Повелитель смерти и мёртвых

Когда Зельда вернулась в морг, уже практически всё было готово. Мари заканчивала символы Геде под столом, на котором лежала Сабрина. Тринадцать чёрных свечей расположились на краю круга. Барон занял место у головы Сабрины, положив свою сигару на один из столов, Амброуз и Ник уже заканчивали смешивать кровь человеческую с ангельской и уже начали процесс закачки крови. Благослови Геката некромантию. Мамбо Мари нашлась в ногах Сабрины и по положению тела Зельда узнала ритуальные танцы, как всю идиллию нарушил Барон. - Не надо. Я уже тут, а ты, подруга, лишь зря потратишь энергию. Лучше помогите мальчикам напитать тело, чтобы в первые минуты, когда chouchou очнётся, её жизнь не уходила. Пока Амброуз и Ник читали стихи некромантии, Зельда и Хильда взывали к Гекате, чтобы вновь запустить безжизненные органы племянницы. А Мамбо Мари молилась Геде, давая ему больше силы. Сейчас Зельде было некогда даже думать о боге, все её мысли устремились к её богине и помощи племяннице. В какой-то момент будто по команде, они открыли глаза и четыре пары глаз уставились на Барона, не прекращая говорить. Вид у Барона был триумфальный, и он это понимал. Руками, которые зависли в районе солнечного сплетения девушки, он чувствовал тепло. Ведьмам и ведьмакам удалось запустить работу тела. - О, parfait ! Продолжайте, и что бы не произошло, не прерывайте то, что делаете, - бросил он и тут же сосредоточился на Мари, - Давай, Мамбо, зови Папу Легбу, пусть открывает, пора. К всеобщему гомону прибавились тихие протяжные, похожие на песни, молитвы Мари. Спустя положенные тринадцать минут Мари замолчала, в морге стало холоднее обычного, и смех Барона чуть не прервал уже стройный гомон. И в этот гомон включился уже сам Барон. Его настоящий голос действовал на Зельду необычно, и она лишь на чистом упрямстве вошла в транс, лишь бы не сбиться. Но в какой-то момент она услышала дыхание. Открыв глаза, она увидела, как Сабрина, её маленькая девочка, пытается вздохнуть глубже, но больше ни один мускул не двигается. К своей чести, Зельда не сбилась, а оглядевшись, поняла, что и остальные сосредоточились на Сабрине, но преодолевая шок и неверие, продолжают произносить волшебные строки. - Что… - Сабрина закашлялась, и Зельда краем глаза увидела, как Мари положила руку на ногу девушки, и та, о Геката, вздрогнула. - Всё в порядке, дитя. Прошу не отвлекай никого, осталось недолго. И будто в подтверждение её словам из-под стола, на котором лежала Сабрина, вырвалась тёмная энергия. Конечно, для любой ведьмы или ведьмака, это было не ново, но она была такая мощная, практически осязаемая, закручивалась вокруг них, и это завораживало. И Зельда была уверена, те, кто сидят наверху тоже это почувствовали. Спустя время к тёмной энергии прибавилась светлая. Ник во все глаза смотрел, что происходит вокруг, но, к его чести, не сбился ни разу. Зельда же не смогла совладать с любопытством и повернула голову к Барону и была на грани того, чтобы прервать свои молитвы. Лоа управлял этими энергиями. Руки его, не двигаясь, зависли над солнечным сплетением, именно голосом, или скорее, тембром, он управлял потоками. Слов Зельда понять не могла, но что бы он ни говорил, эти энергии смешивались, закручиваясь сильнее, и во всём этом хаосе лоа выглядел соблазнительно. А вторая мысль, которая пришла в голову Зельде, была о том, что именно сейчас она поняла, почему ему поклоняются все ведьмы вуду. Через какое-то время энергия исчезла в потолке и на мгновение в морге воцарилась тишина, нарушаемая лишь бархатным голосом Барона. - Что происходит? – подала тихий голос Сабрина, и Ник уже порывался ответить, как его осадила Мари. - Геде предупреждал не прерываться. Остался последний рывок. Быстрее продолжайте. И сама в этот же момент начала возносить кому-то молитвы. Амброуз, Ник и Хильда посмотрели на Зельду, та успела кивнуть, и гомон голосов снова начался, как раз в тот момент, когда смесь энергий обрушилась на Сабрину через руки Барона. Сабрина закричала. Энергия наполняла её, но она точно могла сказать, что эта энергия не для того, чтобы наполнить её магически. Когда она только открыла глаза и увидела родные лица вокруг неё, в тот момент она чувствовала, что с телом что-то не так. Будто она стала тяжелее и скованнее. Умом она понимала, что это только из-за того, что она некоторое время была без тела и привыкла к лёгкости души. Но сейчас эти энергии, которые вливаются в неё, будто спаивают её душу и тело. Она кричала, пока сквозь боль в её сознание не прорезался голос Барона. - Хэй, chouchou, так дело не пойдёт. Будешь кричать, гармонии не будет. У тебя же есть мантра? Так что давай, зажигай. И да, через не могу и не хочу. Кивнув и сглотнув, Сабрина запела свою мантру. И с каждым куплетом боль медленно, очень медленно уходила и терпеть её стало гораздо привычнее. А спустя ещё время, она поняла, что поток энергий подходит к концу, и тело уже не ощущалось чужеродным. А когда поток закончился, в морге повисла тишина, и она смогла сделать самый настоящий глубокий вздох. Как только поток исчез, Зельда почувствовала, что на ближайшие несколько дней силы её покинули, и их нужно восполнить. Она бы рухнула без сил, если бы не сильные руки, которые прижали её к себе. Подняв глаза, она увидела довольное лицо Геде. В его руке не иначе как материализовалась недокуренная сигара, он сделал затяжку и полностью осознал, что Зельда после того, что произошло сейчас, им восхищалась, ведь наблюдать силу богов воочию не доводилось ещё никому. Как только поток исчез, Ник чудом не рухнул на задницу, как это сделали Амброуз и Мари. Он опёрся о стол с Сабриной и сделал несколько глубоких вздохов. Краем глаза он заметил, что Хильда заранее приготовила себе стул, а Зельду подхватил довольный Барон. - Ник, - тихо позвала его девушка, и этого оказалось достаточно, чтобы он нашёл в себе силы и кинулся к ней. - Сабрина, о Геката, живая, - его руки дрожали, он понимал, что вероятно, ближайшие сутки, он будет чувствовать боль во всех мышцах, но это того стоило. Запоздало он спохватился, что она всё ещё лежит, и аккуратно помог поднять её. Та тряпка, что скрывала её наготу, тёплой не была, но вот плед, который он заметил за Хильдой, - да. К чести тёти, она уже пришла в себя и суетилась, а заметив, что он делал, тут же подала ему искомую вещь. - Спасибо, - сказал он, но внимание женщины тут же переключилось на племянницу. Пока Ник укутывал Сабрину, Хильда плакала и что-то бормотала девушке в макушку, обнимая. Он бы смутился и отошёл, отвернулся, если бы не понимал, что девушка держится в положении сидя только благодаря ему. Пока он был в своих мыслях, Хильда уже умчалась наверх, а её место занял Амброуз. Мысли о том, что он был на грани того, чтобы отправиться за Сабриной в мир после жизни, казались сейчас такими далёким, а ведь ещё буквально несколько дней назад он был готов на это. Только хвала Гекате, или уже, скорее, Барону, она вернулась к нему. Из мыслей его вывел голос Амброуза. - Хэй, Николас, слышишь меня? – ведьмак помахал рукой перед глазами Ника, тот встрепенулся, проморгался и кивнул. Амброуз впервые улыбнулся и повторил свои слова, - О’кей, тогда повторю, стол железный, холодный, а кузина голая. Будь другом, замотай её полностью. Ведьмы простыть не могут, но холод мы чувствуем, если ты не забыл, - и его озарила та ухмылка, что всегда появлялась, когда он говорил о Сабрине, будто о маленьком, непоседливом, но очень любимом ребёнке. - О, точно, - под тихий и вялый протест Спеллман, Ник взял на руки свою драгоценную ношу, и пока та устраивала голову у него на плече, а Амброуз избавлял её от катетера, прислонился губами к макушке и тихо, только ей, прошептал, - Ты меня до чёртиков напугала, Спеллман, а я, напомню, был в аду и видел многое. Прошу, не пугай меня так больше, и, если уж ввязываешься в авантюру, убедись, что я рядом. Не уходи так далеко, чтобы я не смог тебя достать. И услышав тихое и слабое, но такое родное «хорошо, договорились, ты меня ловишь, а я беру с собой во все авантюры», его сердце начало успокаиваться, и он понёс свою ношу наверх. Амброуз остался, и вместе с Мари начали потихоньку убирать всё, что расставляли для ритуала. А Барон продолжал держать Зельду в своих руках. Он медленно, как в той каморке, приблизился к тому месту, где за волосами спряталось ухо. - Ну что, ma chèrie, свою часть сделки я выполнил, - прошептал он, чтобы только Зельда слышала, - Теперь твоя очередь. Сутки, чтобы поверить, что твоя племянница теперь полностью с вами. Тебе хватит, ma chèrie? – и дождавшись намёка на кивок, продолжил, - Тогда жди меня завтра вечером. Я докажу тебе, что не всё, что было, была ложь, mon amour . Он коротко поцеловал волосы Зельды и, убедившись, что та стоит на своих ногах крепко, как в тот раз с Возвращённым, коснулся своего цилиндра, и туман, который возник ниоткуда, растворил Лоа. Наблюдая, как лоа исчез, Зельда почувствовала что-то странное, очень похожее на разочарование. Неужели она надеялась, что он останется? А если нет, тогда откуда это чувство? Из своих мыслей её вернул замерший в дверях Амброуз, и будь Зельда в себе, она бы что-то сказала. Но в этой ситуации она не знала, как реагировать на то, как отзывается на него её тело, а что сказать племяннику, тем более. Поэтому единственное, что ей показалось правильным - просто уйти наверх, туда, где её маленькая живая Сабрина сможет посмотреть ей в глаза и обнять. А о свидании она подумает утром на свежую голову.