Так себе

      Киришима очень волновался. Прям пиздец как. Сидя на стуле и держать ладонями за его края, он еле как контролировал себя, чтоб от волнения не отломить кусок. Кусок от него потом оторвёт Бакуго, если узнает, что тот ломает потихоньку его дом. Либо, чего ещё больше боялся Эйджиро — госпожа Бакуго лично оторвёт ему голову.       Мидория как-то рассказ ему, что Бакуго характером весь пошёл в мать, да и не только характером. Эйджиро увидел однажды в комнате блондина семейное фото, которое тот хранил в ящике тумбы, и ведь мать и сын как две капли воды похожи.       — Киришима-кун, не стесняйся, — отец Бакуго, Масару-сан, любезно протянул ему тарелку с приготовленной едой, как бы угощая.       Эйджиро неловко улыбнулся во все тридцать два, положив в свою тарелку небольшую порцию. Жаль, что осилить её он, кажется, не сможет.       — Где она ходит? — недовольно протянул Кацуки, качаясь на стуле и, время от времени, поедая из своей тарелки.       — Мицуки чуть задерживается, — отвечает его отец, как на автомате, будто бы только и ждал этого вопроса, — неделя выдалась крайне тяжелой, на работе небольшой завал.       Эйджиро услышал, как блондин рядом цокнул, но ничего более не сказал. Они продолжили сидеть фактически в тишине, что нарушало лишь тиканье часов. И это давило на бедного красноволосого паренька.       Идея познакомится с родителями Бакуго пришла именно ему в голову одним прекрасным днём. Ну а что? Они встречаются уже почти год, для Киришимы очень важен шаг знакомства с родителями друг друга. В том, что его семья примет Бакуго он ни капельки не сомневался, но, как сказал Мидория, его парень копия матери, то что ему стоит ожидать от их знакомства. Отец Кацуки очень милый человек - любезно принял его, приготовил ужин для всех и скромно сидел в сторонке. Кажется умение готовить Кацуки унаследовал именно от него.       В коридоре послышалась возня и когда на кухне появилась долгожданная женщина, то Киришима даже вздрогнул. Настолько погрузился в свои мысли, что даже не слышал как дверь открылась.       — Наконец-то, — блондин откинулся на спинку стула и недовольным взглядом посмотрел на мать, которая вовсе не смущалась своей задержки.       Однако в следующую секунду в лоб только что говорившего прилетела смятая салфетка. И это стало спусковым крючком для взрывного характера Кацуки. Он тут же выпрямиться и начал громко выражать свое недовольство, и в ответ на его слова в его лоб, точно посередине, прилетела вторая салфетка.       — Да ты охренела?!       — Не смей орать на мать!       Киришима сконфуженно опустил взгляд и сжался. Мидория то не врал.       Парень буквально почувствовал как по коже поползли мурашки — он понял, что госпожа Бакуго рассматривает его. Боясь произвести неверное впечатление красноволосый выпрямился и поднял голову, пускай на некоторое мгновение ему очень хотелось спрятаться хотя бы под столом.       Женщина всполоснула руки под водой, игнорируя бубнешь от сына, что нахмурился и скрестил руки на груди, всё также раскачиваясь на стуле.       Наконец они сели за стол и представились. В целом остаток прошёл хорошо, Киришима поменял своё мнение о матери своего парня, она оказалась очень любезной. Мицуки-сан очень умная, одним лишь своим видом умудряется вызывать уважение к своей персоне.       Еда закончилась, а взрослые и двое юношей продолжали общение. Киришима уже расслабился и не чувствовал былую скованность, как когда только пришёл сюда. Когда настало время возвращаться в общежитие, Мицуки-сан вышла проводить парней в коридор.       — Скажу честно, выбор у тебя, конечно, так себе, — женщина облокотилась о косяк двери, смотря на Эйджиро, по коже которого пробежался табун мурашек, а в груди расползлось странное чувство страха и какого-то отчаяния, что ли.       — Что ты начинаешь? — взъелся Кацуки, мгновенно выпрямившись. — Это мой выбор, не думаю, что ты сразу понравилась родителям отца.       Мицуки метнула злобный взгляд в сторону своего ребёнка. Честно, Киришима бы давно превратился в пепел от этого взора, будь у женщины причуда испепелять.       —Ты вообще молчи, — шикнула она, — я к Киришиме обращаюсь.       Повисло молчание, Эйджиро оставалось только хлопать глазами и осмысливать услышанное. Заметив замешательство парней, Мицуки резко рассмеялась, оторвавшись от косяка и подойдя к красноволосому, похлопав его по плечу.       — Удивлена, что нашёлся такой человек, который терпит вот этого засранца, — она указала пальцем в сторону сына, брови которого медленно сводились к переносице, а из глаз уже образовывались молнии, — если он будет охреневать, то смело звони мне.       На лице бунтаря расплылась улыбка, а сам парень даже покраснел. Он уже не слушал ругань Кацуки, даже не обратил внимание на то, что Мицуки уже переместилась к сыну и начала раздавать ему подзатылки.       Что ж, знакомство с родителями однозначно прошло на ура, а Киришима обзавёлся так сказать подружкой, которой сможет жаловаться иногда на своего парня.