образ всех нас

***

— Парни, садитесь завтракать, все готово! — Блондинка поставила на стол пять тарелок яичницы с беконом, а также салат капрезе. За столом тут же появились все. Все, кроме Дамиано. Вик сказала парням, чтобы те не ждали их, и приступали к еде. Сама она поплелась по лестнице вверх, чтобы лично пригласить Давида за стол. Легонько приоткрывает дверь и замечает брюнета, что сидел над какими-то бумажками. Множество «неверных» вариантов были скомканы и валялись на полу. — Эй, Дами, все хорошо? — Де Анжелис аккуратно подходит к нему со спины и бережно обнимает, оставляя легкий поцелуй на щетинистой щеке. — Я приготовила завтрак, пойдём кушать. — Извини, Вики, я сейчас занят, да и в принципе не голоден. Можешь не беспокоиться за меня и съесть мою порцию, я не обижусь. — Закрыв блокнот и подняв вверх карие глаза, произнёс Дамиано. — Ну… Ладно. Только пообещай, что потом съешь в два раза больше, хорошо? — Виктория искренне переживала за здоровье своего друга. Ей было важно знать, покушал ли он с утра, надел ли шарф, чтобы не простудиться, и тёплые носки. — Обещаю. — Тогда не буду отвлекать тебя. — Спасибо, Вики.

***

За окном сгущались сумерки, становилось прохладнее не только на улице, но и в самом доме. Троица, Итан, Томас и Лео, сидели в гостиной и рубились в плейстейшн, в прочем, как и обычно. Виктория возилась на кухне за созданием их любимой и родной пасты карбонары. А Дамиано… вроде как, даже не спускался со второго этажа ни разу за день. Блондинку это настораживало и напрягало. И, словно прочитав ее мысли, брюнет появляется на кухне, прямо за ее спиной, нежно обхватывая талию. От неожиданности, Вик вздрагивает, но увидев родные карие глаза, облегченно выдыхает. — Ты очень вовремя, я как раз почти приготовила пасту. Накрывай на стол. — Я не голоден, Вик. — Лазурные радужки округлились до невозможных размеров. — Ты не ел сегодня ничего, Дамиано. Тебе плохо? Ты заболел? — Нет-нет, Вики. Я просто работал над новой песней и… привычка из подросткового возраста. Бывших рпп-шников не бывает, понимаешь? — Если честно, то нет… — У меня после спорта осталась привычка жестоко контролировать своё питание, потому что был важен каждый грамм. Поэтому и сейчас я при любой возможности отказываюсь от пищи. — Ты умрешь с голоду, Давид! — Виктория дала другу легкий подзатыльник. — Сейчас де съешь три порции, а я буду контролировать! — Вернувшись к подмешиванию пасты в кастрюле, произнесла девушка. — А что за песня? Споёшь? — После ужина, хорошо? — Конечно.

***

— Ребята, я написал новую песню и… Прежде чем спеть ее вам, я хотел бы извиниться перед каждым. Перед тобой, Виктория, за то, что нечаянно прочёл твой личный дневник и узнал твои тайны. Перед тобой, Итан, что взял в каких-то моментах твой рассказ про волосы и замкнутость. Перед тобой, Томас, за то, что тогда ненароком споил тебя после истории про бессонницу. Я хотел бы извиниться этой песней. Non è per tutti andare avanti Не всем дано идти вперёд Con il cuore che è diviso in due metà С расколотым надвое сердцем. È freddo già Уже холодно, È una bambina però sente Она совсем ребенок, но она чувствует Come un peso e prima o poi si spezzerà Нечто вроде бремени и рано или поздно не выдержит. La gente dirà: "Non vale niente" Люди скажут: «Туда ей и дорога!» Non riesce neanche a uscire da una misera porta Она даже за какую-то несчастную дверь не может выйти. Ma un giorno, una volta lei ci riuscirà Но однажды она сделает это... E ho detto a Coraline che può crescere Я сказал Коралине, что она может вырасти, Prendere le sue cose e poi partire Взять и уехать, Ma sente un mostro che la tiene in gabbia Но она считает, что чудище держит её в клетке, Che le ricopre la strada di mine Усеивает ей путь минами, E ho detto a Coraline che può crescere Я сказал Коралине, что она может вырасти, Prendere le sue cose e poi partire Взять и уехать, Ma Coraline non vuole mangiare no Но Коралина отказывается есть, Sì, Coraline vorrebbe sparire Да, Коралина хочет исчезнуть. E Coraline piange И Коралина плачет Coraline ha l'ansia Коралина терзается, Coraline vuole il mare ma ha paura dell’acqua Коралина хочет моря, но боится воды, E forse il mare è dentro di lei А, может быть, море внутри неё? E ogni parola è un'ascia И каждое слово — как топор, Un taglio sulla schiena Шрам на спине, Come una zattera che naviga Как плот, плывущий In un fiume in piena По полноводной реке, E forse il fiume è dentro di lei, di lei А, может быть, река внутри неё? Из голубых глаз ручьём стекали слёзы. Парни сидели, затупив взор в одну точку, изредка тяжело вздыхая. — Она не до конца закончена, но… Не стоит ее выпускать, да? — Нет, Дамиано, нет. Эта песня нужна миру, Коралин нужна всем нашим слушателям, чтобы перешагнуть через все проблемы. Ее образ — это мы. Ты правильно поступил, что написал эту песню, Дамиано. — Виктория права. Дамиано, мы обязаны выпустить ее. Люди должны знать, что они не одни, что они смогут справиться со всеми своими трудностями, невзирая на все преграды. У этой песни сильная энергетика, которая вселяет надежду и уверенность в себе и завтрашнем дне. — Люди будут гадать, кто же есть эта Коралин, но только мы с вами будем знать, что Коралин — это мы. Это четыре оголенных души, что когда-то слились воедино, чтобы превратить свою боль в творчество.

Эта песня нужна всем нам.