Мы с тобой чертовски прекрасны

миша перестает дышать на мгновение, когда глаза узнают синеву напротив. ему кажется, что кто-то наверху явно пошутил, столкнув их на его собственной помолвке, когда свадьба уже не за горами. это будто какая-то нелепица и арлекино посмеивается из-за угла, наблюдая за этой божественной комедией. потому что он – смешон. потому что Она – богиня. Она – прекрасна. Она – та, о ком он мечтал каждый момент после их расставания. миша делает вид будто не знает Ее, струсил как последний мальчишка после всего что было между ними, а в груди сердце совершает кульбит за кульбитом и лёгкие жжет нестерпимо. потому что это Она. и все кажется таким странным, слишком хаотичным как и их беседа – салат из нелепости, коротких ответов и неловких движений – подаётся холодным, по правилам этикета высшей элиты. но эта элита прогнила насквозь, а Она – светлая. рядом с ним лежит карина, а во сне – Ее светлые волосы, голубизна и Ее стоны как услада для ушей. и отец, который так просто разрушил все, что у него было (у миши была Она и этого хватало сполна), подговорив разорвать отношения для "светлого будущего своего сына". открывшийся факт сначала вызывает шок, переходя в неверие, но это игры высоких слоев поэтому в правдивости слов нет никаких подозрений. отец никогда не занимал высокое положение в глазах миши, с годами только падая ниже и ниже – результат ознакомления с семейным бизнесом и оппонентами. его распирает от чувств, ему бы сейчас рвануть к ней, обнять и не отпускать. гнев ещё сильнее ударяет в мозг, а кожа покрывается липким слоем холодного пота. он не любит карину. не любит, не любит, не любит. сам же говорил, что сердцу доверять нельзя. дурак, дурак, дурак. миша голову ломает, у него крапивница – ему только она поможет, будто лекарство. он мчит на всех парах, на таксиста чуть ли не кричит, чтоб не останавливался. лишь бы к Ней. на дверной звонок давит, что есть мочи, надеется увидит его бескрылый ангел и окажет милосердие. он не сдерживается, миша, если это касается Ее – антипод сдержанности. и целует он Ее, плевав на карину, отца, долг и семейный бизнес. Ее губы отдают (хотя, наверно, это его) горечью, пропущенными годами, несдержанными обещаниями, а алкоголь, который был влит в него пару часов ранее, раскрепощает. развращает. алкоголь равно антипод миши. а с утра – головная боль, улыбающаяся Настя и неловкость, но такая приятная. будто все правильно, так и должно быть и пусть все катится в тартары, пока он неловко пытается оправдаться за забытую футболку в комнате. миша, когда дело касается Насти, готов рвать и метать. он просто разрывает помолвку, ругается с матерью и признается всем, что любит Настю. потому что это правда. единственная правда, сказанная за последние семь лет. Настя, Настя, Настя – в голове только это. миша и бьёт в челюсть урода, ненавидит всю свою ненормальную семейку. он ненавидит общество в котором родился, когда все решают деньги и Настя не заслужила такого, не заслужила страдать из-за его ревнивой невесты, холодной матери и корыстного отца, пытающегося настоять на выгодности брака с кариной для укрепления семейного бизнеса. Она сама обнимает его. он не может не ответить ей, пусть и вероятно, что объятия – чистая формальность как благодарность за спасение жизни ее папы. Она такая хрупкая и искренний шепот "мне так тебя не хватало, миш", что у него сейчас вторая клиническая будет. "мишель, это война". друг взывает к правильности, к следованию данным обещаниям, к прежнему мише. но миша уже вкусил запретный плод – поцелуй с Настей. теперь ему плевать, пусть даже его низвергнут в пучину ада, он не отступит, не сделает этого вновь и не будет собирать себя по кусочкам и действовать так, как от него хотят. миша хочет счастья, простого счастья без фальши, без денег от которых его уже тошнит, без лицемерных улыбок, чтоб любимый человек рядом был и шептал на ухо что-то развращенное, а потом смущённо улыбаться и глаза прятать. "Я люблю его". он так некрасиво подслушивает, как мальчишка мнется у порога и сквозь щёлку подглядывает, как Она внимательно все папе рассказывает. "я только недавно пришел" – он беззастенчиво врёт, его распирает и... поцелуй. Поцелуй и все прекрасно. Мы с тобой чертовски прекрасны.