Согревающий душу огонь

Когда Уильям более-менее поправился после того как очнулся, он никогда не старался быть несчастным, и уж тем более неблагодарным Шерлоку за то что тот спас его и дал надежду, которую профессор пытался всеми силами избегать, убеждая себя, что для него нет будущего. В их уютной квартире в Бруклине, он поистине чувствовал себя словно вновь ожившим, но иногда всё же, его охватывало сомнение о том, правильно ли он поступает со своим искуплением грехов. И по обычаю Шерлок всегда оказывается рядом в нужный момент, чтобы поддержать дорогого друга. Однако Уильяму нужно было явно больше времени, чтобы свыкнуться, что теперь у него нет плана для жизни, и ему придётся выбирать новый путь. Это одновременно будоражило и пугало. Шерлок же продолжал работать с Билли и пока Лиам принимал для себя решения, тот иногда уходил на задание и Уильям оставался дома и провожал его, желая, чтобы миссия прошла успешно и трудностей не возникало. Это был один из таких дней. Шерлок снова оставил Уильяма дома, как маленькому ребёнку напомнил, что тот должен сделать, и чего делать не стоило бы. Уильям напоминал Шерлоку об осторожности и прочих вещах, которые детектив знал и без него. Это был жест очень милой заботы. Тем не менее, Уильям вернулся в квартиру и посмотрел в окно, где уже было мрачно из-за туч. В его сердце снова поселилось то самое сомнение. Мориарти решил, что не хотел бы предаваться меланхолии, поэтому постарался отвлечься на книги, которые покупал ему Шерлок в местном книжном магазине неподалёку. И так уж вышло, что именно сегодня у него не было настроения читать. Он всё не мог выбросить некоторые ужасные вещи из своей головы, и естественно никто кроме Уильяма не знал об этом. Частично блондин винил себя, частично не понимал. Под вечер, когда пошёл дождь, и стало совсем темнеть, он растопил камин. Уильям смотрел на огонь так заворожено и так тревожно. Языки пламени напоминали ему о собственных преступлениях, о криках, о пролитой крови, и даже о собственных кошмарах, в которых он и сам горел заживо. И сейчас этот огонь, возможно, грел тело, но душа пребывала в холоде и тоске. Профессор также заметил, что он стал слишком эмоциональным и плохо держал свои слёзы. Словно тот барьер, что он возводил годами, в один миг просто обрушился. Уильям хотел временами закрыться у себя в комнате пролежав целый день в постели, но он знал, что если поддастся этому чувству, то оно сожрёт его. Короткие прогулки и хоть какое-то телодвижение отвлекало от мыслей о самокопании и других грустных вещах. Несмотря на всё остальное, ему сейчас очень хотелось, чтобы Шерлок был рядом и рассказывал что-то весёлое в своей манере. Возможно трепал бы даже по голове. Да что угодно, потому что Шерлок был тем кто делал Уильяма счастливым, он стал его лучом надежды. Уильям заметил, что теперь он хочет того, о чём никогда не задумывался. Ни до плана Мориарти, ни во время него уж тем более. Ему хотелось утешения. Хотелось, чтобы кто-то сказал, что он делает всё правильно. Хотелось простых человеческих объятий. Ему нужен огонь, что согреет душу. После таких мыслей Уильям всхлипывал и снова вытирал подступившие слёзы. Он чувствовал себя таким разбитым и треснувшим как фарфоровая ваза. Только отличие от вазы было в том, что Уильям не мог себя просто склеить. А трещины тянулись из глубины души, разрушая его. На смену меланхолии и грусти пришло кое-что другое, когда мужчина задумался о Шерлоке. Он снова по инерции сжал своё запястье, где Холмс держал его на мосту. Он ощущал всю ту заботу, что его друг проявлял. Блондин вспоминал этот смех и лучезарные улыбки и становилось легче. Уильям понимал как он дорог Шерлоку, и понимал, что он чувствует неизмеримое тепло в душе. То самое, в котором сейчас нуждается. Он уже давно знает, что эти чувства, странные и непонятные, но он хочет насладиться ими, хочет приоткрыть эту занавеску и узнать, что же ждёт его за ней. Только вот он не знает как отреагирует Шерлок. И понимает, что даже немного боится этого, потому что не хочет рушить их дружбу в угоду своим, казалось бы, эгоистичным желаниям. Однако навязчивые мысли оказались сильнее и Уильям от этого только покраснел. Спустя несколько дней детектив вернулся и зайдя в квартиру, почувствовал, что он наконец-то дома. Их разговор с Лиамом выдался таким же, как и обычно. Однако Холмс не был идиотом и видел, что Уильяма явно что-то беспокоит. И естественно он не скажет что именно. Дождавшись удобного момента, Шерлок проскользнул к тому в спальню, когда тот ушёл под предлогом отдыха. – Лиам, я знаю, что ты не спишь, ты сегодня пол вечера был задумчивым, и я хочу знать, что тебя тревожит, – Брюнет присаживается рядом и ждёт хоть какого-то ответа. Уильям шумно вздохнул, но из-под одеяла вылезать не собирался, Холмс только усмехнулся и сам отодвинул его, рассматривая мужчину с нежной улыбкой. – Ты же знаешь, что теперь нет смысла скрывать свои чувства, не так ли? – Мориарти только хмурится и вздыхает. – Я просто чувствую себя растерянно, Шерли. Я не знаю, правильно ли поступаю.... И вообще, мне кажется иногда, что я стал всё больше терять себя в чувствах. Меня также действительно пугает будущее. – Блондин выглядел снова немного потерянным и неуверенным. Шерлок задумчиво посмотрел в алые глаза и, хмыкнув, взял чужую руку поднёс её к губам. – Не бойся, Лиам, я теперь буду рядом, и я помогу найти тебе верную дорогу и сделать правильный выбор. Ты обязательно справишься с этим. – Он легонько поцеловал её. От этого прикосновения Уильям снова почувствовал это тепло. Это был просто жест уважения, но почему же это чувствуется совсем иначе. Блондин покраснел вновь и встретился взглядом с Шерлоком, и замер приоткрыв рот, словно хотел что-то сказать, но все слова куда-то разом делись. В конце концов, ответ на последний волнующий его вопрос похоже нашёлся сам. Шерлок после прижался ближе и поцеловал уже щёку легонько и совсем невесомо. Ведь он так же давно всё понял, но он не хотел бы давить на Лиама, особенно сейчас. – Ты больше не должен прятать всё, что чувствуешь, в себе Лиам. Если хочешь плакать, то плачь, если хочешь смеяться, то смейся. Ты заслуживаешь испытывать эти эмоции, потому что ты такой же живой человек. Эти слова застали Уильяма врасплох, и он уже сам прижался к Шерлоку, утыкаясь ему в плечо и с улыбкой проговорил: – Я очень скучал Шерли. – на что Холмс тепло улыбнулся и в ответ, обняв Лиама нежно произнёс: – Теперь я дома.