Порочность тела, невинность души

Вэй Усянь и Лань Ванцзи уже несколько дней находятся на территории Ордена Ланьлин Цзинь, прибыв на важное собрание глав орденов. И все было в порядке, пока Вэй Ин не узнает новую, шокирующую его, информацию. – Лань Чжань! Вэй Усянь врывается в комнату, заставляя медитирующего Лань Ванцзи едва заметно вздрогнуть и открыть глаза. Он с непониманием и беспокойством оглядывает запыхавшегося заклинателя, который выглядит так, будто ему сказали, что все, что он знал, полная ложь. – Вэй Ин, – Лань Ванцзи поднимается и подходит к Вэй Усяню, заглядывая ему в глаза, – что случилось? – Я… эм… – весь его запал вмиг испаряется, заставляя его нервно кусать губу, – я просто тут узнал кое-что и… ну, ты знаешь меня, Лань Чжань, я не могу держать что-то в себе и мне нужно обязательно кому-то это рассказать, но я тут вдруг понял, что ты точно не тот человек, которому стоит говорить такие вещи, поэтому, я, пожалуй, не буду тебя грузить и лучше уйду. Проговорив все как скороговорку, Вэй Усянь действительно начал отходить назад и, подойдя к двери, начал поворачиваться, чтобы уйти так же спешно, как он прибежал сюда. Но Лань Ванцзи не дал ему это сделать и мягко схватил его руку, не давая сбежать. – Вэй Ин, не нужно держать свои переживания в себе. Если тебя что-то гложет, то я готов тебя выслушать, – он проникновенно посмотрел на него и добавил: – Всегда. – Ох, Лань Чжань, – все еще нервно улыбнулся Вэй Усянь, – какой же ты хороший друг. Самый лучший. Но я действительно не думаю, что ты захочешь знать, в чем дело, но спасибо, что… – Вэй Ин, – настойчиво произнес тот, – расскажи мне. – Я… ладно, но я точно не смогу этого сделать на трезвую голову, поэтому, пожалуйста, принеси мне чего-нибудь, а лучше и себе захвати, – Вэй Усянь невесело усмехнулся, проклиная себя за то, что вообще сюда так спешно прибежал, ничего не обдумав сначала. – Поверь, тебе тоже понадобится успокоительное. Лань Ванцзи не стал спорить, решив, что это бесполезно, усадил Вэй Усяня на подушку возле стола и скрылся за дверью. Его не было минут десять, а Вэй Усянь уже весь извелся. Он не мог спокойно сидеть и через каждые несколько секунд порывался уйти, но что-то останавливало его. Возможно, это был алкоголь, который ему молчаливо обещали принести, а возможно, это было желание поделиться своим открытием хоть с кем-нибудь, а Лань Ванцзи был единственным, кому он мог довериться, с кем мог поговорить. А в его новой жизни, он был просто… Единственным. После очередного желания сорваться с места и сбежать, дверь наконец отворилась и в комнату вошел Лань Ванцзи, держа в каждой руке по два кувшина местного вина. Он подошел к столу и аккуратно поставил хрупкие сосуды, садясь напротив Вэй Усяня. – Лань Чжань, я, конечно, понимаю, что ты не любишь, когда я или кто-либо напивается, но этого количества нам с тобой не хватит даже для легкого чувства успокоения. – Вэй Ин, я не буду пить, а твоему новому телу и этого будет вполне достаточно. – Брр, не напоминай, – расплывчато заметил Вэй Усянь. Не напоминать о чем, он, конечно же, не поведал, а Лань Ванцзи не стал спрашивать. Пока не стал. Вэй Усянь тут же схватил один и выпил залпом, даже не поморщившись. – Ух, крепкое. Не Улыбка Императора, но тоже сойдет. А как оно называется? – Огонь под покрывалом из золотых нитей. – Пфф, серьезно? Красиво, конечно, но слишком вычурно. Под стать ордену. Вот у нас в Илине… Вэй Усянь начал рассказывать какое вино готовил Четвертый дядюшка, как они пили его только по особым случаям, а ему всегда было мало. Он специально говорил о чем-то отвлеченном, чтобы избежать той темы, из-за которой он сюда пришел, но у Лань Ванцзи была прекрасная память. – Вэй Ин, о чем ты хотел рассказать? – Ох, Лань Чжань, а я уже и забыл. Это вино отшибло мне всю память, – он глупо захлопал глазами, но сразу же понял, что Лань Ванцзи не повелся на это, и обреченно продолжил, – ладно, тебя не проведешь. Он залпом допил второй кувшин и взял третий, делая небольшой глоток, набираясь смелости. – Понимаешь, сегодня я прогуливался в поисках А-Лина, и наткнулся на нескольких заклинателей. Они меня окликнули. Ну, то есть, не меня, а Мо Сюаньюя. Я сначала даже не понял ничего, а потом один схватил меня за руку и прижал к стене. Вэй Усянь выдохнул и вновь приложился к кувшину, выпивая до половины. Лань Ванцзи слегка сжал кулаки, догадываясь, к чему клонит Вэй Ин. И оказался прав. – Не буду пересказывать весь наш увлекательный, – он скривил лицо, будто его сейчас стошнит, – диалог, но я выяснил, что во время обучения Мо Сюаньюй был… как бы так помягче сказать… мальчиком для утех. Безэмоциональное лицо Лань Ванцзи дрогнуло, но Вэй Усянь этого даже не заметил, продолжая свою речь: – Нет, ну я, конечно, знал, что попал в тело обрезанного рукава, но я думал, что его наклонности ограничивались лишь на словах и приставаниях. Я даже не думал о том, что… – Вэй Ин, если тебе неприятно об этом говорить, то ты можешь… – начал было Лань Ванцзи, но крепкие узы алкоголя уже взяли Вэй Усяня в оборот и тот исторгал свой праведный гнев, не желая останавливаться. – Меня трахали, Лань Чжань! Понимаешь? Тра-ха-ли! В эту задницу, – он положил руку себе на бедро, – совали свои члены все, кому не лень! И я бы еще понял, если бы Мо Сюаньюй нашел себе красивого парня и развлекался с ним хоть каждый день. Да пожалуйста, любовь есть любовь. Да даже двух постоянных любовников я бы тоже мог понять, но ложиться под каждого встречного, это, мне кажется, уже перебор. Не считаешь? – Мгм. – Вооот, и я о том же. И я теперь даже не знаю, кто я. – Ты – Вэй Ин, самый лучший заклинатель своего времени и… – Ох, Лань Чжань, ты такой милый, – Вэй Усянь протянул руку и провел по скуле Лань Ванцзи, почувствовав, как тот едва вздрогнул, но не придал этому значения. – Но я не об этом. Я о том, девственник я или нет? Ну, то есть, всем понятно, что это тело далеко, – он протянул последнюю букву, – не невинно, но я-то, я-то еще ни с кем и никогда. Лань Ванцзи сильнее сжал кулаки, чувствуя, как в груди разгорается целый пожар от такого признания. Он ощутил прилив неописуемой радости от того, что сам Вэй Ин еще не познал ни с кем телесного наслаждения. И у Лань Ванцзи все еще есть шанс стать для него первым и, желательно, единственным. Пусть не для этого тела, но для Вэй Ина, для его души. – А знаешь, что самое страшное? – вдруг прервал его мысли Вэй Усянь. – М? – Ай, забудь, Лань Чжань, это точно не то, что ты сможешь когда-нибудь переварить. – Скажи мне, – мягко, но настойчиво сказал Лань Ванцзи. – Самое страшное то, что, когда я… – Вэй Усянь покраснел еще сильнее и отвернул голову, будто пытаясь спрятаться от пронзительного взгляда, – касаюсь себя и хочу… ну, ты понял, – он посмотрел на Лань Ванцзи и тот неловко кивнул. – Так вот, когда это происходит, я чувствую, будто чего-то не хватает. Вэй Усянь делает еще несколько глотков, допивая уже третий кувшин с вином, и наконец-то чувствует себя достаточно пьяным, чтобы продолжить свое откровение. – Мне будто не хватает чужих рук, прикосновений. Я поначалу не придавал этому особого значения. Думал, может, настрой не тот или тело обрезанного рукава как-то по-другому устроенно, но теперь я все понял. Этому телу недостаточно просто моей руки. Ему нужно нечто большее. Ему… мне нужны касания другого человека, его поцелуи, ласки. И казалось бы, – он откупорил четвертый сосуд, делая глоток, – надо бы просто сходить в бордель и дело с концом, но… Он покрутил в руках кувшин и, допив почти до конца, вдруг выдал: – Короче, я уже слишком пьян, чтобы говорить хоть как-то завуалированно, поэтому, если тебе станет слишком противно, можешь просто применить свое заклинание молчания и все, – Вэй Усянь уже горел изнутри от желания высказать кому-то свои чувства и, уже ни капельки не стыдясь, продолжил: – Каждый раз, когда я пытаюсь просто подрочить, я чувствую, что мне не хватает ощущения заполненности. Каждый чертов раз мои бедра поддаются назад, желая ощутить внутри себя член, к которому уже, видимо, привыкло мое тело. И каждый свой оргазм я буквально выдавливаю из себя, не получая и доли того удовольствия, что я испытывал в своем теле. Вэй Усянь уже не мог остановиться, и с каждой секундой его слова становились всё развратнее. Он даже не заметил, как собственная речь возбудила его, и он начал часто ерзать, неосознанно пытаясь усесться поудобнее. – И я очень боюсь, что настанет тот день, когда я, подобно Мо Сюаньюю, буду умолять каждого встречного трахнуть меня, чтобы наконец-то почувствовать настоящее удовольствие, а не его жалкие отголоски. Я еще не настолько пал, чтобы самому засовывать в себя что-то, чтобы не чувствовать пустоту внутри себя, ведь до этого дня я даже не подозревал, чего конкретно мне не хватает. Но клянусь, после сегодняшнего дня, вероятность, что я что-то такое сделаю, крайне велика. Вэй Ин посмотрел затуманенным взглядом на Лань Ванцзи и увидел, что его, обычно непроницаемое лицо, выглядело по-другому. Его губы приоткрылись, он слишком часто дышал, а в глазах горел настоящий огонь. И, кажется, он совершенно не торопился накладывать на Вэй Усяня заклинание молчания, чтобы прервать его похабные речи. И, возможно, в нем говорил алкоголь, но Вэй Ину показалось, что ему даже нравилось то, что он слышит. Пьяный мозг загорелся новой идеей, и он едва сдержался чтобы не ухмыльнуться, не желая выдавать свои грязные мысли. Пока что. Он вдруг понял, что, если судьба обрезанного рукава неизбежна, то нужно попытаться отхватить себе самого шикарного мужчину в Поднебесной. И, вот же удача, он сидит прямо перед ним и, кажется, не выглядит так, будто слышит что-то очень отвратительное. Вэй Усянь сделал самое невинное лицо, на которое только был способен и приторно ласково спросил: – Лань Чжань, ты же мне друг? – он дождался кивка и продолжил осуществление своего плана: – Самый лучший друг? – и опять кивок. – Друзья ведь должны помогать друг другу во всем? – Вэй Ин, к чему ты ведешь? – Лань Ванцзи зарубает на корню все его пьяные ухищрения, но Вэй Усянь продолжает, будто не слыша его. – Понимаешь, – он делает жалостливое лицо, – мне нужен кто-то, чтоб оценить масштаб бедствий. Ты же поможешь своему лучшему другу? Не дожидаясь ответа, он вскакивает из-за стола, только чудом не пошатнувшись и не разбив пустые сосуды, и начинает быстро развязывать ханьфу, добираясь до нижних одежд. Оставшись в одних штанах за считанные секунды, он бросает лукавый взгляд на Лань Ванцзи. Тот сидит и, кажется, даже не дышит, пристально уставившись на открывшееся действо. – Посмотри, пожалуйста, насколько там все плохо. Я понимаю, что эта задница была не раз использована, но хотя бы скажи, в каком она состоянии. Вэй Усянь стянул с себя последний атрибут одежды и кинул на пол к остальным тряпкам, оставаясь полностью голым и, повернувшись задом к заклинателю, прогнулся, выпячивая свою пятую точку. Лань Ванцзи молниеносно отвел взгляд, его уши сильно покраснели, а руки сжались на коленях, комкая ханьфу. Но он будто не мог не смотреть и спустя пару секунд вновь перевел взгляд на Вэй Усяня. – Мне не с чем сравнивать, Вэй Ин, – придавая голосу незаинтересованности, ответил Лань Ванцзи. Его глаза неотрывно смотрели на открывшееся тело, что ему так любезно чуть ли не тыкали в лицо. Лань Ванцзи не мог оторвать взгляд от округлых форм и маленькой дырочки, которая едва заметно поджималась. Так и хотелось протянуть руку и сжать такие аппетитные ягодицы, хотелось проникнуть внутрь сначала пальцами, а потом и… – Точно! Я, как-то не подумал о том, что ты не видел меня голым прежде. Очень жаль, у меня было поистине восхитительное тело, а задница была даже лучше. Так-с, ладно, если не с чем сравнить, будем отталкиваться от того факта, что внутри должно быть очень узко. Все еще стоя полуголый, Вэй Усянь вдруг выпрямился и, повернувшись лицом к Лань Ванцзи, подошел поближе. Вот только он совершенно забыл о том, что он уже был возбужден и его член полностью стоял. Увидев перед собой такую картину, Лань Ванцзи неосознанно сглотнул и громко выдохнул через приоткрывшийся рот. Вэй Усянь лишь хитро улыбнулся, а после опустился на пол и улегся грудью на разбросанную одежду, прогибаясь и выставляя свою задницу. Лань Ванцзи закусил губу, чтобы не застонать от охватившего все тело возбуждения. – Давай же, – он кинул ему масло, и Лань Ванцзи поймал его, – войди в меня пальцем. – и тут же поспешил добавить, – ради эксперимента, разумеется. – Откуда у тебя масло? – удивился он. – Отобрал у каких-то мелких заклинателей, которые хотели подшутить над А-Лином, преподнеся ему «подарок для юной Госпожи», – произнеся последнюю фразу противным голосом, ответил Вэй Усянь. – Ну же, начинай. – Вэй Ин, ты пьян. – Вот именно. Значит, я не смогу трезво оценить масштаб бедствия. Поэтому ты, как мой самый лучший друг, должен мне помочь. Да, он играл нечестно, но, справедливости ради, он действительно был нетрезв и, к тому же, уверен, что Лань Чжань тоже этого хочет. Просто сдерживается, как и всегда. Лань Ванцзи все еще не принимал никаких действий, лишь завороженно смотрел на округлую задницу с маленькой дырочкой посередине. – Пожалуйста, – прохныкал Вэй Усянь и слегка толкнулся назад. Лань Ванцзи, словно придя в себя (или же окончательно пропав), поднял руку и коснулся сжимающегося отверстия. От этого прикосновения его прошибло током, а уже давно стоящий член выделил каплю смазки, отчего на белоснежном ханьфу появилось мокрое пятно. Он будто попал в омут своих желаний и не собирался оттуда выныривать. Лань Ванцзи откупорил баночку масла, ощутив аромат, похожий на лотосы, и капнул на свои пальцы, размазывая. Вэй Усянь дернулся от прикосновения и подался назад, пытаясь насадиться на пальцы. Лань Ванцзи не хотел заставлять его долго ждать, поэтому проник в него одним пальцем до конца, вызывая хриплый стон парня. – Ну как, гэгэ? Внутри меня узко? – Мгм, – только и мог произнести тот. – А я вот почти не чувствую твой палец, – соврал Вэй Усянь. – Попробуй добавить второй. Заклинатель не стал спорить и, вынув палец из Вэй Ина, снова толкнулся внутрь уже двумя, заставляя того снова застонать и еще сильнее прогнуться. Он задвигал пальцами внутри и на пробу попытался развести их, растягивая нежные стеночки. Вдруг из Вэй Усяня вырвался особенно сильный стон. – Что ты сделал? – хрипло произнес он. – По…почему так приятно? – Я надавил здесь. Лань Ванцзи вновь дотронулся до точки, прикосновение к которой доставило Вэй Ину удовольствие. И вновь стон. – Третий, – только и смог выдохнуть Вэй Усянь. Лань Чжань его понял и сразу же начал проникать в него уже тремя пальцами, ускоряя темп. Он положил вторую руку на свой член и сквозь одежду сжал головку, чтобы не кончить раньше времени от таких сладких стонов. - Я все еще узкий, гэгэ? – Мгм, – кивнул Лань Ванцзи, ускоряя темп и раздвигая пальцы шире, не забывая касаться особой точки. – Боги, Лань Чжань, – проскулил Вэй Усянь, – мне кажется, пальцами мало что можно понять. Пожалуйста, попробуй членом. Лань Ванцзи, словно только этого и ждал, поднялся и вмиг стянул с себя одежду, небрежно отбрасывая ее и даже не удосужившись аккуратно сложить. Ему было не до этого. Он тихо выдохнул, ощутив, как колебание воздуха холодит его горячий член. Лань Ванцзи поднял бутылочку масла и обильно вылил содержимое на свой член, проведя по нему рукой. – Вэй Ин, – Лань Чжань ласково провел рукой по его пояснице, – перевернись. Вэй Усянь приподнялся на дрожащих руках и перевернулся, ложась на спину. Он смотрел замутненным взглядом, в котором плескалось возбуждение, на Лань Чжаня. Лань Ванцзи наклонился и, обхватив Вэй Ина, легко поднял его и понес к кровати, что стояла в углу комнаты. Бережно опустив на нее, он не выдержал, и поцеловал Вэй Ина, прижимаясь к нему всем телом и прижимая их члены друг к другу. Тот, ни секунды не колебавшись, раздвинул ноги, чтобы Лань Ванцзи было удобнее, обхватил его за шею и притянул ближе, углубляя поцелуй. Спустя несколько секунд он отстранился и удивленно уставился на Второго Нефрита. – Это был Ты! – воскликнул Вэй Усянь. Лань Ванцзи лишь непонимающе уставился на него. – Там, на горе Байфэйн, это ты поцеловал меня, – восторженно сказал он. – А я все думал, что это за девушка была такая, невероятно сильная и страстная. А оказывается, это был лучший заклинатель своего времени, сдержанный и праведный Ханьгуан-цзюнь. Он воспользовался моей беззащитностью и обесчестил, забрав мой первый поцелуй. – Первый? – изумился Лань Ванцзи. – Но ты сказал… – Ты мой первый, Лань Чжань, – перебил его Вэй Усянь и, опустив руку, обхватил их члены, – во всем. Лань Ванцзи не смог сдержать чувств и, громко выдохнув, вновь вовлек его в поцелуй. Он целовал его губы, проникая глубже и словно вылизывая изнутри. Когда воздуха стало не хватать, он переместился на шею, зацеловывая каждый миллиметр нежной кожи. Его руки блуждали по оголенному телу, и от каждого прикосновения Вэй Усянь только начинал еще больше дрожать, а его ладонь, что ласкала их члены, все чаще сбивалась с ритма. Лань Чжань не мог насытиться Вэй Ином. Ему было катастрофически мало. – Лань Чжань, – позвал его Вэй Усянь, – войди в меня, пожалуйста. Ты нужен мне полностью. Второй Нефрит слегка отстранился, но только лишь для того, чтобы позволить Вэй Ину переместить его член так, чтобы он слегка касался головкой маленькой дырочки. Лань Ванцзи обхватил его руку, что находилась на его члене, и направил головку внутрь. – Боги, гэгэ, какой же ты большой, – простонал Вэй Усянь, пытаясь максимально расслабиться, – так растягиваешь меня. – Помолчи, – прохрипел Лань Ванцзи. Он и так еле сдерживался, чтобы не толкнуться сразу полностью в податливое нутро. Лань Чжань не хотел причинить боль своему любимому. Он начал медленно проникать в него. Но Вэй Ина это не устраивало, и он лишь хитро усмехнулся, и продолжил: – Лань Чжань, скажи, во мне узко? Насколько сильно я сжимаю тебя? – Вэй Ин, – предостерег его Второй Нефрит. – А так? – он сжался сильнее, отчего, перед глазами Лань Ванцзи, слегка потемнело. – Вэй Ин, прошу, остановись, или я не сдержусь, – прошептал он, находясь на самой грани. Лань Ванцзи взглянул в глаза Вэй Усяня и заметил, что в них плескалось самое настоящее безумие. В этот момент у него окончательно снесло крышу, и он рвано толкнулся в него, входя до конца. Вэй Усянь громко застонал от боли, смешанной с диким удовольствием, ведь член проехался по заветной точке. Он действительно был слишком большим, о чем он тут же снова захотел сказать: – Лань Чжань, твой член такой большой, что я уверен, что будь это тело невинно, то ты бы порвал меня, – сказал он так, будто это было нечто сексуальное. Впрочем, оно действительно показалось Лань Ванцзи таковым, и он начал резко двигаться, выходя почти полностью, и тут же снова врываясь до основания. Он наклонился и стал сцеловывать с мягких губ Вэй Ина громкие стоны, наслаждаясь этим. Это был третий раз, когда он чувствовал себя живым. Первый раз был тогда, когда он поцеловал его на охоте. Второй – когда понял, что Вэй Ин жив. И третий – сейчас, в это мгновение, неистово врываясь в тело, в котором теперь жила душа его любимого человека. – Да, да, – стонал Вэй Ин, – сильнее, гэгэ, не жалей меня. И Лань Ванцзи не жалел. Он вколачивался в жаркое нутро так, будто это последний раз в его жизни. Он хотел навсегда остаться в этом моменте и уже никогда не отпускать Вэй Ина от себя. Решив кое-что для себя, Лань Ванцзи потянул рукой края налобной ленты и стянул ее. Он нежно приподнял голову Вэй Усяня, не прекращая двигаться и надел ленту на его лоб, завязав сзади. – Ты – мой! – почти прорычал он. – Я твой, Лань Чжань, только твой, – простонал Вэй Ин и излился, даже не прикоснувшись к себе. Ощутив, как Вэй Ин еще сильнее сжал его, он не смог сдержаться и кончил вслед за ним, выплескивая семя внутрь. – Вот это я понимаю оргазм, – прошептал Вэй Ин. – Мгм, – ответил Лань Чжань и, слегка улыбнувшись, поцеловал его. – Почему у тебя такой большой член? – вдруг спросил Вэй Усянь. Лань Ванцзи недоуменно посмотрел на него, словно говоря: «И как я на это должен ответить?». Вэй Ин рассмеялся и продолжил: – Знаю, глупый вопрос, но, в свое оправдание, я немного не в себе, в отличие от тебя, – он выразительно посмотрел вниз, вглядываясь в место их соединения и вновь расхохотался. Лань Ванцзи вышел из него и Вэй Усянь ощутил неприятную пустоту. Его дырочка сжалась, и из нее начала вытекать сперма. Лань Чжань на секунду залюбовался, а потом лег рядом с Вэй Ином, устраивая его на своем плече и обнимая. – Ну вот, теперь я точно не узкий, – с преувеличенным сожалением заметил он. Лань Ванцзи никак это не прокомментировал, лишь слегка насмешливо (или Вэй Ину показалось?) посмотрел на него. – Я же все равно тебе нравлюсь? – Нравишься, – Лань Ванцзи ласково провел пальцем по его скуле. – Даже если ты не первый у этого тела? – Я первый у Вэй Ина. Это главное. – И мысли, что это тело… – начал было Вэй Усянь. – Вэй Ин, – ласково остановил его Лань Чжань, – тело и душа – вещи абсолютно разные. Любовь… она не между телами. – Ох, гэгэ, какой же ты милый. Ты мне тоже нравишься, – сделав правильные выводы, Вэй Усянь только сильнее прижался к заклинателю. Лань Ванцзи не смог сдержать своих чувств и поцеловал Вэй Ина. Медленно, наслаждаясь каждым движением губ, растягивая мгновения близости, не желая отстраняться. Он целует эти губы, смотрит в эти глаза, обнимает это тело и понимает, что там, внутри, бьется сердце, отныне принадлежащее любимому человеку. Оно разгоняет кровь, даруя жизнь той душе, которую он однажды полюбил. И в каком бы обличии к нему не вернулась эта любовь, он примет любой ее облик. Он примет Его любым.