Перебросыши

— Т-Томми, пора в-вставать, — осторожно напомнил Мертон после выполнения своих обычных утренних дел. Слегка поморщившись, он прикоснулся к болезненно ноющей пояснице и глухо прошипел. Угораздило же его уснуть сидя! Узнав, что Томми — это не Томас, Мертон сократил все физические контакты до минимума, а так как кровать у них была одна, то кому-то пришлось спать в кресле. Томми сел и сладко зевнул. Утомлённый опытом с перемещением и в целом надёрганный за прошедший день, он спал так крепко, как никогда раньше. И всё-таки тихий голос Мертона пронзил его сон, заставив Гипноза испариться без следа. — Доброе утро, Мертон, — поприветствовал он парня. Тот выглядел довольно болезненно, впрочем, Томми его понимал — не только он потерял привычный уклад жизни. — Д-доброе, — кивнул Мертон. Время было только около пяти, но Томми должен был узнать о некоторых тонкостях предстоящей тренировки с оборотнями. — В-вчера ты г-говорил, что хочешь з-заменить Т-томаса… И… — парень неловко повёл плечом. — С-сегодня п-первая по п-плану т-тренировка со стаей. Н-но сначала з-завтрак! — он кивнул на стол с едой. — И… если т-тебе нужно сделать… ну… т-ты п-понял… свои д-дела. Я п-подожду т-тебя, н-не спеши, — с этими словами Дингл вернулся в свое неизменное кресло и, обняв колени, уставился в одну точку на стене, размышляя о том, как рассказать Томми о стае, чтобы он не наделал дел. Томми поспешно сходил в душ и перекусил. Ему было немного неловко от того, что он пользуется едой Мертона и буквально съедает его деньги. Но тот сам предлагал, да и денег с собой у Томми не было. Он же не знал, что неизвестно как в другой мир провалится! — Я всё, — негромко произнёс он, помыв тарелку и подойдя к парню. Тот сидел в кресле, съёжившись, и Томми, задумавшись, по инерции провёл ладонью по его плечу, как часто делал, когда успокаивал своего расстроенного друга. Мертон вздрогнул, отшатнулся было от неизвестно откуда взявшейся руки, так как до этого сильно задумался и не замечал ничего вокруг, но быстро взял себя в руки, когда увидел Томми. Томми не его Томас, он не будет обижать просто так. — Из-звини, з-задумался. П-пойдём, — пролепетал он, опустив глаза и прошмыгнув мимо оборотня к своей куртке.

***

— А К-Кевин — это н-новичок, его н-нужно прям г-гонять, чтобы н-не р-расслаблялся, — пояснял Мертон, ведя Томми вглубь парка через сугробы и по дороге показывая ему фото различных оборотней из стаи. За ночь снега навалило прилично. — Основной м-маршрут мы п-прошли, ост-тальное они б-будут д-делать с-сами. Т-ты, главное, с-стой, с-сложи руки на г-груди, с-смотри на них с в-видом в-великого п-превосходства и к-качай г-головой. До сих пор Томми даже не предполагал масштабы бедствия. И вот сейчас, гребя по снегу рядом с Мертоном, глядя на фотографии с разными студентами (и студентками!), слушая пояснения Мертона, ему становилось страшно. Страшно неуютно. Он не обладал хорошей памятью, поскольку обычно выезжал на экзаменах благодаря обаянию и Мертону. Здесь же всё было намного сложнее. От того, как правильно он поступит, зависело многое, если не его жизнь. Однако когда Мертон сказал об обязанностях, Томми несколько удивился. — То есть… в этом весь смысл вожака? — удивился он. — Стоять и молчать? — Н-ну да, — как само собой проговорил Мертон, что-то зачеркивая в блокноте и хмурясь. — Р-рано в-вышли, п-придется п-подождать ещё м-минут д-двадцать, — немного виновато заметил он, сетуя, что разбудил Томми в такую рань. Томми посмотрел на постепенно светлеющее небо. У горизонта только-только стала образовываться светлая полоса. — А тут любят поспать, — заметил он. — А потом люди не засекут? — Зд-десь всем на в-всё в-всё равно, — вздохнул Мертон, неловко и зябко переминаясь с ноги на ногу. — П-половина ун-нивера оборотни, п-половина ещё к-кто-то… л-людей м-можно по п-пальцам п-пересчитать. «Ого!» — Томми едва поверил в эту информацию. В его мире в универе оборотней не было… Ну, или они настолько хорошо шифровались, что за время учёбы Томми не обнаружил ни одного. Да что там Томми — даже Мертон в своих нескончаемых поисках существ не наткнулся ни на одного оборотня. Хотя… Если вспомнить тех, кто жил в общежитиях… Половина — свиньи, половина — крысы. Да уж, людей и правда было маловато. На улице было холодно и Мертон мечтал, чтобы началась тренировка и можно было хоть немного подвигаться. Конечно, он не занимался тренировкой с оборотнями, но вот кроликов из клеток выпускал. На улице можно было поиграть в снежки, но Томас не позволял делать это. «Снежки — для щенков, — грубо отшивал он. — Хочешь почувствовать себя щенком? Да пожалуйста!» — после чего закапал в снег с головой. Ух, Мертон с содроганием вспоминает тот день, как выбирался из этого чертового снега всю ночь, а Томасу было лишь смешно. А вот в детстве Дингл вполне любил снежки, играя во дворе с ребятами из соседнего дома. — Слышь, — тихо произнёс Томми, когда холод пробрался под одежду. — Может, погреемся немного? Как я понял, моя… стая — те ещё засони. Ты любишь снежки? Мертон пожал плечами. Томми умел удивительную способность считывать его мысли. — Т-Томас с-считает, что это иг-гры для щ-щенков, но… — он тихо вздохнул, чтобы наконец сказать то, чего боялся сказать долгие годы общения со своим оборотнем. — Я л-люблю с-снежки. — О, я тоже люблю! — воодушевился Томми. Не очень-то хотелось бы рассориться из-за непонимания. — А что до… Томаса, — он снова хихикнул — почему его двойник любит это имя? — Мне кажется, он тоже любит снежки. Просто боится, что в глазах других он будет не такой… хм… крутой. — Я т-тоже т-так д-думаю, — поделился Мертон, не решая нападать первым. — Т-только ему л-лучше об этом н-не г-говорить. — Почему же? Иногда нужно срывать корону, это ему не повредит, — заметил Томми, лепя снежок. Снег был рыхлым и отлично подходил для этих целей. — Лови! — он кинул получившийся снаряд в Мертона, целясь в плечо, чтобы случайно не причинить боль. Всё же оборотни немного сильнее обычного человека… если не использовать хитрости, разумеется. «Н-ну… Если учесть, что до встречи с ним я не заикался…» — подумал Мертон и тихо охнул от вполне ожидаемого, но такого неожиданного снежка. Отложив на снег блокнот, парень тоже слепил снежок и кинул в Томми, однако силясь кинуть так, чтобы даже если и попасть, то не сильно. А лучше вообще не попадать. Однако один раз, когда игра стала куда более активной и жаркой, Мертону все же удалось залепить Томми снежком в лицо. — Ой, п-прости, — он извинился тут же, сжимаясь и интуитивно напрягаясь. Как раз-таки именно из-за этого Томас в прошлый раз и закатал его в снег. — Б-больно? — виновато поинтересовался он, неуверенно поглядывая на друга и отступая на шаг. — Больно? Ха, не будь таким напряжённым! Это же игра! — Томми мотнул головой, сметая с лица снег, и доброжелательно похлопал Мертона по плечу. — Помню, как Мерт подсыпал мне в пиццу корень аконита… Вот это было больно! А так… давай ещё поиграем! — Томми склонил голову, поспешно снимая новый шар. Если бы у него был хвост, то он им, наверное, вилял бы. Мертон неуверенно глядел на него. Судя по рассказам Томми, его Мертон был тем ещё радиоактивным парнем. Как-то даже не верится, что где-то во Вселенной его копия могла так непринужденно находиться рядом с оборотнем и быть его лучшим другом. — Д-давай, — через какое-то время вновь согласился он. Через какое-то время игра вновь вернулась в свое русло. И Мертон готов был признать, что на душе у него, впервые за несколько лет, было легко и приятно. А Томми отрывался вовсю. Мертону в последнее время не было времени играть с ним, поэтому он предпочитал выгонять оборотня из комнаты и готовиться к экзаменам. Томми на большинстве из них получал автомат, так как его пары были более лёгкими и менее, хм, научными. Одному на улице было скучно. Оборотень, конечно, находил себе развлечения, но это было не то, как если бы можно было поиграть с кем-то ещё. Когда Мертон остановился перевести дух, его сердце невольно ёкнуло, так как недалеко от них расположилась стая и с интересом наблюдала за игрой.