Кофе с молоком

      Вползал Усопп на палубу едва не на четвереньках, абсолютно вымотанный и с головы до пят покрытый пылью, песком, травой и слюнями громадного птицельва, который едва не сожрал его. Дважды, вообще-то. Впрочем, в подобном состоянии были и его спутники. Зоро, с разодранной на спине майке, тоже в пыли и траве, уснул, стоило ему оказаться на корабле, а Луффи, довольно хихикающий, начал приставать к Санджи с просьбой организовать ужин.       Винсмок скинул тушу птицельва возле дверей камбуза, вытер грязные руки о не менее грязные брюки и отпихнул капитана от себя, бормоча под нос проклятия в адрес его и Маримо. Если бы они умели нормально себя вести и не теряться в трëх пальмах, то ничего этого не случилось. Но Луффи не чувствовал себя виноватым — наоборот, счастливым. Приключение же. Зоро тоже: потому что спал и потому что это не он потерялся, а остальные. — Дай мне мяса, — заголосил капитан. — Я так голоден, что сейчас умру.       Санджи цокнул, достал сигарету из чудом уцелевшей пачки и, скинув пыльный пиджак, затащил тушу внутрь. Усопп, до этого лежавший ничком на палубе, страдальчески вздохнул и поднялся. — Я мыться.       Никто, кажется, в ванную не собирался в ближайший момент, так что Усопп, по пути стягивая посеревшую слюнявую шляпу, побрëл к дверям. Он включил тëплую воду, оставляя набираться большую каменную ванну, скинул грязную одежду в угол и встал под душ. Горячая вода расслабляла, и Усопп с облегчением вздохнул, чувствуя, как скользкая слюна животного и налипшая грязь наконец смывается. Едва он выключил воду и погрузился в ванну, слегка зашипев, когда ссадины защипало, двери распахнулись.       Санджи прошëл внутрь, держа в руках пиджак и рубашку. — Луффи угомонился? — Ага, повезло, что мясо ещë оставалось. Не готовить же в таком виде. Ты как? — Живой, — выдохнул Усопп и откинулся на борт ванны, из-под опущенных ресниц наблюдая за парнем.       Тот кинул одежду в угол к вещам Усоппа, вытащил ремень из брюк и повесил его на крючок. Когда он начал раздеваться дальше, Усопп прикрыл глаза и погрузился глубже в воду, но не выдержал и всë-таки снова посмотрел на Санджи. Винсмок уже прошëл к душу и, настроив воду, подставил лицо струям. Усопп проследил как мыльная вода стекала по плечам, спине, узким бëдрам. Дойдя взглядом до них, Усопп скатился ещë ниже, пока над водой не остались только нос и глаза. — Спишь что ли? — Санджи повернулся к нему, всë ещë мыля голову. Усопп завис, заметив ещë не до конца сошедшие с его шеи розовые следы, и поднял взгляд. — Ты пялишься, длинноносый, — ехидно хмыкнул Винсмок.       Ответом ему послужило бульканье. — Я констатирую факт. Я сказал, что Фрэнки просил напомнить тебе, что вы собирались вечером что-то там делать в мастерской. — Помню-помню, — пробурчал Усопп, смущенный тем, что он так глупо попался. Он, конечно, не пялился и вообще имеет полное право, потому что Санджи его парень, и у него красивое тело даже в десятках маленьких и не очень шрамов, но теперь он чувствовал себя так, будто его спалили за чем-то неприличным.       Санджи выключил воду, прошëл к ванне и плавно погрузился напротив Усоппа, почти бесшумно и без брызг.       «Как изящно», — мелькнула мысль в голове Усоппа.       Он не уставал восхищаться тем, как легко и элегантно Винсмок двигался, несмотря на мышцы, твëрже стальных тросов. А то, как он сражался… — Хорошо… — с наслаждением протянул Санджи, расслабляясь в горячей воде, и закрыл глаза.       Усопп снова зацепился взглядом за старые следы от засосов — на светлой коже Винсмока они всегда расцветали очень ярко и не сходили довольно долго. К тому времени Усопп уже успевал оставить новые. Он пересчитал следы, окинул взглядом спокойно вздымающуюся от глубокого дыхания грудь и посмотрел на расслабленно лежащие на бортах ванны руки. Аккуратные, мягкие, они иногда сжимали его бëдра почти до боли, иногда нежно гладили по волосам, иногда… Усопп кашлянул, пытаясь отвлечься, но его уже бросило в жар, как бы он не пытался убедить себя в том, что это из-за горячей воды.       Он почти неосознанно провëл по груди, чувствуя, как дышать стало труднее. Да, эти руки определëнно не один раз доводили его до исступления.       «Усопп, прекрати думать об этом».       «Но ничего страшного не произойдëт, если я просто коснусь себя?»       Санджи всë также безмятежно полулежал, откинувшись назад, и со стороны казалось, что он и вовсе задремал. Усопп скользнул взглядом по розовым губам, всë сильнее смущаясь от воспоминаний, а его член всë сильнее требовал внимания. Усопп вполне мог привлечь Винсмока, но какой-то безрассудной части хотелось проверить, как далеко он сможет зайти, прикрываясь тем, что Санджи за день очень устал. — Что ты делаешь?       Усопп вздрогнул, натыкаясь на лукавый взгляд Санджи, и начал тереть себя двумя руками. — Моюсь? — Тебе стоит только сказать, — протянул Винсмок, склоняя голову набок. — Чего ты хочешь? — Помыться и поужинать? — пролепетал Усопп. — Хм… А ещë? Скажи и получишь. — Я… — Усопп отвëл взгляд.       «Ты специально это сделал. Чтобы тебя спалили, позорник». — Я хочу тебя, — прошептал Усопп, погружаясь в воду до подбородка. — Не слышу. — Я хочу тебя.       Винсмок ухмыльнулся, отталкиваясь от борта ванны. — Как ты хочешь?       В горле пересохло. Усопп подтянул колени к себе, готовясь ответить, но захихикал. — Если ты пытался быть сексуальным, то ты с треском провалился.       Санджи чертыхнулся, резко зажимая себе нос, и встал. — Это твоя вина, — буркнул он, пытаясь найти вату в шкафчике.       Усопп хотел бы раздосадоваться, потому что почти болезненное возбуждение отступило, но вместо этого у него на лице расцвела нежная улыбка. Да, Санджи бывал соблазнительным, горячим и чрезвычайно сексуальным, когда занимался обычными делами. Когда готовил и его руки порхали над доской и едой, превращая обычные продукты в шедевры. Когда нырял в одежде за их непутëвым капитаном, а потом мокрая рубашка и брюки красиво облегали его худощавое тело, пока он грязно ругался. Когда сражался, сочетая в бою мощь и красоту. Когда просто расслабленно лежал в ванне.       Но ещë он был чрезмерно возбудимым придурком, который мог начать истекать кровью от какой-нибудь глупости, наподобие фразы: «Я хочу тебя». Спасибо, что сейчас это началось до поцелуя — Усопп уже это испытывал на себе не один и не два раза, особенно в начале отношений. Чувствовать кровь из чужого носа во рту — сомнительное удовольствие.       Санджи всë ещë стоял перед зеркалом и слегка улыбнулся, поймав в отражении взгляд Усоппа. — Я бы хотел провести с тобой всю жизнь, — вдруг сказал Усопп, удивляясь сам себе. — Это предложение? — А ты бы… — Усопп замолчал, неловко отводя взгляд. — Ты бы согласился? — Усопп, ты дурак? Что за вопросы. Конечно, я бы согласился. Мы же… — Винсмок нервно взъерошил волосы, разворачиваясь к нему лицом. — Как рыба и зелень фенхеля. Утка с апельсином. Мясо с анисом.       Усопп знал от Санджи, что рыба с фенхелем — безупречное сочетание, поэтому понял, что Винсмок пытается ему сказать. — Или кофе с молоком, если проще, — Санджи снова запустил руку в волосы, краснея. — Ладно, это прозвучало позорно, но я имею в виду, что кофе и молоко по отдельности очень хороши, но они идеально друг другу подходят. Понимаешь? — Да. Да, я понял, Санджи, — улыбнулся Усопп.       Винсмок отвернулся, меняя вату в носу. — Так что да, я согласен, — закончил свою мысль Санджи, с облегчением замечая, что кровь перестала идти, и умылся прохладной водой. — Иди ко мне, — Усопп протянул руку, поманив блондина к себе, и тот, достав из шкафчика бутылочку со смазкой, ловко соскользнул в ванну и сел на чужие колени. — В воде мы ещë не пробовали, — хихикнул Винсмок, выдавливая себе на ладонь содержимое бутылочки, и приподнялся.       Усопп почувствовал, как кровь прилила к его лицу, а сердце застучало где-то в горле, когда Санджи, наскоро смазав себя и его член, медленно опустился на него, слегка хмурясь. Завитки на его бровях почти синхронно дрогнули, а светлые ресницы затрепетали. — Тебе не больно? — тихо спросил брюнет, оглаживая кончиками пальцев чужие скулы.       Винсмок распахнул глаза, закусил губу и, привстав, снова также медленно опустился на всю длину. Усопп нашëл под водой его руку и переплëл их пальцы, наклоняя голову, когда Санджи потянулся к губам. Стон, вырвавшийся из Санджи, передался Усоппу, ещë сильнее распаляя. Свободную руку он перенëс к подбородку Винсмока, коснулся большим пальцем нижней губы, чувствуя, как обжигающе горячее дыхание задело его.       Санджи перехватил его кисть, прижимаясь к ней щекой, и снова взглянул на Усоппа. Он отпустил вторую руку Винсмока и, рвано дыша, гладил его везде, где мог достать, пока тот всë также держал ладонь Усоппа у своего лица, иногда прижимаясь губами к ладони. — У Санджи такой смешной голос, — фыркнул кто-то со стороны дверей.       Усопп дëрнулся, бросая взгляд за плечо Санджи. Луффи стянул шляпу, почесал голый живот и хихикнул. — Луффи, ты что здесь делаешь? — Почти взвизгнул Усопп и попытался спихнуть Винсмока со своих колен. Неудачно. — Глупый, мыться пришëл. Ой, да чего я там не видел, — Луффи зевнул, а Усопп многозначительно посмотрел на Санджи. Тот опасно прищурился, не поворачиваясь к капитану. — Луффи, если ты не выйдешь сию секунду, останешься без ужина. — Бе, бука. — Луффи… — Ладно-ладно, понял, — Мугивара снял шляпу с крючка и вышел за дверь.       Санджи уткнулся лбом в ключицу Усоппу и тихо рассмеялся. — Что ж такое.