Джисон и его миловидный парень.

– Минхо? – удивленно во все глаза смотрел Хан на своего парня перед собой. Он просто не верил. Сирена билась в ушах и кричала остановиться. Кричала о помощи и непонимании. – Это же шутка да? – в надежде спрашивает Ли ,с подрагивающим пистолетом в руках. – Нет, – Мосты обрывались и падали, аппарат по поддержанию жизни издавал самые страшные звуки. Плач ребенка, которого задушила собственная мать своей ненавистью, а после и белесой подушкой. – Почему ты тут, Хан Джисон? ПОЧЕМУ ТЫ БЛЯТЬ НЕ СПИШЬ? – начал чуть ли не рыдать Ли.

Внутри что-то треснуло.

Оборвались каналы

И запиликал автомат,

Поддерживающий жизнь.

Тут в крови пациента много яда,

поэтому позвольте нам его убить.

И нить судьбы оборвалась,

Любовь, которую больше не стало.

Переплетенная душа с тем человеком рядом,

Сейчас под выстрел пули попадет.

– У нас не так много времени Минхо, кому-то придётся… – слезно бормотал Джисон, но его перебили. – Тише, не надо, не говори этого, – тихо всхлипывал тот, опуская взгляд сначала в пол, а потом поднимая. Мосты крушились, цунами захватывали сердца и остужали их. Но любовь в них никогда не остудить. Их любовь останется непогашенной, навсегда. Даже после того ,как кто-то сделает последний вздох. Даже после того, как их закопают в сырую землю. Даже после этого, они останутся верны друг другу. – Я люблю тебя и никогда бы не изменил. Ты самый дорогой человек, который у меня есть. Без тебя я бы давно уже умер, котик, – Раз уж это их последние минуты рядом, то нужно полностью отдать их друг другу. – Я знаю, не бойся Хани, – В рации послышался голос Чонина: – Минхо все в порядке? – Ли дрожащей рукой нажал на кнопку и начал говорить: – Пожалуйста, не подходите сейчас к нам. Лучше убегайте, – Последовало лишь молчание. Ну, он этому даже рад. – Давай убежим? Вместе? – поднимая красные от слез глаза говорил Минхо, смотря Хану глубоко в душу. – Счастье ты мое. У меня за окном сейчас за нами следит Черен. И если мы пустимся в бег, то тебе прострелят башку, – с горечью произносил каждое слово Хан. – А если не прострелит? – с надеждой спрашивал Ли. – А если не прострелит ,то…

Flashback

– Черен я уже поднимаюсь. Подстрахуй меня пожалуйста. И скажи Лисе, чтобы она заканчивала их дубасить. Сонхуна это тоже касается, – торопливо говорил Хан в наушники с прослушкой, уже снаряжаясь во все оружие. Он тихо сел под лестницу здания и достал маленький, навороченный планшет. Там он зашел в какую-то программу, связанную с робототехникой. У него на экране было несколько экземпляров бомб в разных местах. Одна называлась «Блевотина кошки», вторая «Заебали» и так далее. С названиями не поспоришь конечно, зато не ошибешься. После того как Джисон настроил время и запуск бомбы «Я устал уже», он еще раз передал Черен в наушник: – Вишенка, скажи нашим, что у нас есть ровно 15 минут до взрыва, – усмехнулся Хан. – Пиздец ты время настроил конечно. Хорошо, сейчас, – быстро проговорила Черен и сразу же сказала ребятам эту информацию.

End of flashback

– Ха, – – Хахахахахахаха, – истерично смеялся Минхо, хватаясь за голову и садясь на пол. – Либо мне придется убить своего парня, либо он меня, – – Минхо… – был в отчании Джисон, сразу же опуская пушку. – Все в порядке, ничего не бойся. Кто бы из нас не умер, помни, что я безумно люблю тебя. Хорошо Хани? – – Хорошо, – плакал Джисон. – Помнишь ты обещал ,что если я умру, то ты найдешь себе того, кто будет любить тебя также как я? Мм? – взял в свои руки лицо Хана ,Минхо. – Помню, – честно признался тот. – Так вот. У меня закончились патроны, а я не позволю тебе умереть, – соврал тот, потому что патрон у него было навалом. – Нет, Минхо. Ты же лжешь да? – хватаясь за его руки слезно спрашивал Джи. – Прости Хани, – он вытер указательным пальцем скатывающиеся слезы Джисона, а после сцеловывал каждую из них. – Хан Джисон, вот мы и встретились, – по-настоящему мерзко улыбнулся Чонин. – Стой, что ты здесь делаешь? – в полном ауте стоял Ли. – Нет, это неправда. Это же не ты сотворил да? – тихо бормотал Джисон, пальцами теребя руки Минхо. – У вас нет выбора. Кому-то придётся умереть – злорадно усмехнулся тот. – Ты. Мразь. Знал все с самого начала и решил устроить это? Из-за тебя умер Чанбин и чуть не умер Банчан. Ты блять решил сделать еще и это? – кричал Минхо, показывая взглядом на заплаканного Джисона. Чонин молчал. Кажется, его задели за живое. Кажется ,от раны, которая уже почти зажила, решили оторвать корку. Кажется, придется начинать сначала. – Ты разбил меня уебок. Я тебя всем сердцем ненавижу. Если бы не было Джисона, то всего этого бы не было. Если бы он не появился в твоей жизни, то Чанбин бы не умер, – Больно. Чертовски больно. – Минхо. Ты применял меня на «Это», – указывая пальцем на Джисона, говорил Чонин. – Он хотя бы не пытался убить кого-то, – со злостью шипел Ли. – Правда? Посмотри же на него. Ты в этом уверен? – – Кто ты на самом деле, расскажи нам, Хан Джисон, – Чонину было весело. Он знал, что разрушит их. – Я глава одной из самых мощных группировок во всей Корее. Работаю хакером, взламываю все и даю указания. На ближнем бою очень редко, – после этого он замолчал. – Тем более ты вообще хакер, ты никого и не убил толком. Ведь так Джисони? – – Минхо. Я устанавливаю бомбы. И сегодня тоже установил, мы не сможем уйти вместе, – Хан уже сидел на коленях и рыдал. – Чонин, съебись нахуй отсюда. Или сдыхай с нами. – Это вам нужно попрощаться. Моли меня уйти, проси прощения за то, что сделал несколько лет назад – – Не встану. Перед тобой, ни за что, – Чонин был ужасно напряжен и зол. А Минхо свою гордость не сломает. И Джисон это знает. – Ты пытался убить моего мужчину. Я никогда тебя не прощу, Чонин, – – Как знаешь, – Ян лишь злорадно на это рассмеялся и оперся на дверную раму, продолжив смотреть. Джисон прижал колени к груди и плакал. От осознания того, что убить придется ему. От осознание того, что его парня не станет. Был выход, один. Джисону посоветовал один прекрасный, покойный друг, что если тебе настолько дорог этот человек, то можно… Минхо встал на правое колено и протянул руку к подбородку страдающей причины его боли и прошлого, будущего ,и настоящего смысла жизни. – Солнышко мое, все будет в порядке. Ничего не бойся, я тебя очень-очень люблю. Я рядом, помни это, – Ли улыбался, а улыбка его была мягка, прямо как гнилая печень ягненка. Но потрескавшиеся края бездонных губ его выдавали. Он умрет? Почему? Осколки из под грязных бутылок пива протыкали сердце. Минхо обещал съездить им вместе в Малайзию. – Прости меня Хани, но ты должен выстрелить – – Я не могу Минхо, я не смогу, – рыдал тот. – Так блять. Я выстрелить не смогу, потому что пуль у меня нет. Тебе я умереть не позволю. Ты должен жить. Сбежать нам тоже не получится как я понял, потому что у тебя кто-то есть и охраняет нас. Ведь так? – – Да… – – Так что прошу тебя, малыш, не упрямься. Хотя бы кто-то из нас должен выжить. Смертоносный вихрь снес их сердца за собой. Обезумевшие тени играли зайчиками на лицах, которых скоро не станет. Которых не увидят. Скреблись в грудной клетке канарейки и ласточки, что не могли освободиться. Свобода, вот что важно. Но когда идешь на такую работу, то об этом можно забыть. – Ууу, ну что за сопли. Сейчас расплачусь. Вы как в сюжете какой-то популярной дорамы, хах. С плохим концом конечно. Простите ,но у вас осталось около 4 минут, я убегаю. Не хватало с вами тут под ручку сдохнуть. Фу, – омерзительно рассмеялся Чонин и убежал. Минхо взяв Джисоново лицо в руки, поцеловал его напоследок. Поцелуй получился смазанный и очень нежный. Минхо аккуратно посасывал нижнюю губу Хана и улыбался тому в рот. Джисон же боялся ,что это все закончится и целовал жадно. Кусая, терзая уже верхнюю губу его парня. Их языки сплелись и умирали друг в друге. Я приму абсолютно любую реальность кроме той, в которой тебя не будет. ’’Кьюриосити’’ Закончилось. Это конец. Конец их истории. Хотелось вот так вот просто целовать, но сраный голос Чонина предупредил: – У вас осталось 3 минуты, – добавив смешок, который сломает их. После Минхо попросил бы его не забывать их историю. Их любовь должна жить вместе с ними. Джисон бы пообещал, что никогда не забудет. Расплачется и в последний раз его обнимет. Они встанут с колен и отряхнуться ,а Минхо напоследок улыбнется. Он бы попросил его улыбнуться и через трескающееся сердце он выдавил бы из себя ту улыбку, которую не покажет никому. Она только для Минхо. Потом Джисон поднял бы пистолет, направил его тому в грудь. Он бы долго прицеливался. Он убивал бы себя вместе с ним. Джисон бы нажал на курок и расплакался. Поцеловав бы его в лоб и сбежав. Здание бы взорвалось вместе с ним и Минхо сгорел бы, только уже не заживо. А Минхо тогда соврал, что пуль нет. Пуль было навалом. Он хотел изменить судьбу, но изменил ли? Смерть должна была быть не его. Он не должен был умирать. А Чанбин изменил его судьбу. Изменил судьбу Чонина. Минхо. Джисона. И всех остальных присутствующих там. Потому что все на самом деле произошло так. Потому что судьбу изменить нельзя. Даже на волшебных картах таро кудесника ты ничего не изменишь. Все пойдет так, как надо. Ты не сможешь изменить смерть, ты не сможешь сбежать от нее. И от себя ты тоже сбежать не сможешь. Можно кое-что сделать, чтобы убить судьбу. Обмануть время и предназначение. Можно убить себя. Но много ли готовых на это? Тот кто смог убить того, с кем ты счастлив, никогда не сделает счастливым тебя.