And I Owe It All To You

- Так ты помнишь друга Зейна, о котором я тебе рассказывал? Луи сгибается пополам, на выдохе касаясь руками пальцев ног, в то время как его друг вот уже битый час о чём-то ему говорит. - Да, - коротко отвечает парень. Он знает, что Лиам сейчас сам всё ему расскажет, так что нет необходимости расспрашивать о подробностях. - Ладно, хорошо. Он идёт на вечеринку в эту субботу, Зейн и я тоже собираемся. Мы подумали, что было бы неплохо, если бы ты тоже сходил. Раньше ты хотел с ним познакомиться, помнишь? Луи вдыхает и на выдохе поднимается с пола, позволяя ногам немного отдохнуть. В танцевальном зале, помимо него, занимаются ещё люди, поэтому он смотрит на них и, стараясь не отставать, делает те же самые упражнения. - Не знаю, Ли. Я очень занят сейчас, - спустя некоторое время отвечает Луи. Лиам обижено фыркает, скрещивая руки на груди. - Ну конечно. Ты всегда занят. То у тебя тренировки, то ты сидишь со своими сёстрами. Мы вообще не видимся с тобой. Кроме того, - Лиам замолкает, многозначительно глядя на шатена, - ты обещал. Луи закусывает губу, обдумывая своё решение. Он, конечно, может отказаться сейчас, а завтра утром, до начала занятий, извиниться. Или же, он может согласиться и впервые за несколько месяцев на самом деле отдохнуть. - Друг Зейна, говоришь? – переспрашивает Луи, глядя в полные надежды глаза друга. - Да, да. Он великолепный. По-видимому, они дружат с детства. Зейн говорит, что он танцор, и в этом, я не знаю, вы похожи, наверное, - Лиам тараторит, как и всегда, когда взволнован, и Луи действительно очень сложно сосредоточиться. - Танцор? – переспрашивает парень. - Это то, что мне сказал Зейн, - отвечает Лиам, прислонившись спиной к стене, в то время как Луи подходит к станку, становясь в позицию. – Кроме того, ты до сих пор не знаком с Зейном. Луи в ответ лишь рассеяно хлопает глазами. Сколько эти двое уже встречаются? Месяц-полтора? Два? Господи, он даже не может вспомнить. Всё, что знает Луи – это то, что Лиам не может заткнуться и постоянно говорит о Зейне, о его татуировках, карих глазах и таланте к рисованию. Луи кажется, что он знает об этом парне больше, чем о самом себе. - Правильно. Нет, ты прав. Последнее время я был занят, - извиняющимся тоном говорит Луи. – Было бы неплохо отвлечься, - отвечает он так, словно пытается убедить в этом самого себя. Луи кладёт руку на холодный станок, из-за чего по его телу сразу же пробегает табун мурашек, и начинает выполнять следующее упражнение, сгибая и разгибая колено до тех пор, пока оно не начинает болеть. - Отлично. Я скажу Зейну. И Найлу, потому что он вроде как знает человека, который устраивает вечеринку или что-то в этом роде, я, честно говоря, не вдавался в подробности, - признаётся Лиам, после чего Луи смеётся. - Конечно, он знает, - говорит Луи, даже не удивляясь тому факту, что Найл уже всё разузнал. – Тогда увидимся завтра? На биологии? Лиам кивает. - Мы можем ещё поговорить об этом в среду на уроке, когда будем расчленять лягушку или ещё какую-то фигню. - Свинью, - исправляет Луи. На его лице появляется гримаса отвращения, когда он представляет сию картину. – И не напоминай мне об этом. Лиам машет ему рукой на прощание и уходит, оставляя дверь в танцзал открытой, после чего Луи делает глубокий вдох. Он вспотевший, но не особо беспокоится о том, что простынет. Однажды, когда ему было девять лет, он переболел ветрянкой, поэтому сейчас бояться нечего. Тогда Лиам был единственным человеком, который приходил к нему и играл в видеоигры, пока Луи оставался дома на больничном. Луи чуть сильнее хватается за станок и закрывает глаза, сосредотачиваясь. Он должен перестать думать о Лиаме, субботе, каком-то незнакомом друге Зейна и сосредоточиться на занятии. Он старается отогнать посторонние мысли, включает свой iPod, после чего становится в центр зала. Древесина скрипит под его весом, и это почему-то помогает ему сконцентрироваться на танце. раз два три, раз два три, раз два три, раз два три. Нотки знакомой мелодии доносятся из iPod'а, и Луи принимает исходную позицию. Он начинает двигаться, грациозно раскинув руки в стороны, после чего приседает, а затем подпрыгивает вверх, сразу же приземляясь на носочки. Луи чуть не падает, но каким-то образом ему даётся сохранить равновесие, и он расправляет плечи, переходя к следующему упражнению. Он, определённо, не собран. Его дыхание сбилось, а сердце учащённо бьётся в груди, и это отвлекает ещё больше, чем пустые разговоры. Сейчас ему необходимо очистить свой разум от посторонних мыслей и танцевать, не заботясь ни о чём на свете. И на некоторое время это удаётся; всё, что его заботит, словно исчезает, и он растворяется в музыке, которую отчётливо слышит в пустом зале. Однако момент проходит, и Луи падает на паркет, теряя равновесие. Та часть колена, на которую он приземляется, болит, но он лишь выругивается себе под нос, стараясь вновь подняться на ноги. В зале находится вентилятор, одна из лопастей которого поломана, из-за чего по залу каждый раз проносится неприятный звук, который раздражает Луи. Возможно, именно из-за сломанного потолочного вентилятора, сводящего Луи с ума, у него и не получается выполнить это чёртово движение. Нет, внешние факторы не играют никакой роли. Это всё из-за него. Начинается следующая песня, и Луи вновь пытается сконцентрироваться. Он должен станцевать, он не может бросить всё на полпути. Прослушивание совсем скоро. У него почти всё получается, кроме той части. Сколько бы он не старался, у него не получается выполнить движения. Его ноги словно запутываются, и он вновь падает на колено, которое тут же начинает опухать. Но он игнорирует боль в колене и встаёт на ноги, борясь со злостью. У него не получается. Он занимается в течение следующих полутора часов, но независимо от того сколько раз он пытается выполнить ту часть, ничего не выходит. Поэтому, Луи решает, что нет никакого смысла оставаться в душном зале. Ему кажется, что стены давят на него, и он не может танцевать, ощущая эту тяжесть. Он делает глоток воды из бутылки, вытирает пот с лица, после чего забирает свою сумку, выключает iPod и кладёт его в карман. Он выходит и закрывает дверь в танцевальный зал, а затем идёт по пустому коридору. В танцевальных классах, по всей видимости, есть учителя, так как свет всё ещё горит. Луи, не обращая внимания на происходящее в залах, продолжает идти на стоянку. Он, расстроенный и раздражённый, бросает сумку на заднее сидение, а сам садится за руль. По дороге домой, он останавливается возле заправки, наполняет бак и покупает несколько пачек чипсов и жвачку, после чего продавец протягивает ему сдачу. Луи благодарит мужчину, забирает полиэтиленовый пакет и возвращается в машину. Он получает сообщение от мамы, в котором она сообщает сыну о том, что вернётся домой ближе к двенадцати. Шатен отвечает на сообщение, а затем подъезжает к дому. Луи закрывает дверь автомобиля, перед этим вытащив покупки, подходит к дому и открывает входную дверь. - Мам? – кричит он, после чего закрывает дверь и кладёт покупки на пол около входа. Видимо, она уже ушла. Луи думал, что застанет её дома. У его матери есть привычка – она всегда предупреждает его обо всём заранее, но, очевидно, сегодня этого не случилось. Когда Луи заходит на кухню, он видит тарелку, накрытую фольгой на столе, и записку: Немного еды для тебя! Просто подогрей её в микроволновке. Надеюсь, тренировка прошла хорошо, люблю тебя! xoxo Он кладёт записку на стол, затем снимает фольгу с тарелки и отправляет её в микроволновку. Сёстры Луи у отца до конца следующей недели, а он решил не ехать. Провести целую неделю в компании этого человека – не лучшая идея, к тому же, это слишком изнурительно для него. Он ставит чайник на плиту, когда звонит его телефон. Есть только один человек, кроме мамы, который может позвонить ему почти в девять часов вечера. - Алло? – отвечает Луи на звонок. - Скажи мне главную мысль в книге «Убить пересмешника» или я отрублю тебе ноги, пока ты будешь спать. - Господи, Найл. - Я знаю, где ты живёшь, Луи. В ответ на реплику Найла, Луи лишь закатывает глаза. - Ты действительно читаешь? – спрашивает он. - Я смотрю фильм, и он чёрно-белый. Сплошная головная боль, - буквально скулит Найл на другом конце провода. - Знаешь, было бы лучше, если бы ты её прочитал, - советует Луи. - Ты сейчас являешь тем самым человеком, которого я больше всех не люблю. А это говорит о многом. В данный момент я не люблю тебя даже больше, чем Лиама, когда тот потерял мою копию нового альбома Джастина Бибера. - Ты вообще следишь там за фильмом, а? – спрашивает Луи, пробуя на вкус свой ужин. Еда подогрелась только на половину и это заставляет его нахмуриться. - Отвали, он скучный. Как твоя тренировка? Лиам сказал, что ты согласился пойти с нами в субботу. - Блять, спасибо, что спросил. Я никогда не буду больше танцевать, - отвечает Луи, слыша смех друга. – Я серьёзно, Найл. - Конечно, ты будешь танцевать, Лу. Я уверен, что всё было прекрасно. Просто ты слишком придираешься к себе, как и всегда, - говорит Найл. – Так ты придёшь в субботу? Не смей кидать нас, ага? - Кто знает. Может, я заболею ветрянкой, - отвечает Луи и снова ставит тарелку с едой в микроволновку. Картофель подогрелся лишь наполовину, и это невкусно. - Неважно с ветрянкой или без, но ты должен прийти. Лиам хочет познакомить тебя с Зейном, ты же знаешь, что, если не придёшь, он будет ныть всю следующую неделю, а так есть вероятность, что он наконец-то заткнётся и не будет вечно говорить о своём Зейне, - отвечает Найл. Луи выдыхает, принимая поражение. - Я знаю. И я приду, хорошо? Во всяком случае, я должен. А сейчас мне нужно повторить английский. - Перестань хвастаться, я и так знаю, что ты читал эту грёбаную книгу, - раздражённо отвечает Найл, на что Луи усмехается. - Люблю тебя, - говорит шатен, хихикая. - Отвали. Найл вешает трубку, и Луи, всё также улыбаясь, садится на стул, достаёт книгу из своей сумки, после чего открывает её на нужной странице. Мысль о том, что ему ещё нужно написать сочинение, заставляет вздрогнуть. Эта ночь будет долгой, - думает Луи, зевая.

xx

- Что ты собираешься надеть в субботу? Они на уроке биологии рассматривают внутренности свиньи, а тут Лиам со своим вопросом. Луи смотрит на него, словно на умалишённого. - Вообще-то, я немного занят в данный момент. Лиам закатывает глаза. - Это важно, Луи. - Сегодня среда. Зачем ты спрашиваешь меня, что я надену в субботу? – интересуется шатен, смотря на сердце свиньи. Ему кажется, что его сейчас стошнит. - Ну, я имею в виду, ты же встретишься с Зейном и его другом. Я просто хочу, чтобы ты был готов, - говорит Лиам, указывая на почки. Луи едва ли слышно стонет. В классе, по его мнению, пахнет – ну, как пахнет, скорее, воняет – формальдегидом* и смертью. - Я надену ту футболку, в которой был на вечеринке Найла, - отвечает Луи, рассматривая свиные почки. Ему хочется умереть. - Белую? В обтяжку? – интересуется Лиам, делая какие-то заметки в своей тетради, в то время как Луи продолжает рассматривать внутренности бедного животного. Откровенно говоря, ему просто хочется поскорее выйти из кабинета и забыть об этой грёбаной мёртвой свинье. - Ага, именно ту. Она тебя устраивает? – передразнивает его шатен. - Да, мне она нравится. Отличный выбор, - отвечает Лиам, и Луи, тихо посмеиваясь, закатывает глаза. - Рад, что ты одобрил. Должен ли я попросить у тебя совета по поводу моей причёски? – саркастически спрашивает Луи. - Думаю, я смогу дать тебе несколько модных советов, - отвечает Лиам. - Боже мой, Лиам, я шучу, - говорит Луи, смеясь ещё громче, за что получает подзатыльник от Лиама. - Заткнись и найди печень. Луи фыркает, после чего вновь возвращается к своему делу. Как, чёрт возьми, он должен найти тут печень, если он уже два раза путал легкие и сердце? Когда Луи, наконец, находит печень, Лиам записывает всё необходимое в тетрадь для лабораторных работ, и Луи буквально передёргивает. Он чувствует лёгкое головокружение и поступающую тошноту. - Найл говорил мне, что видел Перри сегодня утром, - начинает Лиам, и сердце Луи пропускает удар. Это вряд ли хорошие новости. - Правда? – спрашивает Луи, не отрываясь от поиска кишечника. Найти его довольно просто, хотя, очевидно, для Луи всё не так уж и просто. Он не дружит с биологией. - Она сказала, что видела Эйдена на днях, - продолжает Лиам. – Ты разговаривал с ним? Лиам, скорее, утверждает, а не спрашивает. Он уже знает ответ. - Смотри, я нашёл кишечник, - сообщает Луи, игнорируя вопрос друга. - Луи. Он ничего не отвечает, и Лиам не давит на него, за что Луи ему несказанно благодарен. Он погружается в работу, не обращая внимания на болезненное ощущение в желудке. Эйден, Эйден, Эйден, Эйден. Как давно он не слышал это имя. - Он, эм, - после долгого молчания медленно произносит Луи, сглатывая, - он писал мне. Томлинсон слышит разочарованный вздох Лиама, но не уверен, чего от него можно ожидать. Луи старается унять так некстати появившуюся дрожь в руках. - Что он сказал? – голос Лиама мягче. Он знает, что эта не та тема, которая радует Луи. Шатен не хочет говорить об этом. Ему просто хочется дождаться окончания этого урока и поскорее покинуть кабинет. - Просто спросил как дела. Сказал, что скучает по мне. На самом деле, Луи помнит всё до мельчайших подробностей. Это было несколько дней назад. Он дни и ночи напролёт проводил дома и готовился к сессии по биологии, когда его телефон зазвонил. Луи думал, что это Найл опять просит его принести ему что-нибудь вкусненькое, но, нет, это был вовсе не Найл. привет. как ты? я скучаю по тебе. может, сходим куда-нибудь? Тогда Луи перечитывал сообщение до тех пор, пока его глаза не начали болеть. Он удалил этот номер давно, но всё равно помнил его наизусть. В тот вечер, он не ответил на сообщение, вместо этого парень сконцентрировался на параграфе по биологии. Луи знал, что это ни к чему хорошему не приведёт, их якобы отношения длились на протяжении полутора лет, так что, нет. Всё бы в конечном итоге обернулось против Луи. Он бы написал Эйдену, что делает домашнее задание, а тот бы начал уговаривать его приехать. И Луи бы не смог сказать «нет», он бы в два часа ночи помчался к нему на машине своей матери, хотя, дорога-то не ближняя, сорок пять минут езды. Он бы на автомате подошёл к ярко-красной двери, которую открыл бы сам Эйден. Его волосы, вероятнее всего, были бы растрёпаны и Луи не смог бы устоять. Эйден бы поцеловал его ещё до того, как Луи бы смог возразить. Он бы пошёл вслед за парнем на второй этаж, в его комнату. Все члены семьи наверняка бы спали, поэтому они смогли бы позволить себе лишнее. Они бы целовались в комнате, освещённой лишь лунным светом, и всё было бы практически идеально. Эйден слишком красивый, от одного мимолётного взгляда на парня сердце Луи забилось бы быстрее. Но они бы не говорили. И это бы удручало Луи. Он ничего бы не сказал, но неприятное чувство в груди всё равно не давало бы ему покоя. Вместо того, чтобы сказать хоть что-нибудь, Луи бы поцеловал Эйдена и попытался всё забыть. Но, так или иначе, Луи не ответил. Он до сих пор не удалил сообщение, и это, в какой-то степени, искушение. Но он не может ответить, ни в коем случае. Всё бы было в разы хуже, Луи прекрасно понимал это тогда, сидя на кровати в своей комнате, перечитывая сообщение, и понимает это сейчас. - Что ты ответил ему? – спрашивает Лиам, тем самым заставляя Луи вернуться в реальность. - Я ничего не ответил ему, - отвечает, наконец, парень. Лиам кивает, ободряюще кладя руку на плечо парня. И Луи приятно, что Лиам не ответил ничего, не начал читать ему лекцию. Он просто промолчал. - Всё хорошо. Это в прошлом. В любом случае, это не имеет значения, мы не должны говорить об этом, - говорит Луи, слегка улыбаясь. – Ну а что я должен был ответить ему? - Луи – - Чувства, ах, да, конечно, - продолжает шатен. Он буквально тараторит, и Лиам уже не выглядит таким спокойным. Его начинает это раздражать. - Луи. - Всё в порядке, Лиам. Я не буду больше говорить о нём, обещаю. Лиам ничего не отвечает, он лишь наблюдает за Луи, который безжалостно пытается расправиться с оставшимися органами несчастной свиньи. - Ты не должен приходить в субботу, если не хочешь. Я не буду заставлять тебя или что-нибудь ещё, - спустя некоторое время отвечает Лиам. Луи смотрит на Лиама, а затем на свою тетрадь с конспектами, после чего делает некоторые заметки. - Нет, Лиам, я в норме. Эйден в прошлом. Я приду, правда. Луи почти три месяца не произносил имя этого человека. А сейчас он, вроде как, даже не заметил, как произнёс его. Оно буквально слетело с языка. - Хорошо, если ты так говоришь... - отвечает Лиам, возвращаясь к лабораторной работе и сразу переводя тему. – Так, мы должны найти селезёнку. Луи улыбается и слабо кивает. Большая его часть хочет рассказать Лиаму, что иногда ему больно, что он всё ещё скучает по Эйдену, и, возможно, тоска – одна из причин, по которой Луи не может танцевать так, как прежде. Но он молчит, потому что Лиам счастлив и ему не до этого. Он вновь начинает говорить о Зейне, и даже органы дохлой свиньи на их подносе не могут заставить его хоть на минуту замолчать. Кроме того, раньше Луи жаловался Лиаму, рассказывал об Эйдене, а Лиам один из тех людей, которые не могут быть равнодушными к подобному. Он бы начал беспокоиться, а это абсолютно не то, что нужно. Урок заканчивается, и они подходят к своему учителю, мистеру Стивенсу, отдают ему поднос, после чего выходят из кабинета. Луи тяжело вздыхает, вспоминая, что у него ещё английский, а потом тренировка, после которой он должен вернуться домой и приготовить что-нибудь на ужин, потому что его мама и сёстры вернутся сегодня позже. - Эй, Лу, - говорит Лиам, когда они останавливаются напротив своих шкафчиков. - Да? – Луи кладёт учебник по биологии на полку и берёт учебник по английскому. - Я, эм, горжусь тобой. - Это потому что я не упал в обморок от вида мёртвой свиньи на подносе перед всем классом? – ухмыляется парень. – Я тоже собой горжусь, на самом деле. - Нет, не совсем, хотя, это тоже радует, - отвечает Лиам, глядя в серо-голубые глаза Томлинсона. – Я горжусь тобой, потому что ты не ответил на его сообщение. - Спасибо, Ли, - отвечает Луи после недолгого молчания. Лиам ничего не говорит больше, он лишь кладёт руку на плечо парня, словно пытаясь утешить его, после чего уходит, и Луи делает глубокий вдох. На мгновение он лбом прислоняется к холодной дверце шкафчика, надеясь на то, что это хоть немного поможет ему прийти в себя. Да, Луи тоже думает, что это то, чем ему стоит гордиться.

xx

Эйден приходил посмотреть, как танцует Луи. Он тихо сидел в углу зала, в то время как Луи оттачивал заученные движения. Луи изредка поглядывал на него во время танцев. Эйден практически всегда сидел в одной позе: сложенные руки на коленях и непроницаемый взгляд. Он был одним из тех немногих людей, кому Луи разрешал смотреть его тренировки. Иногда к нему присоединялись Найл и Лиам, которые не особо любили Эйдена. Они всегда сидели в полной тишине, нарушаемой лишь звуками музыки. Луи в такие моменты чувствовал себя уязвимым. - Не знаю, почему тебе так нравится танцевать, - снова и снова повторял Эйден. - Но, в любом случае, у тебя здорово получается. Луи часто сомневался в искренности его слов. Эйден держал руки в карманах при этом и криво улыбался, а Луи лишь закрывал на это глаза. Честно говоря, он на многое закрывал глаза. Сейчас Луи сидит на полу, в танцевальном зале, расстроенный и безумно голодный. Уже почти шесть часов вечера, а это значит, что ему нужно идти домой и приготовить ужин. Он устал, единственное, чего ему хочется – это прийти домой, забраться под одеяло и больше никогда не вставать с кровати. Но сегодня пятница, и, если бы Лиам с Найлом не напоминали ему, он бы вовсе забыл о завтрашней вечеринке, но его друзья всегда находили повод, чтобы напомнить ему об этом. Поэтому, к сожалению, забыть об этом не удалось. Луи хотел что-нибудь придумать и не пойти, но он обещал им, а обещания, как известно, нужно сдерживать. Кроме того, однажды Найл и Лиам показывали Луи фотографии Зейна на фейсбуке, поэтому Луи был уверен, что если он не придёт, то он тоже его осудит. Да и потом, Лиам всегда говорил Луи, что он слишком молод, чтобы ставить на своей жизни крест лишь из-за того, что какой-то парень с внешностью древнегреческого Бога не ответил ему взаимностью. Ну да, Лиаму легко говорить, ведь у него на самом деле идеальный парень. Ещё немного посидев на полу, Луи всё-таки решает встать и отправиться домой. Положив свой iPod в карман, он забирает сумку и подходит к двери. Как только Луи открывает её, он несколько раз хлопает глазами, уставившись на человека, который стоит около стены. По правде говоря, вечером в здании мало кого можно встретить, поэтому присутствие незнакомца весьма удивляет его. Лицо молодого человека видно лишь на половину из-за спадающих кудрей, но та часть, которую видит Луи, довольно-таки привлекательна. Парень стоит, опираясь спиной о стену, и бесцеремонно разглядывает шатена. - Я видел, как ты танцевал, - неожиданно произносит незнакомец. Луи замирает. - Прости, что? - выдыхает он, поворачиваясь лицом к брюнету. - Ты был хорош, - добавляет парень, игнорируя вопрос Томлинсона. - Мы знакомы? – наконец, спрашивает Луи, чувствуя себя крайне неудобно. Незнакомец убирает с лица отросшую чёлку, и, Господи, Луи на самом деле забывает как дышать. Вполне возможно, что эти ярко-зелёные глаза и точёные скулы станут причиной смерти Луи Томлинсона. - Нет, - отвечает парень хрипловатым голосом. – Это имеет значение? В любой другой раз Луи бы рассердился, что ему отвечают вопросом на вопрос, но, в тот момент, когда незнакомец облизал губы, всю злость как рукой сняло. - Полагаю, что нет, - говорит Луи, поправляя ворот футболки. – Я, гм, должен идти. Кудрявый парень кивает, словно ожидая услышать от Луи что-нибудь ещё, но тот лишь убирается прочь, ещё раз прокручивая в голове образ парня. Тёмные кудри, точёные скулы, хрипловатый голос, длинные ноги. О, чёрт. Это было странно, однозначно. Луи дрожащими руками открывает машину и бросает сумку на заднее сиденье, после чего плюхается на место водителя. Он никогда не видел этого парня прежде. Он даже не уверен, виделись ли они когда-нибудь в школе. Да и вообще, учится ли этот парень в школе? Луи роняет голову на руль и закрывает глаза, всё ещё видя перед собой кудрявые волосы и пухлые розовые губы. Потрясающие розовые губы. Когда Луи всё-таки собирается с силами и заводит машину, ему по каким-то непонятным причинам кажется, что теперь уже знакомые зелёные глаза наблюдают за ним, и это более, чем просто странно. _____ *Формальдегид (от лат. formīca) — бесцветный газ с резким запахом.