до скорой встречи!

Пригласил! Игорь пригласил Серёжу на нечто более серьёзное, чем прогулки в парке с мороженым и посиделки под небесами звездопадных августовских ночей. Билеты в кино на какую-то свежевышедшую мелодраму, которая Серёжу не слишком-то и интересовала. Самое заманчивое во всём этом был последний ряд - наслышанность Разумовского о том, что там делают влюблённые парочки никак не давала покоя. Но самое обидное во всём этом - обратиться было совершенно не к кому. Серёжа ведь даже целоваться не умел... Помидоры с задачей учителя справились просто отвратительно. По дороге домой из института перед долгожданной встречей Разумовский размышлял, чему он успеет за два часа научиться. И чего вообще надо учить... Это ж тебе не зачёт, готовых билетов для подготовки нет. Открывая дверь в квартиру, Серёжа осёкся: а если?... Но тут же стал отмахиваться даже от мыслей об этом. Правда, не спасло. На скромном диванчике, вальяжно развалившись будто это царское ложе, сидел Птица. Без крыльев и прочего антуража, но смотревшийся удивительно эффектно на этом убогом фоне. - Уходи, - промямлил Серёжа, насупившись и изредка поглядывая на двойника. - Я не для того так долго выжидал твоих сокровенных мыслей, чтобы так быстро убраться, - огрызнулся Птица, морща лицо. - У тебя ведь, ах, какое важное дело, а обратиться не к кому. Бедняжка! - Разберусь как-нибудь, - Разумовский старался не провоцировать, стараясь быстро переодеться и смыться на улицу. Там Птица его не тронет - ему вовсе не нужно, чтоб Серёжу загребли как шизофреника. Лишь дом был надёжной базой для их переговоров. - Соблазняешь меня, м? - Птица поднялся с дивана так, что Серёжа дёрнулся, выронив из рук рубашку. - Пернатая чертила, - выругался Разумовский, откинул прядь волос кивком головы и швырнул рубашку прямо в Птицу, который её с лёгкостью словил. - Между прочим, очень привлекательная пернатая чертила. Я долго настаивать не буду, но выбора у тебя и вправду нет. Игорь с тобой нянчиться не будет. - Даже не рассчитывай, что я с тобой этим займусь. Это... Мерзко. - Или соблазнительно? - Птица пристроил голову на плечо Серёжи и подмигнул отражению. - Ну же, подумай, это ведь так заманчиво - трахнуть самого себя. И Птица гаденько хохотнул, так что у Серёжи мороз по коже пошёл. - Ой всё, нюня, всё время на твоё согласие потратим. Я же знаю - хочешь, - и Птица приложился губами в уголок серёжиного рта, при этом обхватив туловище кольцом из рук. Путями изворотов Серёжа оказался прижатым к стене, а висящая картина угрожающе качнулась от того, как Разумовского приложили. Птица не церемонился - лез с языком, раздвигая губы и зубы. Серёжа рыпался и даже попытался укусить, но Птица таких шуток не любил. От поцелуев не хватало воздуха, но тренер упорно вёл ученика. Птица ужасающе влиял на Серёжу: казалось, его либидо через прикосновение прошибало Разумовского, что тот сам не мог удержаться. Как отменный сорт виагры (и Птица хищно ухмыльнулся на такие мысли). - Нравится? - елейно, по-лисьи Птица задал вопрос, заглядывая в измученные глаза, и даже не дал ответить, потому что Серёжа уже скорчил рожу, - не ври! - Продолжим на диване? - риторический вопрос, как и положено, остался без ответа, а безмолвный Серёжа теперь дёргался от ласк, обрушившихся на его тело. Птица лизал, кусал, тёрся, параллельно лишая Серёжу оставшейся одежды. - Я тебя, кажись, с детских лет в таком виде не наблюдал, - любуясь на оголённого Разумовского, задумчиво проворковал Птица. А Серёжа лежал под натиском собственного сознания и никак не мог понять, почему он так легко сдался... Таблетки, врачи, выдержка - и вот его ебёт шизофрения. Классно встретили девятнадцать лет, ничего не скажешь. Серёже чуть ли не до слёз обидно, что всё происходит так, но Птица психику своего больного изучил - знает и слабые места и места для ласки. Немножко поутешать Разумовского, не прекращая прелюдию, - это талант, и Птица его абсолютно реализовывает. - Представь, что мы любовники в каком-то дешёвом фильме. И единственное, на чём держится сцена - оба реально хотят друг друга, а кино - дешёвая отмазка. Ой, кстати, о смазке! Полёт мысли Птицы очень Серёжу пугал, поскольку за такой мимолётностью было невозможно успеть. Между ног уже было что-то неприятное на ощупь, но источавшее приятный аромат, который дурманил ещё больше. "Признайся, ты этого хотел. А он лишь просто берёт всю вину на себя". Птица мягко растягивает, неустанно щебеча всякую ересь на ушко, пока Серёжа не расслабляется, пропуская напор пальцев своей копии. - Какие мы податливые... Но растяжка всё равно нужна, а ведь Игорь об этом даже бы не подумал... Сквозь пелену Серёжа совсем не понимает о ком идёт речь, а все дальнейшие действия, которые кроме как надругательством назвать нельзя, идут как во сне. После оргазма Разумовский и впрямь засыпает - чему Птица не противостоит нисколько. На расхристанного и удовлетворённого Серёжу смотреть более чем приятно. А пока можно и дальнейший план действий отточить... Когда Серёжа очнётся, будет десять минут девятого. "Опоздал". - И слава богу, - Птица с голым торсом сидит рядом, показушно зевая, в то время как Серёжа подрывается с места. - Почему ты не разбудил?! - нога не попадает в джинсы, и Разумовский грохается на диван. - Потому что тебе это не нужно, - абсолютно бессовестно. - Почему? - Серёжа аж оторопел от неожиданности, выронив джинсы. - Сам подумай. Игорь зовёт на последний ряд - поцелуями этот пройдоха не обойдётся, будет в штаны лезть и даже дальше. А смазку он с собой наверняка не прихватил, да и какая разница? Тупая рыжая фанатеющая от него шлюшка - сама набросится, дай только намёк. Слова Птицы резали по живому, а Серёжа с каждой фразой всё больше оседал на пол. - Н-неправда. - И потом: зачем ему ты? Попробовать как там у парней, похожих на девчонок? Поматросить и бросить - конечно! - гневу Птицы не было предела. - А потом твои фотки всплывают в интернетах на анонимных сайтах дрочеров. Оно тебе надо? Надо? - Ты тварь!... - Серёжа чуть не рыдал. А Птица продолжал скептично: - Возможно, и так. Но эта тварь хотя бы тебя никогда не продаст, в отличие от некоторых. Помнишь своих-то дружков? Думаешь, Игорь лучше? Ага. А Серёжа правда задумывался, с каждой секундой уверяясь в том, что на такого жалкого в сексуальном плане и смотреть нечего, а поглумиться Игорь очень даже мог... Но неужели?... - Конечно. Иди уже сюда, птенчик. И Серёжа залез обратно на кровать, прижимаясь к холоду птичьего тепла. Он даже не догадывался о грандиозных планах Птицы на него, где опорным пунктом является сексуальная зависимость. Птица знает всё и умеет всё, и он Серёжу правда никому не сдаст. Ну, разве что в своих интересах. Сгущался вечер, где-то возле кинотеатра шатался Игорь Гром с букетом увядающих ромашек, а Серёжа тихо дремал подле Птицы. - А сосать будешь учиться в следующий раз...