Вернись

Я сбежал из дома, прикиньте? Знаю, по-дурацки звучит. Но не мог я по-другому, понимаете? Тогда ещё эту дебильную записку в тетради оставил. Тетрадь-то сдал, а потом только подумал. Впервые такой принцип меня подвёл. Глупо было бы после этого в школу приходить и лыбиться, мол, чего, поверили? Арсений Сергеевич бы точно вряд ли с такого посмеялся. Кстати, о нём. Из-за него-то я и ушёл, если по честноку. В смысле, он не виноват. Это я всё. А ведь даже весна не наступила. А я влюбился в него, как дурак. Хотя, почему «как дурак»? По нему пол школы сохнет. И не зря. Видели бы вы его! Одни глаза чего стоят: голубые, глубокие, гипнотизирующие. А руки? А его нос? — просто прелесть! Таких носов и в мире-то больше ни у кого нет, я уверен. А руки его? Сильные, красивые, с тонкими пальцами. А ещё у Арсения длинные ресницы и просто невероятный вихрь на голове! Нет, у него всегда идеально уложенная причёска. Но каждый раз так и хочется её испортить, зарывшись в шёлковые волосы пальцами. Ещё я теперь скучаю по его голосу. Звучному, нежному, доброму голосу. Каждым словом он будто по голове гладит. Но я ушёл. Потому что зассал. Тряпка я, да. Можете обзываться. А то у меня самого уже слова кончились. Я пытался глушить эти чувства. И болтался с друзьями до вечера, и дымил как паровоз, и алкашкой заливал. Но спирт ведь только распаляет огонь. Пусть даже и метафорический. Это, в общем, был вовсе не побег. Не предательство друзей, которые мне названивали каждый день. Это был эксперимент. Я просто хотел понять, что чувствую. Думал, если ушёл, значит, и нет того, от чего ушёл. Но вот сука! Оказывается, так не работает. А вторым открытием было то, что я люблю Арсения. Теперь я больше не боюсь этих слов. И тех, что я написал ему в тетрадке. Это вроде признания. Только немного необычное. Ну, не мог я подойти и спросить. А так ведь проверить можно, посмотреть: волнуется он или нет. А ещё это стало проверкой для меня самого: сколько я смогу продержаться без Арсения. Но, признаться, я — слабак. Я не выдержал через месяц.