Попойка в Доме Финарфина

- Мальчики, а ну-ка убрали локти со стола. Иначе будете у меня снова отжиматься, - Артанис говорила негромко, однако уверенно и твёрдо, так что было предельно ясно: она не шутит. Сидящие за столом - дружная четверка молодых нолдор: её брат Артафиндэ и кузены Финдэкано, Турукано, и Аракано - усмехнулись, но послушались. - Что она себе позволяет? - Аракано, самый юный из них, недавно присоединившийся к компании, переглянулся с двоюродным братом и послал ему Осанвэ - Она же младше тебя. - Мать не зря нарекла её Нэрвен, - последовал безмолвный ответ - твёрдости характера этой девчонки могут позавидовать многие зрелые мужи. - И это принцы Дома Финвэ. Перемывают мне косточки в моём же присутствии и думают, что я не увижу этого по глазам. Ладно уж. Сейчас у вас будет возможность сделать это, не прибегая к Осанвэ. Ухожу спать. Всем серебряной ночи! - И тебе! - стройным хором ответили молодые эльдар. Когда дверь трапезной затворилась за Артанис, оставшиеся четверо подождали ещё несколько мгновений, прислушиваясь. Убедившись, что опасность в лице сестры им более не грозит, Артафиндэ обвёл взглядом кузенов, и каждый кивнул в ответ. Тогда он, единственный, кто в этом доме не был гостем, спустился в погреб и через пару минут вернулся оттуда, держа в каждой руке по две бутылки мирувора. - Это для начала, - успокоил он друзей в ответ на их скептические взгляды. Время за разговором улетало, содержимое бутылок стремительно перемещалось в кубки и оттуда - в их хозяев. Когда с первой порцией было покончено, друзья пришли к единому мнению, что надобно притащить из погреба целый бочонок. Чтобы не бегать лишние разы. Сказано - сделано. Бочонок с мирувором был водружён на соседний стол, а друзья продолжили беседу, время от времени вставая, чтобы налить ещё. - Пойду отлучусь, - сказал Турукано час спустя. - Найдёшь дорогу? - честно побеспокоился за друга Артафиндэ. - О чём разговор? Не первый раз у тебя в гостях. Оставшиеся прикончили бочонок и уже собирались идти за вторым, когда заметили, что их друг всё ещё не вернулся. - Вот чуял же, что заблудится. Ищи его теперь по всему дворцу. - Может, по дороге встретил кого и разговорился? - Это было бы меньшим злом. - Что, идём искать бедолагу? - Идём. В первую очередь они проверили отхожее место. Ни там, ни по дороге их друга не обнаружилось. Стараясь не разбудить спящих в их покоях, прошлись по ближайшим галереям, залам, и коридорам дворца, заглядывая всюду, где мог найтись искомый. - Так. Артафиндэ. Поскольку это твой дом, подумай, куда он мог запропаститься. - Может, вышел на крышу посмотреть на Звёзды? Поднялись наверх и проверили. Безрезультатно. Зорким взглядом осмотрели сверху окрестности - тоже никаких следов. Вернувшись в трапезную не солоно хлебавши, друзья отправились в погреб за вторым бочонком. Где в закутке между рядами бочек и обнаружился пропавший. Он сидел на полу и чертил перед собою странную схему их концентрических окружностей, пересекаемых в разных точках хордами. Вокруг самой большой из начертанных окружностей была ещё одна - образованная поставленными кругом бутылками из-под мирувора. Содержимое которых, насколько друзья поняли, уже находилось в авторе чертежа. Увидев подошедших, Турукано, как ни в чём не бывало, помахал им рукой и спросил, почему у них на лицах прямо сейчас взволнованность сменяется гневом? - Друзья. А как насчёт развлечься? - промолвил Финдекано, когда все четверо в компании нового бочонка вернулись в трапезную. - Тебе что, с нами скучно? - Я хотел сказать, что всё у нас как-то... банально. - Он прав, - сказал Аракано. - Находясь в летнем лагере, я узнал забавную игру. Предлагаю сыграть в неё. Называется "Я никогда не". - Продолжай. - Так вот. Тот, чей сейчас ход, говорит: "Я никогда не", и после этого называет любое действие. И те, кто хоть раз в жизни это делали, пьют до дна. Ну что, играем? - Ясен Тэльперион! - ответил всё ещё стройный хор из трёх голосов. - Что ж, как предложивший, начну. Я никогда не... лгал. Турукано и Финдэкано подняли кубки и осушили их, а Артафиндэ остался сидеть неподвижно. Кубки наполнили снова. - Твой ход, Артафиндэ. - Охотно. Я никогда не плавал в море нагишом. Все трое кузенов, не моргнув глазом, залили в себя содержимое кубков и вновь наполнили их. - Финдэкано? - Так. Я никогда не был близок с девушкой. Артафиндэ залился румянцем и выпил. Турукано не двинулся с места. Младший из кузенов мечтательно вздохнул. - Турукано, твоя очередь. - Что бы такое загадать? Я никогда не напивался так, чтобы с трудом стоять на ногах. Финдэкано нахмурившись, осушил свой кубок. Артафиндэ сидел неподвижно. Младший снова вздохнул. - Давайте заканчивать игру. А то мы друг другу в глаза смотреть не сможем, - Артафиндэ поморщился. - Согласен. Да и запасам в твоём винном погребе эта игра наносит заметный ущерб - согласился с ним Финдэкано. - Да я не сказал бы. Ведь каждый раз, как мы собираемся вчетвером, мирувор течёт рекой. - Значит, надо найти пятого. А ещё лучше, даму. Или нескольких. - Даже и не думай будить Артанис, друже. Она тебе такое общение устроит (да и всем нам), что год будем вспоминать. - А как насчёт Амариэ? Ваниэ, с которой ты недавно познакомился. Может, она составит нам компанию? - А если ещё и подружек прихватит? - вставил свою серебряную монету Аракано. - Финдэкано, ты гений. Мне как раз хочется общения и танцев. Только для Осанвэ я сейчас слишком много выпил. Но я знаю, как с нею можно связаться: в её доме, как и у нас, установлен Палантир - изобретение дяди Фэанаро. Она мне рассказывала. - Тогда давай вызовем её как можно скорее. - Подождите пару минут, я принесу шар сюда. Палантир на подставке уже стоял посередине стола, когда Артафиндэ занервничал: - Я ещё ни разу не вызывал её по Палантиру. И она пока что не знакомила меня со своими родителями. Что если кто-то из их примет вызов и превратно воспримет то, что четверо незнакомых им молодых эльдар вызывают их дочь среди ночи? - У меня есть идея. Давай нарядимся нолдиэ, и тогда в крайнем случае они подумают, что мы её подружки. - Хммм. Правильно ли я понимаю, что ты предлагаешь позаимствовать платья моей сестры? - Совершенно верно. - Хорошо. Но с одним условием: обращайтесь с ними очень бережно. Чтобы завтра она ничего не заподозрила. - Идёт. Полчаса спустя четверо друзей, наряженных в платья Артанис расселись вокруг Палантира. Артафиндэ произнёс формулу вызова. Ничего не произошло. Артафиндэ повторил формулу. Поверхность шара оставалась темной. Артафиндэ, уже не веря в успех, выговорил формулу в третий раз, и внутри устройства засветился огонёк. Через несколько мгновений он разгорелся и заполнил весь объём Палантира, после чего друзья увидели на его сферической поверхности искажённое бочкой лицо молодого эльда, судя по причёске - тэлери. Изображение было нестабильно и подёргивалось, отчего по лицу вызываемого снизу вверх шли поперечные полосы. - Внемлю, - сонно пробормотало лицо. - Прошу прощения, возможно, наш вызов попал не туда, - тоненьким голосом проговорил Аракано, ибо у него это в силу возраста получалось лучше всех остальных. - Отчего же? - Лицо на изображении оживилось, - Моё имя - Тупиналотэ. А как ваше, сударыня? - Хривиссэ, - произнося это имя, "сударыня" опустила очи долу, изображая смущение. - Я учусь в Морской Академии Альквалондэ. Как вы относитесь к морякам? - О, они такие... сильные. - Леди, я очарован вашей красотою. Из троих друзей, сидящих по бокам и потому невидимых для удалённого собеседника, один схватился за голову, второй показал Аракано кулак, а третий с интересом ожидал, что же будет дальше. - И настаиваю на личной встрече, - не унимался тэлери. - Ну что вы! Мои родители очень строги и сочтут предосудительным, если я пойду на встречу с эльда, которого только что узнала, и то заочно. - Пускай они не беспокоятся. Я готов нанести вам официальный визит завтра. - Скажите. Вы умеете петь? - Да. И весьма искусно! - Ну хорошо. Тогда приезжайте завтра в Тирион, подходите в середине цикла Лаурэлин к дому с полукруглым балкончиком на улице Почитателей Дубов. И спойте в качестве серенады "Утро Середины Лета". Так мои родичи поймут, что у вас хорошие манеры. - О, благодарю вас, свет очей моих! Непременно буду к назначенному времени. Когда сеанс связи завершился, Турукано повернулся к младшему брату: - А теперь рассказывай, чей дом завтра подвергнется нашествию незваных поклонников? - Профессора Тасариона. Он в прошлом году вёл у нас мат. анализ. Препротивнейший тип. Сдавать ему зачёт - врагу не пожелаешь. Живёт в своём доме один. То-то будет потеха! - Зря ты так. Полагаю, когда обман вскроется, парень будет на нас очень зол. И не он один. - Не беспокойся. Вас он не видел. Наших имён не знает. Связь была плохая, и моего лица он тоже особо разглядеть не мог. Разве что обидится на всех нолдор в целом? Но это было бы глупо. - Как и твоя выходка. - Да брось выговаривать мне. Тебя что, Артанис покусала? Давай сменим тему. - Хорошо. Как там нынче в летнем лагере? - Изволь, сейчас расскажу. Вы ведь знаете двух наших младших кузенов по линии дяди Фэанаро? - Рыжиков, близнецов, похожих друг на друга, как две капли воды? Конечно, знаем. - Так вот. Один из них, Амбарусса, более не рыжик. На какое-то время. - Чтоооо? - хор из трёх голосов прозвучал чуть менее стройно. - Что слышали. Краска "Ночь Белерианда" от Мариллы - сильная вещь. - Подожди. Ты хочешь сказать. Что кто-то. Покрасил. Чердак. Одного из рыжих Феанорингов. В чёрный цвет? - Именно. - И как, этот парень всё ещё жив? - Ну, скажем, с его стороны это была месть. - За что же? И главное, кто этот полоумный? - А вот принесёшь ещё один бочонок - расскажу. - Ладно. Вот вы проглоты, восхищаюсь! - с этими словами Артафиндэ скрылся в погребе. Аракано обдумывал, как лучше начать рассказ о приключениях в летнем лагере, когда его мысли были прерваны воплем, донёсшимся из погреба. Звучали ругательства, которых братья ни разу в жизни не слышали от своего друга. Ворвавшись в погреб, они увидели плачевную картину: Артафиндэ, всё ещё в платье сестры, но уже не однородно белом, а с красными пятнами по плечам и на спине, потрясал бочонком, который держал в руках. - Почему?! Почему именно я? Турукано моргнул, подошёл к нему и потрогал бордовое от мирувора плечо: - Прости, друг. Это я виноват. Видимо, когда сидел и чертил схему города своей мечты, был так увлечён, что машинально открыл кран стоящего рядом бочонка и отпил из него, а закрыть забыл. - А я-то: беру его в руки, поднимаю на плечо, и чувствую, что он легче, чем должен быть. После этого смотрю на себя. А на мне... Проклятье! Сестра меня убьёт. - Последние слова были сказаны с уверенной обречённостью. - Ну зачем так примитивно? Видится мне, завтра ты будешь вслед за нею делать упражнения на пресс... раз триста. Через один цикл Перемены Света - ещё столько же на ноги. Два цикла спустя - на руки и спину. После чего вы начнёте снова, раз за разом, раз за разом, и с увеличением количества повторов. - Я бы предпочёл быструю смерть. - Не вешай нос! Скоро ты станешь выглядеть так, что Амариэ будет от тебя без ума! - И то лембас. - Подожди, друже, - задумчиво пробормотал Аракано, - в этом году Фэанаро ведёт у нас курс химии. (Да, без него никак) Так вот. На этой неделе на одном из практических занятий он рассказал нам о своём новом изобретении - порошке, способном отчистить любые пятна. В том числе, думаю, и от мирувора. Ха, полагаю, он создал его сначала для своих собственных нужд в лаборатории. А затем решил поделиться новым знанием с учениками. Так вот. Он отсыпал нам понемногу, чтобы мы сами могли провести опыты, как домашнее задание, и потом отчитаться ему о результатах. Давай сюда платье, я дома проведу над ним опыт, а тебе верну чистым за час до Смешения Света. Не бойся, друг мой, Фэанаро дурного не создаст. - Договорились. Вы трое тоже переоденьтесь обратно в свою одежду. Хватит с нас злоключений. Два цикла Перемены Света спустя: - Ну что, дорогой кузен, судя по тому, что ты сейчас стоишь здесь и разговариваешь со мною, твоя сестра ни о чём не догадалась? - Можно и так сказать. Вчера за завтраком она как бы невзначай обмолвилась мне, что с её любимого белого платья исчезло пятнышко от чернил из дубовых галлов, которое она посадила полгода назад, занимаясь каллиграфией, и никак не могла вывести. А вот сейчас, видите ли, оно пропало. Говоря это, она ехидно улыбалась уголками губ. - Вот это выдержка! Я в восторге от этой девицы! - Альквалондично. А чем закончилась твоя выходка с тем настырным? - О, здесь тоже есть, о чём рассказать. Вчера столько шуму было в центре города! Этот парнишка действительно явился к дому Тасариона и принялся петь "Утро Середины Лета". Проходящий мимо народ начал останавливаться, чтобы посмотреть, как будут развиваться события. И они не прогадали. На словах "В моём Орэ, в моём Сама, в моём Фэа" дверь дома распахнулась, и наружу выскочил разъярённый хозяин с палашом в руке. Изрыгая проклятия, он набросился на парня. Надо было видеть лицо последнего! Убегая, он на ходу пытался объяснить, что пришёл с хорошими намерениями к его дочери. Но ослеплённый яростью хозяин дома его не сразу услышал, а когда услышал, кричал в ответ, что тот издевается, ибо у него нет детей. В общем, пока юноша смог на бегу внятно объяснить, что здесь происходит, они были уже за чертой города. Думаю, оба теперь имеют зуб на симпатичную нолдиэ, что так подшутила над ними. И лучше бы твоей сестре в ближайшее время не появляться на публике в том платье, которое я надевал для сеанса связи. Иначе двое несчастных могут пострадать ещё сильнее, - здесь к звонкому смеху Аракано присоединился глубокий хохот Артафиндэ.