we can go back to new york

спусковой крючок — он прикладывает холодные пальцы к своим вискам, и в нагретых, обугленных, бурлящих мозгах пульсирует гноящейся болью просьба «убей меня, убей меня, убей меня». убей меня. убей меня. ну. давай, начинай. ну когда ещё. ну когда уже. — ты плохо выглядишь. тоджи говорит ему только это. гето хватает сил вскинуть взгляд чуть вверх — тут раньше висело зеркало. они его разбили — это на счастье. вроде бы. отражения в любом случае больше не видать, приходится ориентироваться лишь по тени, насколько хуево он выглядит в этот раз, хотя, если честно, выглядит он каждый раз одинаково хуево — он приходит не красоваться, он приходить вывернуть себя наизнанку, вывалить свои кишки и мозги на обеденный стол и сказать тоджи «ебись с этим». да, ебись со мной. убей меня. гето зажмуривается и его начинает тошнить сильнее, чем двадцать минут назад. — воду. тоджи хмыкает и открывает кран над кухонной раковиной, немного брызгает со своих ладоней на чужое лицо, полунасмешливо, зажмурившись, смотрит как гето подползает ближе и присасывается к крану, ненароком слизывает с него накипь, это смешно и мерзко, тоджи его треплет по волосам, чуть сжимает ладонь, отпускает, нюхает — у гето хорошо пахнут волосы, ничего феноменального, просто человеческий запах, прикольно, нравится. — ты напился? — нет ещё. — я не про воду сейчас, ты пришел в говно. — а, ну да. выпил. это был ненужный вопрос и бестолковый ответ, но спросить хоть бы что-то хотелось, это ощущалось очень правильным — как полотенце, которое тоджи снял с ручки плиты и дал гето в руки, это было правильным, как каждый нервный срыв на этом кухонном полу, как лужа блевоты в ванной и как то, что тоджи не курит, а гето запойный, как то, что они часто сосут друг другу на диване, пока по телевизору идёт реалити, как то, что у них нет семей, и как то, что они не встречаются — гето думает, мысли всмятку «убей меня». на тебя никто не подумает, тоджи — некому на тебя думать, я ни с кем не общаюсь, кроме тебя, я даже с тобой практически не общаюсь, убей меня, на тебя никто не подумает, убей меня, ты умеешь. — я выпил какую-то полную, блять, хуйню. он подходит к тоджи почти впритык, он опускается, поднимает чужую футболку, лижет там, где у тоджи линия идёт от паха до пупка — волосы — после лижет член через штаны и трётся щекой, тоджи нравится, более-менее, он не гонит, все хорошо, можешь рассказывать дальше, гето, раз ты настолько талантливый, что можешь дрочить и рассказывать, сосать и рассказывать, давать в жопу и рассказывать о всех своих глубоких душевных травмах, давай по новой, лапочка, я не кончил. — тоджи, мне так хуево, убей меня, — он плачет когда говорит, тоджи берет его за волосы, тыкает носом себе между ног, там пахнет очень классно, и гето нравится ощущение, когда чужой член встаёт впритык к его лицу, это возбуждает, это делает его тупым, с единственным смыслом существования, заключающимся в том, чтобы наслаждаться моментом, когда тебе спускают на ебальник и конча затекает в нос. тоджи делает смысл его существования в эту конкретную секунду ещё более размытым и нечитаемым — тоджи опускает ладонь на загривок, на шею, впечатывает ебало ещё ближе в свой пах, это похоже на убийство, потому что гето не существует в этот момент, он растворяется, исчезает. каждое прикосновение — это высвечивающееся на игровом автомате ангельское число — три семёрки и выигрыш. ты победил, если ты блюешь у двери в его квартиру, в надежде на сломанную шею в этот раз. ты лузер, если ты выбрал жизнь. — я хочу умереть, — шепчет гето, потому что он не лузер. он тупой и бухой, на коленях в чужой кухне, хуево выглядящий и готовый отсосать мужику с которым он практически не разговаривает — но он хочет это закончить, а значит он не конченое уебище, не абсолютный неудачник, в нем есть капля достоинства, это похвально. убей меня. тоджи, убей меня. фушигуро тоджи, зенин тоджи, убей меня, я устал. — это платно, — говорит тоджи. — убей себя. ангельское число мигает несколько раз и оказывается наебкой, последняя цифра колеблется и меняется, но гето практически все равно. он придет сюда не один раз. возможно однажды они станут ближе, и тоджи сделает ему скидку по дружбе. — ты убьешь меня, — говорить гето с полной уверенностью, улыбаясь. его шею сжимают сильнее. ему это очень нравится.