Из грязи в короли

      Риндо ощущал себя странно, вновь переходя порог квартиры госпожи Обаси. Что-то подсказывало ему, какое-то чувство внутри, что сначала следовало связаться с Миной, убедится в правдивости слов госпожи.       Ситлин обыденно повесила пальто на вешалку и прошла вперёд, скрываясь за углом квартиры, Хайтани смутно помнил что там находится. Он поторопился разуться и направиться следом за ней.       Как оказалось, Ситлин зашла на небольшую кухню, которая могла поместить в себя человек четырёх, возможно пяти. Она была обустроена по всем меркам современности с крутой навороченной техникой на вид.       Ситлин не было видно из-за двери открытого холодильника, она вытащила оттуда картонный контейнер, который обычно выдавали в кафе, чтобы завернуть еду с собой. Девушка положила его на барную стойку, пальцем указав Риндо на высокий стул рядом.       — Голоден? — тишину пронзил её голос.       Риндо, признаться, от такого растерялся. Он приехал с ней сюда явно не с целью поесть, но при виде вкусной еды пришлось сдержать слюнки.       — Садись, не переживай так, — она вытащила из ящика приборы и подала ему, — у тебя такой вид, что хочется покормить.       И она ведь не лгала. Риндо напоминал ей потрёпанного зверька. А по телосложению так вообще худой.       — Вы ко всем так относитесь? — не сдержался парень. — Или это только ко мне особый подход, что аж сами нашли меня, привезли и сейчас кормите.       — Хочешь сказать, что ты не голоден?       Риндо не нашел никаких слов в ответ. От едва уловимого запаха еды из контейнера, желудок сам откликнулся громким урчанием, а Обаси, услышал это, победно улыбнулась.       — Садись есть.

***

      Госпожа отошла в душ, оставив Риндо ожидать в квартире. Он был в спальне, смотря в окно на очень красивую картину высоток. Хайтани задумался о том, что если бы он жил здесь, то чувствовал бы себя как на виду. Этот дом, среди других таких же походил на огромный скворечник.       Риндо решил перевести внимание на интерьер, проходясь глазами по всем поверхностям. Его внимание привлекли очки госпожи Обаси. Мелькнула идея. Парень прислушался к звукам льющейся воды — пока что они не затихали.       Взяв оправу в руки, он примерил на себя очки, не убирая руки от очков, будто бы они были сделаны из хрусталя и могли разбиться от дуновения ветра.       Казалось, что Риндо задержал дыхание от того, как преобразилась картинка в его глазах. Всё стало настолько чётким, что ему хотелось протереть глаза, а не кажется ли ему это всё. В такой момент блондин ощущал насколько же ничтожна его жизнь, что он не может обеспечить себе нормальное зрение, чтобы видеть то, насколько четкие линии на обоях в квартире, что в самом стекле окна есть небольшая полоска-царапина. Он покрутился на месте, всё также придерживая очки.       Обои, стены, пол, полки, шкаф и тумбочки. Это всё теперь было настолько чётким. Внутри парня будто сидел маленький ребёнок, радующийся этому, как какому-то чуду.       — Это мои очки?       Не зря Хайтани придерживал их, иначе от резкого голоса госпожи Обаси точно выронил бы. Он сразу снял их, аккуратно положив их на то же место, где они были.       — Извините, мне было интересно.       — У тебя тоже плохое зрение?       — Немного, не такое как у Вас, ваши линзы для меня слишком резкие, от них глаза начинают болеть.       Мысленно Ситлин позавидовала ему, потому что если у него зрение чуть лучше её, то он хотя бы может ориентироваться без очков. Сама же девушка лица распознать не может, глаза, нос и рот смешиваются в единый ком, когда она смотрит на человека издалека.       — Мои очки на тебе хорошо смотрелись, — честно сказала она, — но оправу бы чуть побольше.       Риндо никак на это не ответил. Он уже не чувствовал себя пойманным котенком, как пару минут назад. Будто бы комплимент Обаси дал ему крупицу уверенности.       — Спасибо, — коротко сказал парень, — и извините, что тронул их.       В голове Ситлин пробежала одна мысль и она решила, что вполне может её осуществить.       Она подошла к своему столику с зеркалом, открыла первый ящик и вытащила оттуда ещё футляр для очков.       — Подойди сюда, — попросила она, достав ещё одни очки.       Риндо подчинился, подойдя даже ближе, чем нужно, чувствую аромат геля для душа, которым девушка воспользовалась. Напоминало розы с перцем. Обаси развернулась, медленно, будто бы боялась спугнуть, надев на него очки.       Это были её старые, пока зрение не испортилось. Может, они будут для его глаз комфортнее. Риндо поморгал, его глаза забегали по её лицу, он присматривался.       Конечно, Риндо безумно красивый, но его вид в очках просто восхитительный, у него появляется особый шарм, от которого спирает дыхание.       — И как тебе в них? — почему слова так сложно произносить?       — Получше, чем в Ваших.       Брюнетка приподнимается, чтобы поцеловать его, сейчас ей очень хочется коснуться этих чужих губ. Тянущее ощущение появляется не только в нижней части живота, но и во всём теле, на Обаси будто действует очень сильный дурман.       Риндо немного удивляется такому порыву от неё, но ни в коем случае не стоит столбом, или, ещё хуже, сопротивляется. Он позволяет своим рукам опустится на женскую талию, не пропуская ни один томный поцелуй. Его шею окольцевали ручки, а кожу начали приятно мять нежные пальчики.       Хайтани потянул их к кровати, садясь на мягкий матрас, Ситлин, отрываясь от губ, стояла над ним и смотрела сверху вниз. Она снова подалась вперёд, к его устам, и ловко оседлала его бёдра. От её действий, очки на переносице парня сползали и грозились в один момент слететь с него, чего ему бы очень не хотелось бы. Он одной рукой хотел их снять, но девушка перехватила её.       — Останься в них, — сказала она, поправляя их сама.       — А если сломаются?       — Наплевать.       Какие-то старые очки её волнуют сейчас в последнюю очередь.       Её двигал внезапный порыв касаться Хайтани и вдохнуть его аромат, для девушки это будто бы было жизненно необходимо — доставить для него удовольствия и окутать нежными ласками.       Откуда в ней он вызывал такие чувства, Ситлин не знала. Весь из себя такой бедненький, с грустной мордашкой, которого хотелось, словно щеночка, положить себе на грудь и гладить.       Риндо немного потерялся, он расчитывать на другой исход, а не на то, что его уложат вниз и будут обдавать поцелуями шею и грудь, с которой очень быстро пропала одежда. Его руки застыли, он правда не знал куда их деть, поэтому решил пока что пристроить опять на талии, слегка сминая ткань халата.       Вдоволь нацеловав его, Обаси решилась на кое-что другое — она слезла с его бёдер, опустившись на колени.       С брюками она справилась также быстро, как и с верхом. Его член уже довольно давно ждал внимания к себе и сейчас девушка сполна это ему предоставит. Она коснулась его рукой, отодвинув крайнюю плоть и размазала смазку. Облизнув свои губы, Ситлин взяла головку в рот, облизывая её языком.       Риндо сглотнул, стараясь держать дыхание ровным. Он лежал на спине, приподнявшись на локтях, чтобы смотреть на это. Эти очки и правда были намного лучше, глаза не хватала никакая боль, лишь картинки вновь стали такими же чёткими и ровными.       И как же он благодарен, что госпожа Обаси не позволила ему снять очки, ведь если бы он пропустил это, то никогда в жизни себе не простил бы.       Он видел всё, ему очень нравился этот вид. Ситлин уже взяла всю длину, задержав её во рту на несколько секунд, а потом с очень соблазняющим звуком отпустила, позволив себе сделать небольшую передышку, но рукой продолжала водить по стволу.       Парень уже немного елозил бёдрами, ему очень хотелось, чтобы она опять сделала это.       Ситлин вновь приблизила лицо к члену, снова обхватив губами головку. На этот раз она взглянула на Риндо: его щёки были пунцовыми, глаза были слегка прищурены, и дело даже не в зрении уже. По её коже пробежали мурашки от того, как он изучал её, сканировал своими потрясающими аметистовыми глазами каждое её движение. Ей стало от этого очень приятно.       Девушка решила увеличить темп, двигая головой быстрее. Она видела как Риндо запрокинул голову назад, а его руки сжали одеяло. Хотелось бы, чтобы он проявил активность, коснулся её волос или головы, задал ритм, который устраивал бы его. Но, скорее всего, он ещё опасается, держит дистанцию, так сказать. Она ведь платит ему.       Подумав о том, какие у них взаимоотношения, Обаси решила, что не стоит обделять себя. Она резко покончила с минетом, почувствовав, как он дрогнул.       Риндо скорчил обижено-злобное лицо, вновь посмотрев на девушку. Та скинула с себя халат и опять оказалась на его бёдрах. Одной рукой она опиралась о его живот, а второй направила его член в себя, начиная медленно двигаться вверх-вниз. Тут уже Хайтани не позволил себе лежать и наслаждаться, и перехватил инициативу, пододвигая их к пику.

***

      Ситлин снова была в душе, второй раз за час. Ей не давали покоя мысли в голове. Она размышляла о том, что с ней было, почему ей так приятно общество именно этого парня. Что же в нём она рассмотрела такого?       Перед лицом возникла картина с его лицом, когда она была на коленях перед ним и с его членом во рту.       Кажется, что такое уже было.       Потихоньку, её мозг подкинул ей фрагменты из воспоминаний, где она только начала работать в Бонтене, когда закрутилось её тесное общение с коллегой, который единственный немного помагал ей вникнуть в некоторые аспекты.       Год назад Ситлин отказалась от своих чувств к Рану Хайтани, который ясно дал ей понять, что рассчитывать на его внимание ей не стоит.       Брюнетка вздрогнула, и нахмурилась.       Она по кусочкам собрала в своём сознании образ Рана. Черты лица, волосы, глаза. И задумалась ещё сильнее.       Аметистовые глаза. Таких совпадений же не бывает? И ведь недавно она отмахивала подобные мысли, но сейчас, вспоминая недоверчивый прищур Риндо сегодня на улице, откуда она его забрала, и прищур своего коллеги, ей кажется, что между ними может быть какая-то нить.