Нездоровая связь

Громкий удар кружкой по столу, заставил вздрогнуть ни в чем не повинного Данте. — Я-я… Что-то опять сделал не так.? — Наигранный грубый тон. Но страх, волнения, испуг… Вару это все прекрасно видел только в глазах жертвы. Тот видно возомнил себя самым смелым. Хоть в этой ситуации это неуместно… Данте всего лишь жалкая жертва, которую похитили для сексуального удовлетворения и удовольствия. Его похититель психически больной человек, который увидел в нем черты, так сказать «любимой жертвы». Рост, цвет глаз, звонкий хрипловатый голос, настоящий оттенок волос — все напоминало Вару о своем двоюродном брате, что умер у него на руках. Долгое время преступник винил себя в смерти любимого человека, в результате чего начала развиваться шизофрения с тревожной формой депрессии, а вишенкой на торте послужила суицидальная склонность. В случаи Вару, депрессивное состояние возможно сдержать парочкой сильных антидепрессантов, но вот шизофрению… Там вам никакой волшебной таблетки не придумали, дабы перекрыть это состояние. Либо подыхай, либо привыкай — так звучит девиз всех людей с психическими травмами и Вару не исключение. Безусловно, хотелось умереть, но вот обещание брату… ××× " — Я.Я… Я не умру от своих рук… Только… Пожалуйста… Сделай хотя бы один вздох.!» И вот, зеленоволосый держит полностью осиневшее тело, что сделка дрожит, с рта умершего течет пена в огромных количествах. Нож лежит в небольшой луже крови. Его брат по неосторожности, когда показывал Вару трюк с острым предметом, не сумел поймать это долбаное орудие, а оно глубоко прошлось прямо по вене правой руки. На прощание со своим братишкой, умерший протянул тому свою любимую зажигалку. А после… Жизнь, будто по приказу, была оборвана. ××× Воспоминания об этой ситуации вызвали у насильника мягкую улыбку, в то время, когда жертва недоумевал такому поведению. — Знаешь… Ты как мой брат… — Каким-то заворожённым голосом сказал Вару, смотря прямиком Данте в глаза. — Я хочу воплотить на тебе все, что хотел сделать с моим братом! — Пиковый часто упоминал своего родственника, так что жертва уже привыкла к такому. Но зная насильника, в теле появилась заметная неприятная дрожь. В голове, бубновый король просто молился, чтобы не было никаких проблем с психикой в этот момент. В особенности не хотелось обострения, ведь сейчас весна. Депрессия и Шизофрения обостряются примерно в это время. В какой момент происходит кошмар жертвы неизвестно полностью. Понятно только время года. А неизвестность пугает не меньше какого-нибудь Монстра под кроватью в детстве. Невольно Данте отметил, что действия пятого резкие, голос отдает дрожью, а вывести его из себя стало намного легче. — Не неси ерунды… — Глаза недофилософа нервно бегают по всей комнате, инстинктивно губа была прикушена. — Ты смеешь мне перечить?! Сильный толчок и жертва летит в стену, что находиться позади. Удар головой был не сильный, но достаточный, дабы временно оглушить. Старая коллекционная зажигалка, прикоснулась к верхней одежде бубна. Немного действий и язык пламени поедает футболку, освляя за собой ужасно болящие красные следы. Данте громко кричит и дёргается, в попытках затушить огонь. Хорошо что стены без обоев, так бы случился серьезный пожар. Когда от верхней одежды осталась незначительная часть, на мученика выплеснулась вода из пятилитровой бутылки. — Ты не замёрз? — После противный смех, пропитанный ядом… Безумно больно, то ли от ожогов, то ли от морального состояния. И нет, Я не из тех, кто скажет «Боль от ожогов он уже не чувствовал». Как раз Данте ощущал это очень-очень сильно! Кожа после воды раскраснелась сильнее, начиная противно щипать. Есть безумное желание ответить насильнику, но разум так и шепчет «Тебе же будет хуже…». — Хм… Ты был плохим мальчиком, поэтому без ласк ~ — И без нежности, стоило бы добавить… Хотя, так обычно и происходят половые акты. Преступник спокойно разрывает джинсовые шорты, что так же повредились от огня. За это время, Данте удивился, что безумец ни разу не взял в руки нож… Только одна и та же зажигалка. Когда почти у всех жертв тело в порезах и гематомах, у Данте в ожогах и ярко-бардовых синяках. Удивительно, но никаких болезней в ожоги не занесли. Нужно быть благодарным хотя бы за это. Сейчас смазкой служило подсолнечное масло. Запомните, нет смазки — какое либо масло в помощь. Никаких слюней, крови, гелей для душа лучше не использовать, потому что будет больно. А от гелей вообще возможно щипать начнет. Но не в этом суть. Три пальца спокойно вошли в бедного мужчину, ещё больше повреждая его. И морально, и физически. Этот черт знает, что изнасилование стыдно. Оно будет озвучено как минимум через год, а если повезёт, то вовсе никогда. Хоть Данте явно не выйдет от сюда, но подстеречься не помешало бы. Стон сдержать невозможно, чертовски больно. Говорить что-то против — все равно, что под поезд прыгнуть. А за жизнь Данте борится до последнего. В это время пальцы быстро двигаясь. Но не с целью доставить удовольствие от процесса, а с задачей не сделать неприятно себе, когда настанет момент настоящего изнасилования. Дети, запомните, если ебаться без смазки и подготовки, будет неприятно всем, и активу, и пассиву, и людям которые на это смотрят. И вот, пальцы выходят из анала жертвы, начинает вытекать масло, даря дополнительный дискомфорт. Вару быстро нацепляет на себя средство защиты, ибо пачкать свой член в разном говне и масле сомнительное удовольствие. Масло вновь вылилось, только на этот раз на орган насильника. Медленно, но уверенно член проникает в жертву. Быстро войти не получается — слишком узко. Пассив громко вскрикивает, на инстинктах отталкивает насильника, но делает себе же хуже — Зажигалка приставленна к волосам, как бы намекая, что лишнее движение и считай все, пиши пропало. Данте безумно больно. Нет, он не девственник, Изнасилование проходят два раза в месяц — в начале, и примерно в двадцатых числах. Наверняка, вы читали фанфики, где изнасилования происходят сразу в быстром темпе. Но как бы не так! Темп всегда сначала медленный, а только потом начинает ускоряться. Это не зависит от того, по согласию это, или же вне закона. Каждые минуты две темп становится больше. Никаких стонов удовольствия со стороны пассива нельзя было услышать. Только жалобные всхлипы и умоляющие просьбы прекратить. Но в тоже время насильник ловил дикий кайф от жалкого вида жертвы. В какой-то момент, сознание представило вместо Данте брата, которого так любил Вару. Движения временно стали спокойнее. Теперь уж философ не кричал от боли, срывая голос. Зажигалка так же была отброшена недалеко. Лёгкий, непривычный для пассива поцелуй в губы. Нет, он не был ни грубым, ни пошлым, ни страстным. Самое обычное прикосновение губ к губам, без жестоких намерений. С тихим, несдержанным стоном преступник излился и вышел из жертвы. А тихий шепот произнес: — Я люблю тебя… Брат…