Джисон и его миловидный парень.

Vspak-забыл цвет твоих глаз

– Стой, как его имя? – Надежда умирает последней ,ведь так? Но Джисон умер. Минхо до сих пор преследуют кошмары. Минхо до сих пор любит. Минхо до сих пор опустошен. После Джисона в сердце осталась огромная дыра. И он даже не пытался ее закрыть. С каждым разом когда она затягивалась, тот чувствовал вину и она разрасталась еще больше. Он рвал, метал ее на куски, но ни на миг не забывал. Только расширял, потому что Хани не заслуживает того, чтобы его забыли. Никто не заслуживает. Ли Минхо чертов мазохист, который зависим от Джисона даже после его смерти. – Ли Токатто 22 года. Раньше работал вместе с Ханом, – Феликс говорил размеренно, но четко. После смерти Чанбина всегда так. Удивительно, но эти двое сблизились. Они помогали друг другу оправиться. Но если у Феликса был Хёнджин, то у Минхо не было никого. Наверное поэтому он стал таким. Холодным ,замкнутым, нелюдимым. Янтарная оболочка глаз лишь на вид приятная и будоражащая, а на самом деле черствая ,и мертвая, как гниль. Минхо теперь готов навсегда отказаться от любви, чтобы добиться успеха, но только не от Джисона.

Flashback

*1* *2* *3* *Запись идет* – Привет ,Джисон, ну как ты там? Я надеюсь ты счастлив, – он тыльной стороной ладони вытер накатывающиеся слезы. – Психиатр сказал, чтобы я снимал это тебе и разговаривал. Я сейчас на терапии. Тебя нет уже год, – Вытирать слезы больше не было смысла. Глаза понемногу опухали, но были все также красивы. Джисон, причина всех его истерик и боли. Всех совершенных и несовершенных попыток. – Я так сильно по тебе скучаю, ты даже не представляешь, – – Вспоминаю каждый раз тебя и смотрю наши фото, а потом плачу как последний слабак, прости, – – Когда я на тебя смотрю сквозь призму фотопленки — моё сердце расходится по швам, – – Ты становишься тем, кого я так жажду, но никогда не получу, – – Знаешь, даже если мир перевернется, я останусь рядом с тобой, продолжая оберегать и заботиться, – Он сделал долгую паузу, собираясь мыслями. – Смотри, я купил новую квартиру. Не могу назвать это домом ,ведь там нет тебя, – После этого он взял камеру в руки, показывая укромные уголки его новой обыватели. – А в нашем доме все по прежнему. Даже миска для кошек все та же. Я Суни, Дуни и Дори новую купил. Я съехал оттуда еще 11 месяцев назад. Не смог там жить больше, без тебя, – – Я взял оттуда наши фотографии с путешествий и твою толстовку. Теперь только в ней и сплю. Ты ,наверное, назовешь меня грязнулей, но я так ее и не постирал ни разу. Твои прикосновения ко мне фантомы, мои же еще живы, – – Если захочешь вернуться, то прошу, обними меня. Я чертовски скучаю. Я болен тобой. А твои губы, я все еще вспоминаю их мягкую бархатность и черничный бальзам для губ. Его я тоже забрал, прости, – Минхо даже немного рассмеялся. – Не ругайся пожалуйста, но я пытался себя убить. И не раз. Пил таблетки, мешал дозы, даже вскрываться пробовал. Только никогда не стрелял. Но это еще не значит, что не думал и не подносил, – Хо сделал паузу. – Ты скажешь, так просто перестань любить, но не будь дураком, – – Если ты влюблен, то вряд ли это чувство можно отключить при помощи силы воли, не так ли? – Сердце разрывалось и ныло. Оно просилось наружу. Вот-вот Минхо бы взял и сделал надрез, а после вытащил, положив у могилы Хан Джисона, который умер 31 октября. – Знаешь, я больше ничего не чувствую. Тот океан ,что был во мне, я похоронил его в тот же день, – – У каждого свой океан, и каждый по своему тонет в нем, – «В твоем же, я утонул, так и не было сказано» – Пытался зажить счастливо и даже найти кого-то, но не смог. Таких как ты больше нет, а другие мне не нужны, – – Как долго я смогу держаться? – Этот вопрос мучал его уже очень долго. – На самом деле я пустой. Я убит внутри. мне не нужен никто. Я человек, который любит одиночество. Но если ты решишь прийти ко мне, то я не стану задавать вопросов. Просто уютно устрою тебя в своих объятиях, крепко обхвачу руками, и буду нашептывать на ушко: - «Мой. Мой целиком.» – – Уткнуться бы в твоё плечо, поговорить о чём-нибудь нелепом, – «Осенний ветер холоден и вреден, и только он мне скажет, что я беден. В касаньях твоих тонких рук, я беден и на грани истощения. Тоскуй по мне ты также сильно, как тоскую по карим очам вечерами безделия. Я не зависим, очень глуп; и беден я в касаньях тёплых губ. Да губы мои, уж устали без встреч в вечер гиблый с твоими. Изголодался по взмаху ресниц, румяных ланит, не целую их на ночь, в чём дело. расстоянье, уверен, разлуку целует, лелеет и греет. А не я тебе перед сном шепчу всякий бред и целую за ушко. Расстояние лишает всего, я один на один с этим ветром осенним, забирает с собой, холод будет мне верной подружкой.» P.s. стих с канала агáпэ. – Мои глаза всегда будут искать тебя. В полях, морях, в толпе различных душ. Океанах, мертвых кладбищах и небесах, которые помутнели после твоего ухода. Отыскать бы твой образ, но встречает оглашающая глушь и боль, которая размером с нашу реальность, – – Хани, я все еще люблю тебя и всегда буду любить. Прости за то, что не смог отпустить тебя. Я себе этого не позволю, –

End of flashback

Каждый раз воспоминания будоражили. Постепенно мутнели, но никогда не пропадали. Хотя некоторые все равно ушли. Те, что слишком удушающие и уродливые. – Переводится как тот самый, хах, – – Почему фамилия другая? – Ли откинулся на спинку стула. После этого Феликс озадаченно свел брови и ответил. – Ну, может, по матери фамилия, – – Понятно, – ответ Минхо был сухим. – Фото есть? – – Только издалека. Он все это время жил в Японии и нам с Хенджином удалось его сфотографировать, – – Можешь описать его? Пожалуйста, – Хо жалостливо посмотрел на Ликса, пусть и до последней капли пытаясь сохранить самообладание. –Минхо, – Феликс не менее грустно посмотрел на него ожидая объяснений. – Кудрявый с розовыми волосами. Никогда не улыбается, холодный, как камень. Уставший взгляд и сморщенная переносица. Похож на того, кто потерял все. Неофициально женат на девушке по имени Ли Саяно. Свадьбы как таковой никто не видит, но она типа есть. В браке только год. Девушка очень красивая и очень подхо… – – Я хотел услышать про Токатто, спасибо,достаточно Ликси, – Минхо даже чуть-чуть улыбнулся. Феликс достал папку с фотографиями и Минхо тут же принялся их рассматривать. – Точно такой же, как Хани, – сердце гремело. – Нужно заставить его приехать, есть какие-то идеи? – – Кем он работает? – – Раньше вместе с Джисоном был контрабандистом, – – Джисон был контрабандистом? И как давно? – Минхо с этого знатно так прихуел. – С 11 лет он вор. С 13 мошенник. С 14 пошел с Токатто в контрабанду. А в 15 стал взламывать и работать удаленно. После того как встретил тебя, он вообще ушел в криминал официально, – – Это пиздец Феликс. Пусть он и мертв ,но я в нем очень сильно разочарован, – на слове «мертв», тот сделал паузу и вздохнул поглубже. – Почему он стал этим заниматься? Да, я знаю про то, что они в Малайзии очень бедно жили, но не думал, что настолько, – хотелось сорвать с себя удушающие, воображаемые кандалы, которые резали не руки, а сердце из глубин. Сердце, которое не несет в себе боль от любви, принадлежит либо сумасшедшему, либо мертвому. Но Минхо все еще жив и все еще любит. Кто он?

Flashback

– Хан Джисон, ты моя любовь на всю оставшуюся жизнь. Я буду любить тебя даже после смерти. Прошу, выполни мою последнюю просьбу, – на этом моменте Минхо сделал паузу. – Конечно, все что захочешь, – дрожащим голосом произнес вдребезги разбитый Хан. – Хани, не забывай нашу историю. И нас тоже, никогда не забывай. Я хочу отомстить Чонину, я знаю ,что он меня все еще не разлюбил, – усмехнулся Ли. – У вас две минуты голубки, – опять все тот же Чонин. – Хорошо, не забуду. Будь счастлив, – – Пожалуйста, не вспоминай обо мне, – – Хорошо, – брови были сведены к переносице и Ли был омрачен, но все равно ответил положительно. Минхо улыбнулся ему, а Джисон сделал тоже самое в ответ.

End of flashback

Он и не вспоминал никогда. Он жил этими воспоминаниями. Это единственная причина, по которой он жил. Фантомные прикосновения по всему телу, замедленные поцелуи в губы и лоб, в момент которых хотелось остановить время. Нежные как бархат касания волос и хаотично-размашистые чмоки в скулы. Громкие, так и несказанные тысячи слащавых речей и признаний. Заливистый смех как у ребенка и улыбка, которая мягче всего живого и неживого во всей вселенной. Молочные ладони, пропитанные ежевичным мылом. Сахарно-ватные слезы и оболочки от съеденных конфет. Дерзкий, всегда падающий, но никогда не оставшийся упавшим Хан Джисон, был только таким. Только таким, в скребущих душу объятиях ,Ли Минхо. – Эй, ты меня слушаешь? – Феликс возмущенно глядел из под воображаемого козырька и смешно, как барашек дул губы. Злиться, подумал Минхо и тут же продолжил диалог. – Извини, я задумался, – – Прощаю, но рассказывать больше не буду, – Ликс про себя победно ухмыльнулся, но понимая, что это ни к делу ,ни к месту. – Скажем ему о том, что знаем про его прошлое. Он к нам приедет и мы узнаем больше информации, – было видно, что Минхо давался этот диалог тяжело. И даже те спонтанные улыбки и смешки, которые он временами вставлял в разговор, не помогали. Феликс, заметив это, просто подошел и обнял его. Зарылся и сжал пальцами плечи, а лбом прижался к чужому лбу. – Минхо, я не хочу на тебя давить. Все это мы делаем исключительно для тебя. В любую секунду ты можешь отказаться. Помни, что я рядом и поддержу тебя. Кем бы ты не был, с кем бы ты не был и как бы ты не был. Ты же это знаешь? – Ликс своими глазами смотрел глубоко в душу, виртуозно царапался, зарываясь и цепляясь взглядом за самое сокровенное. Он умел ворошить все в твоем сердце, перебирать, лечить и ломать. Но он никогда не ломал Минхо. Только лечил. Вот только нет спасения тем, кто не хочет себя спасти. Ли Минхо нахуй не нужны ваши лекарства и антидепрессанты. Ли Минхо нужен Джисон. Но Хан мертв. А Хо морально еще где-то там, вместе с ним. В эту самую секунду зашел куда-то торопящийся куда-то Хенджин. – Ликси быстрее, мы опаздываем, – – Привет Лино, извини за то, что так врываюсь, – Минхо лишь подвигал пальцами на поднятой руке, это приветствие, которое значило съебаться. Года шли, а отношения Феликса и Хенджина становились только крепче. – Извини Хо, мне пора. Помни, я рядом, – Феликс сказал это настолько тихо, чтобы слышно было только Хо. – Бегу Джинни, – Он в последний раз потрепал Минхо по плечу и убежал с Хенджином под руку. Хо откинулся на спинку стула перед аппаратурой и уснул. У Хенджина и Феликса:

Enhypen-blessed cursed(музыка в машине Хенджина)

– Знаешь куда мы едем? – улыбающийся Хенджин ехал на белом порше и рулил. – В душе не ебу, – Феликс закатил глаза и откинулся на кресло. – В парк, – тот взглянул на Ликса и ожидал его реакцию. Кричащий Феликс полез обниматься и целовать Хенджина. – Боже ,я сейчас заплачу. Ты же знаешь как я люблю парки аттракционов. Мы же покатаемся на машинках? – Ликс сделал глазки как у щенка и жалостливо посмотрел на Хвана. От старого, строгого Феликса, который был тут минуту назад ,не осталось и следа. – Хахах, конечно милый, – Остальную часть поездки они слушали музыку и подпевали.

***

Парк был огромный. Обширные аттракционы, тропинки и кафе. Несколько садов с цветами, на которых уместилась даже небесно-фиолетовая сирень. Счастливые дети со сладкой ватой в руках и их родители. Расписные замки и раскраски, радостные котята и минеральное чудо. Феликс стоял с распахнутыми глазами, а уголки на губах вытягивались вверх, в теплую, как парное молоко улыбку. – Хенджини, я тебя очень люблю, – сказал Ликс так, чтобы слышно было только им. Посмеявшись первый добавил, – А я то тебя как ,золотце, – Старший был искренне рад улыбке Феликса и доволен собой за то, что сделал его жизнь чуть счастливее. – На качели? – – На качели, –