Перебросыши

Томми вернулся в дом совершенно вымотанным. Он не знал, какие отношения связывали его двойника с местным альфой, но сам решил, что этот мистер Доукинс очень странный. Чего он хотел-то? Чтобы он, то есть Томас, бросил Мертона? Чтобы признал власть альфы? Чтобы чаще приезжал? «Надо уезжать быстрее отсюда», — устало подумал Томми и, забравшись в ближайшую уборную, вылакал воду из-под крана. Он всё ещё был в волчьем облике, так как не мог достаточно успокоиться, чтобы вернуться в человеческий облик. — О, племяшка! — дядя Дэби, вынырнув из-за спины племянника и улыбаясь своему отражению во все оставшиеся жёлтые зубища, выражал на своей морде одновременно несколько эмоций, самой яркой из которых был безграничный восторг. И на это у него были свои причины. — Наконец-то! Теперь будем вместе гонять белок, — уверенно заявил он, радостно повиливая облезшим хвостом. — Я знал, что и в тебе живёт дух волка! Томми вздрогнул и чуть было не разбил нос об кран, над которым низко склонился. Вот уже минут десять он стоял над водой и медитировал, пытаясь успокоиться достаточно, чтобы вновь стать человеком. Однако у него ничего не удавалось. Вот уже несколько лет он принимал облик только тогда, когда сам этого хотел. Снова впасть в фазу оборотня-новичка было весьма неприятно. К счастью, ранние медиативные техники, которыми его обучил когда-то его Мертон, ещё не стёрлись из памяти. Однако они почти не помогали, будто что-то блокировало спокойствие и мешало Томми сосредоточиться. Ощетинившись, он вытаращился на оборотня, заставшего его слабость, пока не понял, что это сумасшедший дядька его двойника. Поняв это, Томми перевёл дух. — Дух волка? — вяло уточнил он, чтобы не выглядеть неприличным истуканом. — Дух волка! — гордо повторил Дэби и, боднув парня в плечо лбом, выскочил из ванной комнаты, при этом оставив дверь распахнутой. «Исчерпывающе», — подумал Томми, проследив за ним взглядом. Он умылся, сделал дыхательную гимнастику, но волк упрямо продолжал держать верх. Наконец, не выдержав, Томми принюхался к запаху Мертона, которого почему-то не было в столовой, и отправился на его поиски. Он надеялся, что Мертон этого мира так же хорош в успокоении оборотней, как и его Мертон. Мертон, к счастью, нашёлся сам. — Т-Томми? — тихо позвал он, в какой-то момент оказавшись за спиной оборотня. Томас редко, а точнее, практически никогда не принимал свою истинную сущность, поэтому сейчас парень находился в смятении. Обычно ему, Мертону, удавалось успокоить свою вторую половинку до потери облика… Конечно, у парня был план действий уже в критической ситуации, но он ещё никогда не претворял его в жизнь. Поэтому сейчас Дингл внимательно наблюдал за каждым движением друга, стараясь не упустить из виду что-нибудь важное, а также стараясь на глаз определить ущерб, которым мог нанести своему ребёнку мистер Доукинс. Томми вздрогнул и обернулся. — Мертон! — радостно воскликнул он, воодушевляясь видом хоть и другого, но всё же уже почти родного Дингла. От Мертона странно пахло — волнением и даже страхом. Остановившись в шаге от него, Томми неосознанно обнюхал человека, после чего, слегка утихомирив улыбку, тревожно поинтересовался: — Всё в порядке? — Д-да, — медленно произнёс Мертон и, неуверенно переступив с ноги на ногу, сделал шаг вперёд и аккуратно прижался к плечу оборотня лбом. С Томасом было чуть полегче, тот сразу успокаивался, стоило только сказать ему три заветных слова: «Я тебя люблю». На Томми, по естественной причине, это не подействует, но Мертон решил хотя бы попытаться. — Я р-рад, что с тобой всё х-хорошо, Томми, — прошептал он, зная, что чуткий волчий слух уловит его слова. Томми дёрнул ухом и улыбнулся. Какой бы не был Мертон, он успокаивал его во всех вселенных. Но всё равно не настолько, чтобы обратиться обратно. — Я не понимаю, — тихо произнёс Томми, чувствуя горячее дыхание Мертона на своей груди. — Я вроде спокоен, но волк совсем не хочет уходить… Он будто чувствует опасность. Он снова и снова вспоминал разговор с отцом Томаса, и что-то ему совсем в нём не нравилось. — Нам надо вернуться в универ, — тихо добавил он, чувствуя, что волк голосовал за этот ответ. — Я только «за», — вздохнул Дингл и, подумав, добавил: — Д-думаю, что волк волнуется из-за д-другого альфы. Но н-не волнуйся, с нами всё б-будет хорошо. Мы же вместе сейчас. Вдвоём что-нибудь придумаем. П-пойдём перенесём подарки под ёлку? Я как раз отвлёк детей. — Давай, — вздохнув, согласился Томми. Судя по всему, волку не нравился не то что второй альфа. Его, скорее, напрягали слова, которые тот говорил в пылу… ну, не драки. Так, потасовки. В конце концов, мистер Доукинс не пытался убить или покалечить его — лишь уронить, доказав свою силу, что в конце концов и сделал. Судя по всему, мистера Доукинса бесила самостоятельность сына, как факт. И Томми напрягало, что, не в силах совладать с собственным детёнышем, взрослый оборотень хотел навредить человеку, который, так-то, вообще ничего не мог ему сделать. — А потом… можем в-вернуться… домой? — чуть отслонившись, чтобы с преданностью взглянуть Томми в глаза, предложил Мертон. На Томаса, как, впрочем, и на нового знакомого из другой вселенной, эти слова явно должны были подействовать успокаивающе. Томми ещё раз вздохнул. Домой… О да, он бы очень хотел оказаться дома! Но это было невозможно, по крайней мере, до воскресенья точно. Впрочем, уже само отсутствие рядом родичей Томаса могло сойти ему на пользу. — Конечно, — мягко произнёс он, положив лапы на плечи Мертона. — И чем скорее, тем лучше, — добавил он тихо себе под нос.

***

— Томас н-не особо л-любит Рождество. По к-крайней мере, он т-так говорил… Но а с-сам заготовил п-подарки ещё с л-лета, — поделился Мертон, когда, оказавшись в спальне своего бойфренда, перебирал притащенную из универа сумку. Воспоминания о Томасе, рыскающем по магазину с ошалевшими глазами, как-то по-особенному грели сердце. Черт, Дингл действительно скучал по своему пушистому товарищу. И очень верил в то, что в другом мире поспокойней. — Другую часть подарков он оставлял на чердаке, — задумчиво осмотрев «праздничные дары», пробормотал, наконец, Мертон. — Д-давай я спущу эту ч-часть, а т-ты можешь… ну… Томми подумал, что тот, кто действительно не любит Рождество, не станет вовсе думать о таких прозаических вещах, как подарки. Вслух он, однако, ничего не сказал по этому поводу. Он знал Томаса только по разговорам и обрывкам монологов, поэтому не мог его судить — по крайней мере, в этом. Он посмотрел на видневшийся на потолке лаз на чердак и кивнул. — Очень мило с его стороны заниматься этим заранее, — заметил он, вспомнив, как сам подготавливал подарки почти в самый последний день. Нет, не из-за чёрствости — просто перед Рождеством в Мертона словно вселялся злой дух, и он начинал лютовать насчёт уроков так сильно, что покинуть его было почти кощунственно. — Да, — улыбнулся Мертон, — П-правда он называл это «жест из ж-жалости». Прихватив пакет с подарками, Дингл ожидающе посмотрел на Томми. Томми забрался на чердак и осмотрелся. Здесь было довольно пыльно, и нос оборотня моментально зачесался. Хорошо хоть, из-за того, что на улице было холодно, пыль так сильно не ощущалась. Запах Томаса был похож на его собственный, но выглядел более слабым и каким-то… очеловеченным? Томми фыркнул, принюхавшись к нему. То ли волк Томаса болел тогда, когда он заносил сюда подарки, то ли он в принципе пах отталкивающе… Не известно. Взяв достаточно объёмные свертки, Томми спустился вниз и всё же, не удержавшись, чихнул. — Ой! — не сдержавшись, тихо пискнул Мертон, вздрогнув и резко одёрнув ворот рубашки. — Б-будь з-здоров, — пробормотал он, тут же хватаясь за пакеты и, часто моргая, поинтересовался: — Г-готов? П-пойдём? — Д-да, пойдём, — пробормотал Томми, с интересом прислушиваясь к свёрткам в своих лапах. Интересно, что там? Томми бы непременно купил что-то милое и согревающее душу. Но не стоило забывать, что это ОН бы купил. А вот что могло прийти в голову неприятному, молодому и не самому дружелюбному оборотню — пожалуй, это никто не мог сказать. Чтобы лишний раз не расхаживать по дому и потом не возвращаться, Мертон, перед выходом из комнаты, прихватил с собой и сумку. Ведь после раскладывания подарков можно было сразу же покинуть этот дом. К счастью, парни справились со своей задачей быстро и без лишних нервов — раз, правда, они чуть не нарвались на щенячью стаю, но всё обошлось, так как детёнышей отвлёк на себя дядюшка Дэби, заметив где-то там белку и устроив полнейшую неразбериху. — В-всё-таки у д-дяди Дэби есть уд-дивительная способность — б-быть всегда и везде, — поделился шёпотом Мертон, когда попискивающий и рычавший щенячий рой скрылся из виду, и аккуратно выглянул сквозь пушистые еловые ветки, куда они с Томми спрятались, дабы избежать столкновения. Томми согласно выдохнул и ослабил хватку, опуская Мертона на пол. В пылу пряток он, повинуясь порыву, обхватил Дингла лапами и вместе с ним схоронился за ёлкой — к счастью, та прижималась к стене, в которой обнаружилась небольшая ниша. От ёлки одуряюще пахло хвоей, зимней лесной свежестью и смолой. Ноздри Томми трепетали, наслаждаясь этим ароматом. Он слегка прикрыл глаза и едва слышно заурчал, но тотчас одёрнул себя, смутившись того, что ведёт себя как собака. «С каких пор я стал таким… псом?» — он нахмурился, растёр лицо лапами и, осознав, что до сих пор не превратился, встревожился не на шутку. — Думаю, нам пора… домой, — решительно произнёс он, посмотрев на гору подарков под ёлкой. И чего Томаса какая-то часть здешних волков называла чёрствым? Подарков было больше, чем Томми мог бы позволить себе купить на свою скромную стипендию. — Д-да, думаю, с-самое время, — немного смущённо пробормотал Мертон, поправляя одежду. Он не привык к таким… нестандартным передвижениям и был немного дезориентирован. Впрочем, собрался парень довольно быстро. — В-воспользуемся ал-льтернативным в-выходом? — поинтересовался он, метнув взгляд в сторону пробитого дядюшкой окна. — Выйдем в окно? Как-то это… не по-джентльменски… — Вдалеке вновь раздался безудержный лай щенков, и Томми переобулся в полёте. — Хотя, о чём это мы? Какой дом — такой и уход! Схватив Мертона подмышку, Томми выскочил из окна. К счастью, под ним была большая куча снега, иначе кто-то рисковал отбить себе пятую точку. Отфыркиваясь от снега, Томми прижал к себе Мертона и бросился к дальнему гаражу. Он был намного дальше от дома, чем первый, и выглядел заброшенным, но Мертон настоял ранее, чтобы машину поставили именно там. И теперь Томми понял, почему — ближний гараж был заперт на большой амбарный замок, а про дальний оборотни, очевидно, забыли. — Пристегнись! — Томми закинул Мертона на пассажирское сидение и, перекрестившись, запрыгнул на место водителя. Никогда ещё оборотень, дитя тьмы, не был так близок к Богу. — Не надо! — жалобно взмолился Мертон, вопреки своему обыкновенному спокойному характеру хватая Томми за рукав. — Д-дав-вай л-лучше я?! После непривычных полётов в пространстве парень до сих пор чувствовал, как сердце бьётся где-то в районе кадыка, а тело сковывает адреналин. Должно быть, Мертон Томми был очень храбрым человеком, раз мог спокойно выдерживать такие перемещения. — Но… ты же не умеешь… — смущённо произнёс Томми, глянув на него. Нет, он совсем — совсем! — не против был бы отдать бразды управления машиной в эти маленькие потные ладошки, но у Мертона из этого мира даже не было прав! А если их остановят менты? Вдалеке раздался вой. Видимо, отец Томаса, поохотившись, чтобы сбить раздражение от «общения» с «сыном», возвращался домой. Мертон, видимо, сам от себя такого не ожидал, но… В какой-то момент парень с тревогой осознал, что общая волнительная ситуация заставила его тихо зарычать, с силой отдёрнуть Томми в сторону и, когда тот отстранился, точнее, завалился на пассажирское сидение, занять его место и уже наконец-то отъехать от этого треклятого, сумасшедшего дома! Мертон не был хорошим водителем, но всё же кое-что знал и помнил от наставлений папы. По крайней мере, если разговоры в пятилетнем возрасте можно считать каким-никаким водительским опытом… — П-прости, — на всякий случай извинился Мертон, виновато скукоживаясь, замедляя скорость транспорта и отдёргивая от руля руки. Томми тявкнул, когда при резком повороте его впечатало в сидение. Он неуклюже развернулся, садясь ровнее, и с некоторой опаской посмотрел на Мертона. Его волк был в шоке от того, насколько Дингл поступил непривычно, но и, одновременно, радовался, найдя в этом существе что-то патологически знакомое. Его Мертон любил кидать оборотня на пассажирское сидение, особенно, когда они подъезжали к дорожным забегаловкам. — Ты сошёл с шоссе, — неуверенно заметил он, когда Дингл, пусть и не так умело, как Мертон из его мира, но всё же ловко повернул на просёлочную дорогу. — Ой, — Мертон тут же вернул руки на место и, сгорбившись, устремил напряжённый взгляд вперёд, на дорогу. — М-мы з-заедем к-ко м-мне? — тихо уточнил он. — А-а-а… Давай, — Томми с интересом посмотрел на Дингла. Любопытно, какая в этой вселенной у него семья?.. — Надеюсь, они будут дружелюбнее, чем Томасовы родичи, — хмыкнул он себе под нос. — Т-только т-тогда н-нам нужно б-будет з-заех-хать в м-магазин… — Мертон, сглотнув, очень аккуратно перешел на вторую линию трассы. Боже, главное, ничего не перепутать!