иногда это немного помогает. – Конечно, – заверил Мин. – Все, что в моих силах. Чимин прижался к губам Чонгука в быстром поцелуе и с мольбой прошептал: – Будьте осторожны. И не привлекайте к себе лишнего внимания. Сейчас нам это ни к чему. – Мы скоро вернемся, медочек, – вяло улыбнулся оборотень и, еще раз чмокнув, вышел из купе. Чонгуку все еще было сложно ходить, он постоянно хромал, и это разрывало Чимину сердце. Но долго думать об этом не пришлось, он обратил все свое внимание на бедного парня. Усевшись рядом, положил руку на его спину и начал методично поглаживать в том месте, где кости были выгнуты дугой. – Лайн, милый, ты слышишь меня? – прошептал блондин. – Если это очередной розыгрыш, я тебе устрою грандиозную трепку! Парень опять жалобно заскулил и попытался что-то сказать, но из горла вырвался только рык. Нет, ему точно не до шуток сейчас. Так скоро весь вагон сбежится на шум. Нужно сделать хоть что-то. Уложив его голову на колени, Чимин начал медленно раскачиваться и напевать спокойную мелодию. Не известно, откуда она взялась, будто всплывала из глубины души, призывая к чему-то. Не переставая гладить плечи, спину, Чимин и не заметил, как сам погрузился в какой-то транс. Звуки, которые издавал Лайн, становились все тише, свет стал приглушенным, и Мин лишь чувствовал исходящее от парня тепло. Раньше сила его оборотня была почти не ощутима, сейчас же она наступала волнами, и Мин дрожал и содрогался от боли вместе с ним. «Лайн», – позвал Чимин. Но при этом не произнес вслух ни звука. Чимин говорил не с человеком, а с его зверем. Перед глазами всплыл образ маленького, запуганного и побитого волчонка, который сжался в комочек и рычал на всех, кто пытался приблизиться. В его ярких зеленых глазах плескались боль и страх. «Это всего лишь я. Не бойся». Волчонок оскалился и зарычал, а Лайн вздрогнул от нового приступа боли. Казалось, они не были единым целым. Будто их душа-энергия, которая должна быть одна на двоих, треснула пополам, и каждый забился в своем уголочке. Лайн не понимал и не принимал своего волка, а тот боялся, что его снова отвергнут. «Так, мальчики! – не выдержал Чимин, чувствуя прилив бодрости и решительности. – Вы будете еще долго страдать, если не станете играть за одну команду, ясно?» Лайн ничего не слышал, даже не пытался прислушаться к внутреннему голосу, предпочитая отстраниться от него. А вот его зверь был с Чимином. Волчонок нахмурился, прожигая суровым взглядом, но рычать и скалиться перестал. Похоже, этот парень готов идти на уступки. Лишь бы второго упрямца уговорить. «Ты будешь сильным волком, – начал Чимин издалека. – Посмотри на себя – сколько всего выпало на твою долю, а ты все равно продолжаешь бороться за свое место. Я горжусь тобой, Лайн». Маленький зверек наклонил голову набок, как бы прислушиваясь. «Но если ты решил, что, делая своему человеку больно, этим обозначишь права, то ты сильно ошибаешься!» – мысленно прикрикнул Мин. На удивление, волчонок не стал рычать, а слегка вжал голову в шею и прижал ушки. «Вы должны быть едины. Лайн? Услышь меня!» На этот раз он обращался к парню, который дрожал и скулил, продолжая отрицать свою волчью сущность. Чимин долго звал, даже волчонок стал подвывать в такт, и наконец услышал его слабый отклик. «Что ты здесь делаешь? – пискнул Лайн. – Чимин, убирайся из моей головы! Немедленно». Блондин и сам не понимал, как там оказался. Ему не хотелось копаться в его памяти или выискивать какую-то информацию, хотя он чувствовал, что смог бы. Нужно было лишь, чтобы они увидели друг друга и приняли. «Это, – Мин указал на волчонка, который снова оскалился при виде парня, – ты». «Нет! – запротестовал Лайн. – Это монстр, который рвется наружу в попытке завладеть моим разумом. Он не принесет ничего, кроме боли». «Глупый. Это не монстр. А всего лишь маленький щенок, который потерял свою маму. Взгляни на него». Волчонок опять прижал уши и отвел глаза. «Ему нужна твоя защита и любовь. Так же, как и тебе, Лайн. Сила Чонгука возросла после того, как он встретил меня. Подумай, возможно, именно любовь помогает зверю внутри обрести гармонию? Тебе больше не будет больно. Не сопротивляйся своей природе. Дай ему вырваться на свободу. Хотя бы на пару минут». Чимин видел сомнение в зеленых глазах. Они оба боялись, но хотели попробовать. Мин не знал, как еще их убедить, и уже чувствовал слабость. Казалось, с каждой секундой сил становится все меньше. Пришлось идти на шантаж. «Прошу, Лайн, ради меня». Парень недовольно поджал губы и сжал кулаки. Он немного помедлил, а затем вынес вердикт: «Только ради тебя. И выметайся!» Чимин слабо улыбнулся, чувствуя, как его накрывает темнота, а тело становится невесомым.

***

Тайгер унюхал травку в конце соседнего вагона и прибавил скорости, отпихивая идущих навстречу девушек. Плевать на манеры. Открыв дверцу купе, натянуто улыбнулся сидевшим внутри подросткам, предположительно студентам, и согнал перепуганного худощавого парня с места. За его спиной лежал рюкзак, в котором и нашелся косяк. – Эй! – возразил он. Но стоило бросить предупреждающий взгляд, и дохляк тут же поднял руки и вжался в стенку. Остальные не смели произнести ни слова. Тай уже собирался обратно, как почувствовал что-то странное. Их с Лайном связь очень крепкая, не такая, как с Чонгуком. Тай ощущал отголоски боли своего близнеца, точно зная, что волк опять мучает его. Но теперь что-то изменилось. Странно, но прямо сейчас он чувствовал зов своего оборотня. Волк отчетливо выл, требуя высвободить его. В середине месяца? Это все чертов стресс. Бросившись назад, на всех парах Тайгер побежал к брату. И каким же было его удивление, когда он вошел в купе. Чонгук уже был здесь, сидел на диванчике в напряженной позе. А напротив Лайн и Чимин. Блондин крепко спал сидя, откинувшись на стенку. А на его руках лежал молодой волк, в одежде Лайна, и скалился на Чонгука. Теперь ясно, откуда зов. Он не мой. Чон скосил напряженный взгляд и кивком указал подойти. – Обалдеть! – воскликнул Тай, приближаясь к Лайну. Но тут же отскочил назад, когда волк клацнул пастью прямо у его руки. – Тише, брат, – строго сказал Чонгук. – Ты ведь не хочешь навредить нам. И тем более Чимину. Тайгер чувствовал исходящую от Чона злость. Тот едва сдерживал себя, чтобы не схватить волка Лайна за уши и не оттащить подальше от своей пары. Но Лайн бы ни за что не тронул Чимина. – Ты сделал это, – пораженно прошептал Тайгер, разглядывая волка своего близнеца. Он был точной копией его, только казался слабым и обозленным. – Черт подери! От несказанной радости за брата Тай расплылся в глупой улыбке. Наконец это произошло. Он смог нормально обернуться, как и положено оборотню. Мое первое обращение, конечно, прошло немыслимо болезненно, но это ничто по сравнению с ежемесячными страданиями Лайна. – Это Чимин, – прошептал Чонгук, устало откидывая голову назад. – Он уже делал так со мной в отеле – делился своей силой. Потому и потерял сознание. Черт, когда-нибудь я придушу его! – Брось, – усмехнулся Тай, переводя взгляд на расслабленное лицо блондина и злую морду оборотня. Он положил переднюю лапу на его бедро, бросая суровые взгляды. Защищает! Этот волк казался совершенно диким, Тайгер не мог уловить даже малейшего узнавания в его глазах. Словно это не его брат. Почему так? – Как он смог приручить его? – поинтересовался Тай. – Вот когда придет в себя, тогда и узнаем, – недовольно пробубнил старший брат. – Только сначала я его хорошенько выпорю. Оборотень тут же оскалился и утробно зарычал на обидчика его друга. Это заставило Тайгера улыбнуться еще шире. – Боюсь, у тебя ничего не получится! – подначивал он. Вот только вид у Чонгука был не очень. Бедняга слишком разнервничался. – Он моя пара, – процедил Чон, шипя на Лайна в ответ. – Моя! Ясно? – Все-все! Брейк! – воскликнул Тай, прерывая их перепалку. – Знаешь, Чонгук, – вздохнул он, усаживаясь рядом с ним. – Чимин был прав. Мы правда очень ценим все, что ты для нас сделал. Конечно, жить хочется, а когда по пятам идет целая стая ублюдков, становится страшно. Но жить хочется еще больше. Брат хмыкнул и наконец оторвал взгляд от Лайна. – Я знаю, Тай. – В общем, мы с Лайном посовещались и решили больше никогда не винить тебя во всех смертных грехах, не ворчать и даже время от времени слушаться. Немного подумав, он добавил: – По праздникам. Чонгук опять хмыкнул и покачал головой. – Кажется, я уже смирился, что вы трое всегда будете играть на моих нервах, как на струнах, – задумчиво протянул он и с улыбкой уставился на свою пару. Тайгер никогда не видел столько обожания в его взгляде. Даже на самый вкусный стэйк он не смотрит так, как на Чимина. Они в самом деле идеальная пара. Надеюсь, что весь этот кошмар когда-нибудь закончится, и им удастся просто насладиться жизнью и друг другом. – Что вы решили? Мы едем в Бостон? Чонгук потер глаза и покачал головой. – Нет. Там Вудворд. Он взял Намджуна. У Чимина было видение. У нас нет шансов. – Дьявол, Чон, – выпалил Тайгер. – Это не дело. Куда тогда еще нам податься? Бостон был нашей последней возможностью. Мы не выживем без защиты стаи. Ты и сам это прекрасно знаешь. – А что ты предлагаешь? Просто положиться на глупую удачу и слепо идти в лапы врага? – А ты что предлагаешь? – сорвался на крик Тай. – Всю жизнь бежать? Мне это надоело, черт подери. Думаешь, Чимин так долго протянет? От постоянного стресса он может сойти с ума. А эти жуткие видения нашей смерти? Он все время спрашивает, реально ли это. Подумай, как это повлияет на его рассудок! Он просто перестанет различать! Чонгук вздрогнул, бросив на брата обеспокоенный взгляд. Кажется, в его глазах промелькнуло понимание, и тот решил добить. – Хватит бежать. Будем бороться за свое место. За дом. – Они могут нас не принять, – выдвинул он последние доводы. – У нас ведьма, – парировал Тайгер. – Пусть это звучит грубо, но Чимин наш козырь. Ведьму в стаю примут с распростертыми объятиями. Ты ее пара, от тебя тоже не откажутся. А мы твои братья, – Тай скосил взгляд на волка, который все это время оставался напряженным и не сводил с них пытливого взгляда, – и, похоже, ярые защитники ведьмы. Нас примут. Конечно, он не был уверен в своих словах – сочинял на ходу. Чимина бы точно забрали. Возможно, даже Чонгука. А вот Тайгера с Лайном могут запросто выгнать. Но даже если так, он хотел переубедить старшего брата. Чонгук со своей парой заслуживает счастья. – Хорошо, – решительно сказал Чон. – К черту! Ты прав. Мне самому до боли в печенке надоело кочевать по всей стране. В конце концов, я хочу встретить старость спокойно, рядом со своей парой. А когда же еще бороться, как не в расцвете сил? – Нам всего-то нужно найти альфу и договориться с ним. Как там говорят? – Враг моего врага – мой друг? – подсказал брат. – Точно! – улыбнулся Тай. – Альфы живут в районе больших городов, это факт. – Но на его поиски могут уйти сутки, а нас будут ждать прямо на перроне. Немного подумав, Тайгер победно улыбнулся. – У меня есть идея! Я знаю, как запудрить им мозги. Но для этого мне нужен Лайн. Они одновременно повернулись к оборотню, и тот вновь зарычал. – Эй, парень, ты собираешься возвращать моего брата обратно? Волк оскалился, давая понять, что это произойдет еще не скоро. – Отдай мне хотя бы ведьму, – возмутился Чонгук. Но, кажется, у оборотня было свое мнение на этот счет.