жива ли?

жива ли?

      наверное, в этом и есть сила — принять поражение как должное. только не когда это поражение — несправедливость. чья-то хотелка. саша тоже много чего хотела. и медаль золотую хотела. не получила. не отпустила, но приняла. наверное.

жива ли?

      она-то может и жива. только мечта — нет.       больше нет ни цели, ни мечты. это вроде того, как этери георгиевна рассказывала, но в прочем, это уже не так важно.       с улыбкой на лице говорить о моменте, что сломал тебя раз и навсегда, без единого шанса на починку — тоже, в какой-то степени сила. не та сила, что на физике изучают. абсолютно другая. она тяжелее. и отметить победу над пятью квадами серебром — тоже самое, что отметить новый год в августе. совсем не то. это тоже сила.

жива ли?

      хорошо, когда хоть тот день забывается среди кучи других светлых дней, что уже не кажутся такими яркими, как раньше, но все же имеют оттенки.       плохо, когда в каждой детали замечаешь свою боль. ту глухую боль, что ещё разрывает твою грудь, а ты держишь в себе, словно в клетке, не давая ни на секунду выскользнуть наружу.       улыбаешься и продолжаешь отвечать на вопросы. жаль, голос дрожит. предательски выдаёт чувства. ничего, придёшь домой и обязательно заглушишь страдания в собаках или в поцелуях любимого человека. это ведь важнее? сама себе лжешь. что может быть важнее твоего не ставшего слишком рано детства? только сломанная мечта.

жива ли?

      ночами убиваться по куску золота, что даже не является как таковым золотом — это сила? однозначно. это — каждый день бить своё тело о холодный лёд на протяжении тринадцати лет (почти вся жизнь) и не получить результат.       и вроде доволен собой. да вроде и улыбаешься, вспоминая эмоции после каждого приземленного прыжка, но... хочется разрыдаться. прям как там тогда, под камерами. только в одиночестве и хуже.       хочется убиться о этот чёртов лёд или уже наконец провалиться под него, чтобы все эти чувства вышли и мучения закончились. швынрнуть в стену отвратную медаль, что положила на дальнюю полку в комнате, лишь бы не видеть и снова не вспоминать, каким образом она тебе досталась.

жива ли?

      не хочется почти ничего, что происходит с тобой ежедневно: в каждом заголовке «серебряный призёр олимпийских игр», а рядом твоё имя; вечные припоминания о нервном срыве; постоянные росписи на фото с того дня; вопросы на интервью о пекине. и вообще, жить без золота почему-то не хочется.       хочется проснуться, вдохнуть свободной грудью, и понять, что это лишь сон. понять, что всё ещё далеко впереди и олимпиада не скоро. хочется знать, что медаль твоя, и никто другой не нацепит её себе на шею. хочется, чтобы начало отношений не зарождалось с жалких поздравлений. поздравлений с тем, что проиграла? с детства ведь родители твердили: первая — выйграла, всё остальное — проиграла. кажется, девиз жизни трусовой саши.

жива ли?

      и никогда больше ты не проснёшься с мыслью, что может всё ещё будет. что все старты впереди, к ним только готовиться и не бояться.       теперь только каждое утро открываешь глаза и спрашиваешь, то-ли всевышнего, то-ли одинокое молчание дома: «а жива ли?».