Джисон и его миловидный парень.

Огонь обволок все и вся. Левый корпус уже полностью сгорел, как вся трава и растения на улице. Запах был. Такой же как и у горелых тостеров. Что люди все так пытаются спасти неспасаемое? Сработала пожарная сигнализация, но она мало чем помогла. Люди толпами пытались выбраться из здания и давили друг друга. Скорую вызвать было нельзя, поскольку в этом месте находилось очень много незаконных документов. А Чонин сраный наркоман, который за дозу готов был убить всю компанию и друзей, но им об этом знать необязательно. – Сукин сын, – кричал взбешенный Чонин, сидя в обустроенной на такой случай комнате подвала и следя за камерами, он сидел там, куда огонь просто физически не смог бы добраться. Хенджин, которому обрабатывал бедро лекарь, работающий только на их банду сказал с шипением: – Мразь, они хоть знали сколько людей убили, – – Конечно знали. Они хотели ,чтобы жертвами были мы, – Со злостью проговорил Чанбин, сидя на втором кресле и пересматривая уже камеры с улицы, на которых прекрасно видно, как Чан обливал все горючей смесью, а Лино поджигал. – Нет, тут все сложнее. Скорее всего они знали про товар и запретные акции и знали, что мы не вызовем полицию. Исходя из этого они знают про то, что тут есть тайные места как это, где мы можем спрятаться. Они хотели нас вывести из себя, чтобы мы на них напали, а после, сдали бы нас кому-то из своих. А возможно гипотетически, они бы заявили в полицию про акции и наркоту ,а у нас и так не лучшая репутация там, – с задумчивым видом сказал Сынмин. Он — мозг банды. Но Чанбину откровенно поебать. Он не любит этих гениев аля аристократов. Его воспитал двор, избил до полусмерти, кстати, тоже. – Завали ебало ,Сынмо, – говори проще, меня сейчас вырвет. – Ну, а что. Это хотя бы логично Бин, – сказал Чонин, все еще продолжая смотреть в одну точку. Мин на это лишь тактично промолчал, но публично закатил глаза и тихо шикнул. Такая уж у них взаимная ненависть. Но когда дело касается любимых боевиков с Антонио Бандерас, то они сразу становятся лучшими друзьями, но только до того момента, пока не включат марвел.

Flashback

– ЧЕЛОВЕК ПАУК, СУКА, КРУЧЕ, – орал Чанбин, чуть ли не выдирая волосы из головы напротив. – ХАЛК ПРАКТИЧНЕЙ, УЕБОК НЕДОНОШЕННЫЙ. ТЫ НЕ ШАРИШЬ НИХУЯ, – кричал Сынмин не отставая от Бина и также хватая того за светлые пряди.

End of flashback

Ухх, их не разнимешь. Но никто и не пытался то особо, подерутся раза два и отъебутся друг от друга. Пожарный полив сработал на удивление хорошо и остальную половину здания огонь особо не повредил, но очень много производства было утеряно. Как и наркоты. За это время Хенджину закончили обрабатывать бедро. Пожар закончился еще час назад, но они все еще обсуждали происшествие. Сынмин и Чонин были братьями, поэтому поехали на одной машине. Чанбин же всегда выбирал мотоциклы, его любовь к ним бесконечна. Особенно к черным-матовым. А Хенджин свалил в больничку, чтобы не получить заразу от выстрела Рю. Он, кстати, сразу понял что это было дело Рюджин, они хорошие друзья (p.s не говорите Чонину) и такие выходки прощаются, но тот всегда занимается показухой, будто бы она в него в реальной жизни, а не на задании стреляла. Конечно, потом это все проходит и их дружба остается такой же крепкой, но они любители потом похвастаться своими шрамами и заодно пожаловаться друг на друга.

***

У Минхо, Чана и Феликса:

Банчан — любитель гнать на всех скоростях. Он не боится разбиться, он боится не почувствовать тот адреналин. – Скажи, а ты не боишься разбиться насмерть? – – Нет, когда мчишься, 5 минут твоей жизни, бывают интересней, чем у многих людей вся жизнь. – – Да, это прекрасное мгновение – Эти строчки именно про Банчана. Даже если он и умрет, то на всех скоростях и по течению ветра, плавно перетекающие органы на дороге по этому самому течению его тоже мало волновали. Феликс, показав палец вверх, свернул в другую сторону. Он жил совсем в другом районе в отличии от ребят, которые жили чуть ли не в одном дворе. Вообще, у Чана был частный сектор с небольшим трехэтажным домиком ,а Минхо вместе с Джисоном расположились в также двухэтажной квартире в двадцатиэтажном здании. Дальше в другую сторону поехал и Банчан. Минхо жил дальше всех и на всех скоростях мчался к Джисону. Но разбиться в отличии от Чана, он боялся всегда.

***

Рюджин к тому времени уже нежилась в объятиях своей прекрасной девушки, Ли Черен. – Заяц, я за тебя переживаю, – с опаской проговорила Черен, мягко поглаживая свою собеседницу по голове. – Черри, милая, ты же знаешь что я снайпер. Меня будет очень тяжело выследить, а тем более ранить или убить, – зевая произнесла Рю. – Ладно, но никаких ближних боев! Я не переживу, если с тобой что-то случится, – сказала Ли, становясь уже чуть менее нервозной, чем пару мгновений назад. Рюджин лишь проигнорировала опасливое замечание и так и уснула.

***

Джисон сидел за столом с весьма серьезным и тревожным лицом. Минхо прекрасно знает, что такое выражение его мимики, ничего хорошего не сулит. – Почему ты не отве… – Лино перебил его и сразу же ответил: – Малыш, у меня работа, ты же знаешь, – со вздохом произнес Минхо подходя ближе и желая захватить младшего в объятия. Но после того как его оттолкнули, он спросил: – Что случилось, Хани, я же ответил – боязливо взглянул прямиком в радужку глаз. – Пока ты не начнешь ставить меня в приоритеты, никаких обнимашек не будет. Минхо такой расклад был очень не по душе, что уж говорить о Джисоне, для которого отсутствие тактильного контакта буквально равно смерти. Видно, что он тоже пытает себя, отказываясь от рук любимого человека. – Я сегодня иду на ночёвку к друзьям, – спокойно продолжил Хан, пока Минхо стоял в полном ахуе. – Ты никуда не пойдешь пока не объяснишь, что случилось, – съязвил Ли. Нет, он не был абьюзером или манипулятором, но ситуации бывают разные. У них в принципе достаточно свободные отношения, но никто никому не изменял и никогда не собирается. – Ты ли не ахуел мне что-то запрещать? Тем более я уже ответил, – также дерзко ответил Джи, уже начиная собираться. – Это я еще должен тебя в приоритеты ставить, когда ты вместо того, чтобы объяснить мне что-то, просто идешь бухать, – уже начинал набирать обороты Ли. – Я все сказал, – закончил диалог Хан и встал из-за стола, давая понять, что последнее слово за ним. – Ну уж нет блять, ты никуда не пойдешь, – кричал взъерошенный Минхо, уже надвигаясь на Джи. Через несколько секунд Хан оказался под Минхо, он лежал в полном ахуе, припечатанный к полу. Ли сидел прямо на паху и полностью обхватывал ноги Джисона, чтобы тот не смог сбежать. Руки его были над головой и чуть согнуты. Самое интересное, что держал он это все лишь одной рукой и выбраться не получалось. Джи был поражен насколько сильный его парень, но в ту же секунду вспомнил об обиде и начал сохранять хладнокровие. Минхо ничего не говорил. Молчал. Как кот прощупывал почву. Он смотрел Джисону прямо в глаза, переворачивая все вверх дном. Через несколько мгновений он придвинулся ближе и коснулся его губ своими. Поцелуй получился жесткий, требовательный, но сам за себя говорил: «Я тебя люблю, ты самое дорогое что у меня есть. Ты тот еще козел, но я тебя обожаю. Последнее слово всегда будет за мной.» Джисон заплакал. – Отъебись, – единственное, на что его хватило, чтобы хен ахуел. Наверное, Джи, зря на него наехал, но он тоже не железный. Хер его знает, что на самом деле значил этот поцелуй, но пусть для каждого он имеет свое значение. Минхо и Джисон в любом случае останутся при своем, мириться - это не их конек. Только если кушать вместе при любых удушающих сердце обстоятельствах. Через несколько минут недовольной, заплаканной мины Хана, уже не было видно, а «будь аккуратней» так и застряло в дверях и не было услышано.

***

– Хенджин блять!, – кричал разъярённый Феликс в динамик телефона. – Ты какого хера там был, я же предупредил, что Рюджин придет на задание, – ныл Ликс своему парню. – Да не бойся, и не такое проходили, – чуть слышно рассмеялся Хенджин. – Сильно больно было? – Джинни уверен, что тот сейчас тоскливым взглядом прожигал телефон. – Чуть коньки не отбросил, – уже в открытую ржал тот над ним. – Иди нахуй Хван, когда к тебе можно приехать будет? – уже успокоился Феликс. – Только если на твой, а приезжать пока нельзя. Конечно, если ты не хочешь, чтобы Чонин и Минхо узнали о наших отношениях. Нам глотки вырвут, ты знаешь что я серьезно, – резко меняя настроение проговорил тот. Про то, что Чанбин его бывший, Феликс напоминать не стал. – Лады, а когда тебе можно будет домой? – – Недели через две только, рана слишком глубокая, – сказал тот, смотря на забинтованное бедро. – Надеюсь тебя там на подольше запрут, нехуй задом перед Рю светить, – с сарказмом ответил Ликс. – Ах, как больно. Ты выстрелил в мое сердце ,парень, – – Что же делать, куда спрятать труп, – открыто веселился Фел. – Даже не погрустишь, ужас, – с показным недовольством сказал тот. – Ладно ,Ромео, отключаюсь. А то реально придется труп прятать, – – До встречи ,мой любимый убийца – Звонок был остановлен.

***

У Рюджин и Черен:

– Черрииии, сделаешь мне массаж, – нарочно тянула Рюджин, чтобы ее услышали. – Простаты? – усмехнулась девушка. – Ноги. Никакой романтики от тебя, эх, – с отпускным недовольством сказала темноволосая. – Две минуты зай, – – Поняла, пойду съезжу в Китай, – Черен на это лишь усмехнулась и быстро доделала свои дела. Через несколько минут она спустилась в гостиную и села на диван. – Я же просила тебя не носить неудобную обувь, зачем ты их так мучаешь, – ныла Чери, взглядом указывая на ноги. – Ты не представляешь какие были красивые туфли, – говорила девушка, воображая себе их в голове. – Солнышко, будь аккуратней пожалуйста, ну или носи запасную обувь, – – Постараюсь ,лютик, – сказала Рю и расслабилась в руках любимой. Черен сразу же начала массировать место фаланги мизинца, уж она та знает какой дискомфорт он ей приносит. После перешла на место под латеральным мыщелком. Девушка заходила все дальше и дальше. Тут она уже массирует зажатые икроножные мышцы. После, плавно переходит на бедра. Боги, зачем она это сделала. После того как она начала массировать нижнюю его сторону, Рюджин издала тихий вздох, который больше смахивал на стон. Чем дальше Черри заходила, тем чаще сбивалось дыхание, учащался пульс и замирало сердце в жажде большего. После того, как игры были закончены, Черен оставила мокрый, аккуратный засос на внутренней стороне бедра. Она продолжила покрывать девушку утонченными поцелуями, пока та покрывалась мурашками. – Черри, – девушка издала стон в следующую секунду. – Проси, – Черен продолжала оставлять багровые отметины, что завтра расцветут. – Малышка, пожалуйста, – уже еле сдерживалась Рюджин. – Чего ты хочешь? – продолжала губить ее вопросами девушка. – Трахни меня языком, прошу, – Этого было достаточно, чтобы Черен сорвала с нее блядскую, черную, клетчатую юбку, в которой она выглядела как чертова богиня. Черри была готова стоять перед ней на коленях и вымаливать прощения за все грехи, только бы она почаще ходила в этой юбке дома. Когда юбка была содрана, а кофта задрана вверх, девушка начала играться с ее сосками. – Мм, малыш, еще немного, – бормотала Рю с полу-прикрытыми веками. Черен обводила языком ореолы сосков и не забыла даже про родинку на левой груди, она у нее любимая. Соски уже набухли от излишних прикосновений, а нипл (пирсинг соска) кажется хочет отвалиться. Грудь была красной от того, что с ней играли пальцами. Пока левую терзали языком, правую, Черен мяла ладонью и стискивала сосок в большом ,и указательном пальце. – Лютик, пожалуйста ниже, – умоляла Джин уже перейти к делу, но ее девушка особо не торопилась. – Мм, а мне казалось тебе нравится, – произнесла та, на мгновение отрываясь от соска. – Очень нравится котик, но бы не мо..ах, – не успела она договорить, как язык прошелся через белье ,прямиком по клитору. – Еще, – всхлипывала Рю. – Любой каприз ,моя госпожа, – сказала Черен и прочертила полосочку слюны от влагалища до капюшона клитора. – Малышка, сними их, – ехидно улыбнулась девушка. – Да моя госпожа, – произнесла Черен и уже начала тянуться руками, но ее прервали. – Руки, свяжи их, – пошло проговорила та. – Госпожа, я не могу связать их самостоятельно, простите. Не могли бы бы вы помочь мне сделать это, – Черри специально выделила последнее слово. Без слов Рюджин в одном мокром, нижнем белье принесла черную атласную ленту. Черен, сразу поняв, что к чему, опустилась в коленно локтевую и закрепила руки за спиной. В тот же момент Рю лизнула ее промежность, отчего та издала несдержанный, но тихий стон. – Госпожа, пожалуйста еще, – всхлипывала девушка. – Я отлижу тебе, если ты сделаешь это первая, – спокойно сказала Джини, приподняв голову своей возлюбленной за подбородок и усадив ее на пол между своих ног. Черри лишь молчаливо кивнула, мол все поняла, будет сделано. Та, зубами аккуратно подцепила кружево и приспустила его. Рюджин встала в этот момент, дабы облегчить ей работу. Когда Рю была полностью оголена, Черен грязно причмокнула. – Приятного аппетита, – все, на что ее хватило. Красноголовая начала водить восьмеркой по половым губам, нарочно не задевая пик удовольствия, чтобы момент продлился как можно дольше. Естественная смазка текла во все стороны и смешивалась со слюной, Рюджин несдержанно стонала и одной рукой сжимала волосы своей возлюбленной. Иногда второй даже становилось немного больно, но сказать она ничего не могла. Все это время ,Черен, продолжала грязно причмокивать и в какие-то моменты даже чавкать. Темноволосая ненавидела когда чавкают, но не в данный момент. Черри задела клитор и рука в ее волосах быстро сжалась, а рот напарницы заполнился грязными стонами. Она повторяла махинацию из восьмерки из раза в раз, придерживаясь одного рисунка, но иногда меняя темп. Постепенно она начала входить языком во влагалище и из-за этого ее девушке моментально снесло крышу. Черри буквально втрахивала ее своим языком в диван ,не давая связать и двух слов. Только иногда проскакивали «Еще» и «Быстрее». Через несколько минут после крышесносного проникновения она кончила. Им потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и продолжить. – Сядь мне на лицо, котик, – сказала Джин укладываясь на желтый, кожаный диван. Черен же вся истекала от природной смазки. Пол был мокрым, а колени красные и в небольших ссадинах. – Я боюсь, что ты задохнешься, – честно призналась Черри ,на что получила лишь смех. – Если я и хочу умереть, так это только от твоей задницы на своем лице вишенка, – игриво проговорила та, все еще смеясь. – И еще кое-что. Я хочу, чтобы ты не произносила не звука, – победно улыбнулась Рю оглядывая удивленное лицо и бегающие глазки Черени. Черри лишь беззвучно проговорила: «Кляп». – Да зай, именно кляп, – сказала та уже завязывая черную ленту прибора со стороны затылка. После того как все прелюдия были выполнены, Рюджин дождалась прекрасную попку на своих губах. Черен правда старалась не издавать не звука, но со связанными руками и черным кляпом во рту, это весьма затруднительно сделать. Рю будто участвовала в гонке. Она быстро проникала языком во влагалище не оставляя и шанса на победу. Как она еще умудрялась задевать клитор – загадка. Черен из раза в раз пыталась задержать звук в распухших губах, но ничего получалось. Пока Рю втрахивала ее языком в воздух, она еще и успела развязать ленту, которые уже спустились на шею. Джини проводила руками по ее бедрам и наслаждалась звуками, что доходят до ее ушей. Вскоре после этого, Черри тоже получила оргазм. Рю сняла с нее ленты и отнесла в спальню, укутав в одеяло. – Сладких снов котик –