Их летний день.

Жара. Уютный дом. Наконец-то наступили те спокойные летние деньки, когда можно и поваляться лишний часик на диване, включая кондёр на полную. Двое юношей как раз таки этим и занимались. Дазай, как наглый кот, распластался на лежавшем Куникиде, удобней устраиваясь на широкой груди напарника. Тот лишь недовольно что-то буркнул, но не стал скидывать любовника. Жарко, очень жарко, но идеалист не жаловался, да и не хотелось, на удивление. В последнее время мужчина реже стал кричать на безолаберного Дазая за его беспечность, лишь иногда давая подзатыльники, слегка ругаясь. Возможно, привык, а ещё вероятней из-за того, что они уже встречаются около полугода. Доппо сам удивляется этому. Говоря грубо , он даже в ахере с того, как эта проныра смогла разбить все его идеалы, что строились так долго, за считаные секунды, завлекая в эту опасную, азартную пучину, называемую "любовь к Дазаю Осаму, и отношения с ним". Удивлён ли Осаму? Не совсем. Это было его подстроенным коварным планом, который он осуществлял постепенно. Дазай и сам не знает, чем его зацепил Куникида. Возможно, он ему напоминал кое-кого, а может и из-за того, что просто хотелось разрушить все его представления об идеальной жизни. Но вслед за этим, с каждым разом, с каждым шагом, желание быть рядом, желание обладать хотя бы маленьким вниманием Куникиды от и до заполняло Осаму, и простая, потешная забава переросла в безграничные чувства. Удивительно, но, честно признаться, Дазай боялся этих чувств, называемых любовью. Да что уж говорить, он до сих пор немного не понимает этого. Но, переступив через себя, мужчина решил идти дальше, не бросая всё на полпути. Наоборот, страх и новые чувства даже подпитали интерес Осаму, очень хотелось всё довести до конца. И так, постепенно и медленно, каштановолосый всё же добился результата: неожиданно, Куникида признаётся ему, и Дазай, сначала отшутившись, принял чувства блондина. Наконец, они сошлись, спустя стольких намёков... И вот, сейчас они лежат на диване. Просто лежат, ни о чём не думая. Куникида лишь поглаживал волосы Дазая, прикрыв глаза. Им больше ничего не нужно... Покой, тишина, и только они... — Доппо?... Резко говорит Дазай. — Да, Осаму? Мужчина молчит. Но молчание длится не так долго, и Осаму всё же отвечает. — Я люблю тебя... Куникида вздрагивает, и немного ошарашено смотрит на Дазая. Тот, в свою очередь, прижался только сильнее к груди, и... Засопел. Доппо вздохнул, и чмокая в макушку, начинает поглаживать спящего по спине, прикрывая глаза. — ... Я тоже тебя люблю, дурак. Блондин засыпает следом за возлюбленным, чуть улыбаясь. Им больше никого и не нужно. Только Куникида и Дазай.