Летние грезы Лале

      Ранее летнее утро июль 1448 год.       Лале проснулась от громкого настойчивого голоса Шахи-хатун, которая быстро передвигалась по покоям Лале, распахивала шторы и гремела створками шкафов. Лале подумала, что это не самое лучшее её пробуждение. Обычно она просыпалась раньше, и успевала понежиться в кровати до прихода наставницы. В такие моменты её накрывало уже такими привычными утренними грезами о том, насколько приятно было бы в объятиях Аслана. Как же было уютно и удобно в его сильных руках. Как крепко, со всей страстью он прижимал её к своему тело, и в ту же секунду, будто одумавшись ослаблял хватку. Блеск глаз, украдкой ловящих её взгляд, солнечно-рыжие волосы, пахнущие травами, сильное тренированное тело, покрывшееся каплями пота после тренировки с мечами — всё в нём вызывало в Лале неясное тёплое томление в груди. Погрузившись в приятные воспоминания, Лале сладко потянулась и еле слышно застонала. Как же она скучает по своему родному и любимому Аслану!       Шахи-хатун, поняв, что Лале не собирается добровольно вылезать из своего кокона, растолкала воспитанницу и забрала у неё одеяло. Лале недовольно поморщилась. Её грезы прервали на самом интересном месте. Несмотря на то, что дядя пока считает её слишком маленькой для замужества и только присматривает достойных кандидатов на роль мужа, Лале очень любознательна. Она прекрасно осведомлена, как проводят ночи замужние женщины. Иногда, как сегодня утром Лале не может отказаться от таких тайных и запретных фантазий. В роли своего мужа она давно уже видит Аслана. В этих снах Аслан так же осторожно и бережно держит её в своих объятиях, окутывает своим таким знакомым запахом, согревает любовью и заботой. Нежно целует её лоб, губы, постепенно, не спеша переходя то на аккуратное ушко, то на шею, возвращаясь к губам. Позволяя себе целовать глубже, яростнее, не боясь напугать её. Сама Лале жаждет этого не меньше, откликаясь со всей страстью, позволяя целовать её раскованнее и исследовать ранее закрытые участки её тела. Все ниже и ниже. Лале прекрасная, чуткая, свет души Аслана, яркий лучик в беспросветной тьме мира — в данный момент он желал познать её всю полностью, без остатка. Отмечал каждую мимолетную реакцию на себя, каждый оттенок её желания, тональность голоса, взгляд с поволокой, обращённый на него. Лале, потерянная в ласках, с отчаяньем хваталась за Аслана, стараясь найти в нём опору в океане запредельного наслаждения. Острые ключицы, небольшая аккуратная грудь, внутренняя поверхность предплечий, чувствительные запястья, всё ниже и ниже. Неотвратимо, желанно, и так же невероятно страшно. Лале, чувствующая это как наяву, сжала бедра и чуть не прокричала: «Аслан!!!» — Лале-хатун, вам давно пора вставать! Что-то вы сегодня слишком заспались. Сегодня у нас очень много дел. Мне нужно подобрать для вас самое лучшее платье. Вы будете самой красивой на пикнике. Шехзаде Мехмед тоже там будет. Сам султан Мурад доверил ему вести в бой войска против неверных. И он отлично себя проявил, привел армию великой Османской Империи к победе в сражении под Эдирной. Со временем из него получится хороший султан, помяни моё слово, Лале. Лучшего мужа для такой красавицы как ты не сыскать на всем белом свете.       Лале немного смущенная своими несвоевременными фантазиями, замялась и решила промолчать. У неё никогда не получалось переспорить Шахи-хатун, тем более она права, что Лале должна выглядеть достойно, чтобы не посрамить правящую династию осман. Лале перебирала платья, которые подготовила её наставница. Они все были прекрасны, украшенные сверкающими каменьями и вышивкой, одно лучше другого. Задумавшись, Лале протянула руку к бирюзовой шали с золотой вышивкой. Конечно же Шахи-хатун не могла проигнорировать подарок шехзаде Мехмеда. Увидев её у Лале, она не преминула расспросить её о происхождении такого редкого подарка. Наставница сильно обрадовалась, узнав от кого шаль. Лале не стала переубеждать её не делать поспешных выводов. Она и сама уже давно заметила, как изменился её кузен. Не сказать, что эти изменения ей не понравились. Каково было её удивление, когда она впервые увидела его после долгой разлуки. Однако больше она не чувствовала страх по отношению к нему. Его выдержка и стойкость была отмечена самим султаном Мурадом, гибкость, умение осознавать и признавать ошибки вызывали у Лале уважение и гордость. Её покорили его познания в науке и искусстве, они могли долго болтать о том, как технический прогресс может улучшить жизнь империи и людей в ней. Мехмед обладал прекрасным вкусом. Лале ещё раз внимательно посмотрела на подаренную шаль, и выбрала подходящее к ней платье и украшения. Шахи-хатун с восторгом осмотрела уже одетую девушку и не преминула напомнить Лале, как же хорошо, что она принимает ухаживания Мехмеда, и какая же из них получится пара. Лале сама не раз думала о том, что могло бы быть, если бы Мехмед не совершил тех ошибок. Со временем память начала затирать образ жестокого, эгоистичного, невежественного мальчишки, заменяя другим. Незнакомым привлекательным сильным мужчиной. Мужчиной, проявляющим к ней недвусмысленный интерес. Она и раньше привлекала его, только интерес его имел совсем другую тональность и вызывал совсем другие эмоции. Чувства, которые испытывала при взгляде на него Лале, были столь противоречивы, что она сама не понимала, что они значат. Для неё было ясно, что ей очень льстило внимание Мехмеда. И она хотела знать, что будет дальше. Лале ещё раз осмотрела себя в зеркало, огладила платье и убрала прядку волос, выбившуюся из прически. Её шею помимо шали украшала небольшая подвеска — подарок её любимого Аслана. Грудь кольнуло чувство вины: она слишком долго размышляла о тот, чем её привлекает Мехмед, что почти забыла о Аслане. Лале переживала о том, что сравнивает их, и не может решить кто из них ей нравится больше. Лале вспоминала каждую минутку, проведенную с каждым. Ласковое солнышко Аслан, лучший друг, сообщник в каждой проказе Лале, умелый мечник и бесстрашный воин. Мехмед заботливый и притягательный одновременно, вызывающий в ней волнительные мурашки одним взглядом, умный и приятный в общении. Лале вздохнула, тронула подвеску на груди, поправила шаль и, улыбнувшись Шахи-хатун, вышла из своих покоев.       Через некоторое время на пикнике.       Лале наслаждалась прекрасным летним днем, сидя в тени просторной беседки на ярких разноцветных пуфах. Девушка потягивала щербет из высокого бокала, на подносе лежали её любимые сладости: свежайший лукум и ореховая бахлава. Но больше сладостей её волновал пронзительный взгляд, буравящий её открытые платьем плечи. Лале, взбудораженную утренними видениями, потряхивало от сладостного томления где-то внизу живота. Упрямая Шахи-хатун пришла так не вовремя и помешала унять волнение, представляя любимого Аслана между своих бедер. Лале вспомнила снова, как сильно она любит своего друга детства и мечтает провести с ним всю свою жизнь. И тут же в мысли проник Мехмед. Лале перевела на него взгляд, замечая, как заблестели в ответ его глаза. Как увлеченно он рассказывал о тех вещах, которые раньше считал незначительными и скучными. Рассказывал ей о том, какие нововведения хотел бы внести, когда станет султаном, о том насколько важно женское образование. Задумавшись Лале не заметила, что уже несколько минут пристально смотрит ему в глаза. Мехмед, немного смутился такого откровенного взгляда, не зная куда смотреть: в глаза Лале, неотрывно смотрящей на него; на её шею и плечи, покрытые подаренной шалью. Но заметив, что взгляд Лале стал осознанным, состроил уверенную улыбку и тихо ухмыльнулся. В её глазах он прочитал внутреннюю силу и острый ум. Она очень добрая и сострадательная, смогла простить его недостойное поведение, дала шанс добиться её руки, в конце концов носила шаль, подаренную ей. Шаль, которая была соткана для неё, обрамляющая её красоту. Открывающая вид на её плечи, и одновременно целомудренно скрывающая от всех. Последний раз взглянув в взволнованные и жаждущие глаза Мехмеда Лале быстро, стесняясь саму себя, отвернулась, судорожно поправила платок, прячась не столько от солнца, сколько от прожигающего взгляда. Она слегка помахала веером, спасаясь от жара, полыхающего внутри. Ей казалось, что сильные мужские ладони касаются её кожи, не обращая внимания на одежду, силой мысли разрывая её платье, оставляя её обнажённой на глазах всего османского двора. Но ей было все равно, она желала этого здесь и сейчас. Желала ласк, страстных и нетерпеливых, как тот взгляд, желала чего-то, что не могла представить, чего пока не знала. Внизу живота было тяжко и болезненно, она ерзала, обмахивала веером пылающее лицо. Мехмед неотрывно смотрел на капельку пота, прочертившую на молочной коже линию от шеи до ямочки ключиц. Он представил, какая она сладкая сейчас. Как его любимый лукум. Его сладкий лукум. Представил, как снимет с неё это красивое, но непрактичное платье, и попробует на вкус каждый кусочек. Она только его, его любимая, его жена, его сладкий лукум. И он докажет ей, что всё так и не иначе, и никаких больше безродных выскочек и мнимых друзей.       Лале вздрогнула, когда её окликнул спокойный мужской голос. Такое спокойствие мало соотносилось с полыхающим взглядом. Лале томно потянуло за ребрами от такого несоответствия. — Лале-хатун, не желаете прогуляться по парку       Лале очень желала чего-то, но это явно была не прогулка по парку. Она сама не понимала этих ощущений, и правильно ли испытывать их к Мехмеду. Её чувства к Аслану были яркими, звенящими, как яркое солнце его волос. Мехмед же одним своим взглядом мог перевернуть всё внутри с головы до ног, заставить сжаться внутренности, болезненно запульсировать между бедер. Её это пугало, но тем больше она хотела, чтобы это все закончилось. И одновременно, чтобы эта приятная болезненность не заканчивалась. — Лале-хатун, вы меня слышите?       Она вышла из своих мыслей и немного смущенно замялась — Прошу прощения, шехзаде, я сегодня рассеяна, о чем вы говорили?       Мехмед удовлетворенно улыбнулся, он сразу понял, что Лале витает в фантазиях, и они далеки от приличий, принятых в османском дворе. — Я говорил о том, как вам идет эта шаль. Я так рад, что вам она понравилась.       Лале только кивнула и попыталась закутаться в шаль плотнее. Ей всё ещё было стыдно за то, что её грезы вышли за пределы её покоев. По взгляду Мехмеда, она поняла, что он догадывается, какие мысли витают в её голове. Лале расслабилась, когда не услышала от Мехмеда комментарии на этот счет. Её искренняя улыбка вызвала такую же улыбку на лице шехзаде. Они пришли мимо маленького прудика, прохаживаясь в тени деревьев. Общение протекало в такой привычной уютной манере. Как будто они знали друг друга несколько жизней. Они успели обсудить все насущные дворцовые темы, поделились мнением друг с другом насчет новых книг, привезенных Мехмедом из похода. Лале задыхалась о возмущения, пытаясь доказать свою точку зрения. Шехзаде парировал её аргументы и спорил в ответ. Лале отвечала тем же. Мехмед замолчал и залюбовался Лале, румянцем на её лице, раскрасневшейся кожей шеи и плеч, вздымающейся грудью. Лале в пылу дискуссии разгорячилась и даже не заметила, как тень желания мелькнула в глазах Мехмеда, как он резко замолчал, с улыбкой любуясь ей. Он представлял, как же чувственно она будет выглядеть, разметавшись на их совместном супружеском ложе. Какая она страстная не только в пылу научной дискуссии. Лале словно почувствовала накаляющуюся атмосферу и замолчала, смотря шехзаде в глаза. Он постарался потушить пламя внутри, чтобы не напугать её. Но у него ничего не вышло. Лале на миг испугалась, но потом вспомнила, что перед ней уже не тот человек, который чуть не лишил её чести. Она простила его и постаралась довериться. — Шехзаде, проводите меня до библиотеки. Мне нужно взять труд, который разобьет ваши измышления по последнему нашему вопросу.       Мехмед улыбнулся, его Лале не боится, значит у него ещё есть шанс добиться её руки. Лале посмотрела на него с добродушной хитринкой и, проходя мимо, случайно задела его платьем, и слегка коснулась его плеча. Он проводил её фигуру взглядом и улыбнулся. Не всё ещё потеряно.