Песнь и Плач

      Утро в пригороде Лондона всегда начиналось одинаково. С промозглого тумана, укрывающего собой землю и яркого, безоблачного неба. Неба, на которое Ирис так любила смотреть. Смотреть и видеть как черное полотно постепенно окрашивается во все оттенки алого. Почему-то девочку всегда завораживал этот цвет. Алый. Цвет рассвета и заката, тетушкиных роз и крови. Ирис была уверена: не важно кто ты и как выглядишь — кровь у тебя все равно такая же алая.       Ирис всегда любила смотреть на рассвет из маленького окошка собственной комнаты приюта, в который она, говорят, попала после страшного пожара. На самом деле девочка не могла с уверенностью заявить что это правда, все же воспитатели не любили эту тему, а больше никто и не знал толком как она оказалась в приюте. Нет, Ирис помнила алое, как кровь, пламя и адский жар, что окружали ее давно, в раннем детстве, но не могла сказать точно, не приснилось ли ей это. Все что она могла сказать с уверенностью, это что ее зовут Ирис Поттер и что ей вот-вот исполниться 11. Знаменательное событие.       Ирис никогда бы не смогла объяснить откуда в ней такая уверенность что именно этот день рождения будет переломным, она просто знала. Это было частью ее наравне с любовью к алому цвету и верой в то, что огонь ей не враг.       Возможно, Ирис не стоило так сильно полагаться на свое знание, особенно когда речь идет о странной женщине, что заявилась в приют и начала уверять девочку будто она — волшебница. Но Ирис всегда верила не столько в себя, сколько себе, так что она знала что мадам ей не врет еще до того как та показательно подняла тумбочку в ее комнате.       Возможно Ирис так же не стоило уходить из пусть и ненавистного, но все же родного приюта в сопровождении женщины в странном балахоне, напоминающем Ирис мантии ведьм из сказок. Хотя, учитывая все факты, скорее всего это и вправду была мантия.       Впрочем, Ирис все равно на то, что ей следует или не следует делать, потому она приседает в неловком реверансе перед гоблином и просит свой ключ по выходу из банка, отказывается от сопровождения и намерено заходит не в тот магазин, что ей рекомендовала мадам Макгонагалл.       Ирис все равно на то что цены здесь точно выше чем на витринах у «Мадам Малкин», она просто выбирает все те вещи, которые действительно хотела бы носить и тратит на них и школьную форму почти все те золотые монеты, что взяла с собой из хранилища. Видимо ей сегодня придется не единожды посетить гоблинов. Ирис все равно, она не хочет больше носить что либо, что связывало бы ее с приютом. У Ирис теперь есть деньги, она может себе позволить красивые платья и новые, на-крах-ма-ле-нны-е рубашки.       Ирис еще трижды спускается к сейфу, успев этим знатно поднадоесть гоблину что каждый раз ее возит. Она покупает сумку и чемодан, достаточно легкие и столь же объемные, полностью пропитанные магией, а после надолго пропадает в книжном. Девочке интересно все, от школьных предметов и до законов, от родословных и до сказок. Это будет долгий месяц каникул.       Не меньше книжного Ирис задерживает лавка Оливандера где девочка находит ту самую, одну единственную, палочку («Остролист и Перо феникса, не буду скрывать, сестра этой палочки оставила вам этот шрам») и окрыленная своей находкой спешит за оставшимися покупками.       Ирис не хочет покупать жабу, сову или кошку, а потому зверинец не удоставивается ее внимания. Зато в аптеке девочка зависает на долго: не то просто рассматривая ингридиенты, не то пытаясь решить сколько именно ей нужно купить комплектов что бы попрактиковаться.       Ирис не собирается возвращаться в приют. Ее там больше ничто не держит. У нее теперь есть деньги, щепотка известности и целый новый мир. И Ирис не собирется его покидать. Ни за что и никогда.