Вспомнить тебя

Реальность душила и медленно отравляла ее. Оказавшись в своём мире, Селена вдруг поняла, что не знает, как в нем жить. Ее внутренний мир перевернулся с ног на голову и теперь не вписывался в созданную ею же вселенную. Два месяца. Два чертовых месяца Селена лелеяла надежду на появление Тара. Хотя бы на крохотный намек, который бы указал нужное направление. Но не было ничего. Только удушающая реальность, теряющая с каждым днем яркие краски. Она так же ходила на работу, так же управляла компанией, так же встречалась с Робом, который наведывался слишком часто, требуя содействия в поимке преступников, потому что те, по несчастливым случайностям, оказывались либо на площадках строительства новых мостов, либо на мероприятиях, где Селена выступала партнером. Она даже встретилась с Мэри и обрела в ее лице близкую подругу. Ее пригласил на ужин Дэймон, где предавался воспоминаниям и восхищался нынешней Селеной, сильной и прекрасной. Но все было не то. Потому что каждый вечер ее встречала пустая квартира. Потому что в груди разрасталась черная дыра, засасывавшая все хорошее, что некогда было в ее жизни. Потому что сердце больше не сжималось от трепета и радости встречи. Воспоминания одолевали все чаще. С каждым днем отголоски прошлых жизней набирали силу, и Селена никому не могла рассказать. Потому что никто ничего не помнил. Никто не знал, кто такой Тар, никто не слышал об Альтергроу, никто не знал об отеле, где сумасшедший художник прятал души в картинах. Никто. И Селена медленно сходила с ума. Она собиралась записаться на сеанс к психологу, хотела даже пройти курс, но как рассказать о таком и не попасть в одиночную палату с мягкими стенами? Как поделиться всем, что было? Кто ее поймет? Селена отодвинула документы и бросила ручку на стол. Сосредоточиться не выходило — в мыслях все чаще и чаще всплывал коварный соблазнитель с дьявольской усмешкой, благородный и самоуверенный, восхитительный и самый лучший. Мужчина, которому она вверила свое сердце. Мужчина, от тоски по которому она выла ночами. Берт. Чем больше времени проходило, тем чаще она думала, что все это себе нафантазировала: прикосновения, от которых вспыхивали щеки, поцелуи, что заставляли ее трепетать, слова, искренние, услаждавшие слух. Она потерла виски и обессиленно замычала. Так больше не могло продолжаться. Она каждый день всматривалась в лица прохожих, надеясь увидеть среди них Берта. Она даже пешком стала ходить на работу и обратно, чтобы только увидеть как можно больше, чтобы не пропустить, если он вдруг выйдет из кофейни со стаканом мокачино с ирландскими сливками или покажется на другой стороне улицы на переходе. Селена бы бросилась навстречу в ту же секунду, как заметила. Но Берт не появлялся. И отчаяние медленно топило ее в безысходности. — Селена, я принесла документы на завтра, — Амели, как и всегда, робко заглянула в кабинет, крадучись подступила к столу и положила на краю бумаги. — Возможно, вам понадобятся бумаги за прошлый год, чтобы подготовиться к выступлению перед инвесторами. Папка лежит в шкафу. Подать? — Не стоит, возьму сама, когда понадобится. Спасибо, Амели, — уголки губ приподнялись в приветливой улыбке, но девушка только испуганно охнула. Она еще не до конца привыкла к переменившейся Селене и порой все так же тряслась, боясь увольнения. — Хорошо. Может, кофе? — Лучше чай. Амели кивнула и быстро исчезла из кабинета, плотно закрывая за собой дверь. Селена засекла: без изнуряющих воспоминаний она смогла провести всего лишь пятнадцать минут. На шестнадцатой она снова ощутила фантомное прикосновение горячих пальцев к коже. Склонила голову набок, будто подставлялась умелым рукам, и тут же встрепенулась, подскочила с места, отшатываясь от него с ужасом. Селена так сильно хотела сбежать от самой себя, что резко дернула дверцу шкафа. Не выдержав такого напора, он пошатнулся, намекая быть нежнее, и, чтобы лучше донести до хозяйки простую истину, сбросил с верхней полки папку. Селена тщетно пыталась ее поймать, но следом за первой полетела и вторая, угодившая точно в лоб. Молодая женщина вскрикнула и, отступив, приложила ладонь ко лбу, чувствуя неприятную влагу. Пальцы окрасились красным, и Селена охнула. На грохот и крики примчалась Амели с чашкой в руках. Оставив ее на столе, девушка бросилась к начальнице, крепко сжала ее плечи и повела к креслу. — Постарайтесь без резких движений, хорошо? — она подхватила салфетку из-под чашки, свернула ее в несколько раз и приложила ко лбу. — Вот так держите. Идти сможете или вызвать скорую? — Ни к чему это все. Пара минут, и я приду в себя, — отмахнулась Селена, но помощница была настроена решительно, потому что уже звонила водителю с требованием подогнать машину как можно ближе ко входу. — Нет. Папка была тяжелой, поэтому давайте все же покажем вас врачу. — Ладно, — сдалась Селена, потому что с ударом наконец отступили видения, вспышками мелькавшие перед глазами. Она горько усмехнулась, оценивая, как долго сможет пользовать подобным способом, прежде чем ее мозг остановится, и прикрыла глаза. Голова едва кружилась, а тело теряло способность чувствовать. Селена знала, что нельзя терять сознание в подобных ситуациях, понимала, что должна оставаться с более-менее ясным умом, но не могла ничего поделать. Темнота манила, звала ласково и давала облегчение, потому что там не было Берта. *** Она очнулась на больничной кушетке. Тело затекло и теперь напоминало бесполезный кусок материи, мозг неохотно включался в работу, а гудящий прибор невыносимо раздражал. Селена попыталась встать, но голова от крохотного перемещения затрещала от боли, грозясь расколоться на две части. Преодолевая боль, Селена с трудом села и закрыла глаза, надеясь, что так перестанет штормить. — Вы уже пришли в себя? — раздался приятный голос вошедшего доктора. Она не видела его лица — только медицинскую форму, идеально подходившую фигуре, и собранные в небольшой пучок на затылке темные волосы. — Да, но пока не понимаю, как чувствую себя. — Это нормально, — согласился доктор, и Селена ощутила резкий толчок в груди, будто давно сидевший в земле росток наконец решил проклюнуться через твердую почву. — Подождите, я вымою руки и осмотрю вас, — зашумела вода. — Я изучил медицинские записи, — говорил он, заканчивая процедуру. — Судя по длине разреза, думаю, швы нам не понадобятся. Справимся пластырями, иначе от ниток точно останутся… — он так и замер с приоткрытым ртом, и Селене пришлось повернуть голову, чтобы увидеть, кто стоял перед ней. Она не верила. Не могла поверить, что это наконец произошло. Что два чертовых месяца одиночества закончились и перед ней он. Боль вмиг отступила — хотелось броситься на шею, сжать в объятиях и коснуться губ, которые снились ей слишком часто. — Берт?.. — осторожно обратилась, боясь, что все это выдумка. В горле в момент пересохло, Селена с трудом сглотнула остатки слюны на языке. Взгляд Берта примагнитился к девушке, и его хватило лишь на короткий кивок. Но ей и этого было достаточно. Груз слетел с сердца, исчез, обрушился тяготивший ее поток, оставив после себя небывалый покой. «Легче пера», — вспомнились Селене слова Примы, и она улыбнулась. Слезы полились по щекам, смывая былые грехи и даря искупление. То самое, к которому она шла через миры. То самое, которое открыло ей правду, показало, что за девушка скрыта внутри. То самое, которое подарило бесконечное счастье, теплое и нежное, сосредоточившееся отныне в одном человеке, который смотрел на нее неотрывно, впитывал облик, с каждым мгновением пробуждая воспоминания прошлых жизней. Он воскресал ее в памяти медленно, но образ яркими красками загорался в сознании, и свет этот пронзал тело насквозь, задерживался в груди, срастался с душой. «Я вспомню тебя. Клянусь», — выстрелили собственные слова, обет, который он так долго и трепетно хранил, сам того не понимая. Вспомнил. По румянцу на щеках, по трепещущим ресницам, по сбивающемуся дыханию. Вспомнил, как целовал ее колени, как ласково перебирал меж пальцев волосы, как любил с каждым днем только сильнее. Томительное ожидание взорвалось мыльным пузырем и осело озорными брызгами на кожу, приводя в чувство. Она сидела перед ним: все такая же сильная и изящная, уверенная в себе и немного растерянная от неожиданной встречи. Он шагнул ближе, порывисто протянул к лицу руку и бережно стер слезы сначала с одной щеки, затем с другой. — Выглядишь ужасно в этой форме, — рассмеялась Селена и мелко задрожала то ли от пробивающихся наружу рыданий, то ли от веселья, накрывшего спонтанно. — Я тоже по тебе скучал.