Шипованные рукава

Земля рядом искрится всполохами разноцветной магии. Ощущение вибрации до сих пор преследует её подкосившиеся коленки. Страх бьётся в груди запертой птицей. Бьётся о рёбра так сильно, что заглушает боль от разодранных коленей и множества кровоподтёков. Сердце замерло, сжато прутьями — рука помощи тянется к ней от самого неожиданного кандидата. Или слишком ожидаемого до раздражения в желудке? Шок проходит, а сотни взглядов всё ещё здесь. Смотрят открыто, больше не боятся, скалятся, завидев ту, кто их защитит в случае чего. И радуются. Улыбаются так широко, что челюсть от одного взгляда сводит, а в глазах совершенно иное — злость алым пламенем скачет от одного к другому и по кругу. Сансет хмыкает, со стоном встаёт, игнорируя неожиданно сильную ломоту в конечностях — а чего она ожидала получив радугой в лицо? И все же держится прямо, стараясь не рухнуть от головокружения. Кожу выше лба щиплет — струя крови аккуратно спустилась по щеке. Твайлайт скривилась, поняв, что, возможно, перестаралась, прогоняя «дружбу» через всё существо Шиммер. О словах Твайлайт Сансет догадывается по движению губ и всё также протянутой ладони. Сансет щурится, прислушивается и мотает головой, прогоняя навязчивый писк в висках. — … прощаю… тебя… Стоит Сансет услышать эти слова — гнев вспыхивает в ней как сверхновая. Девушка с силой откидывает ладонью протянутую руку, отчего Твайлайт чуть пошатнулась, скривившись от боли. И плевать, что Сансет самой больно. Она рьяно смотрит исподлобья, и в этом взгляде даже под прядями, измазанными в земле и пыли, улавливаются тлеющие огоньки покидающих девушку сил. От глаз, налитых горечью поражения и ярости, у Твайлайт мурашки по спине табуном проходят — и это несмотря на то, что девушка перед ней обессилена и, даже если бы очень хотела (а она хочет), не смогла бы навредить. — Катись к своей чёртовой Селестии, — прошипела она, оголяя ровный ряд зубов в хищном оскале. Твайлайт испустила смиренный вздох, возвращая ладонь на место. Отлетев на приличное расстояние к друзьям, она быстро прошептала что-то своим подругам, оглядываясь на Сансет, из-за чего многие негодующее сложили руки на груди, особенно Рейнбоу Дэш. Игнорируя всё вокруг — восхищённые вскрики в честь новой принцессы сложно было игнорировать, у нее выходит — Сансет с трудом выбралась из образовавшегося кратера, ободранными пальцами цепляясь за выпирающие обломки у краёв. Глотая каждый вскрик от незатейливого движения ногой, Сансет обессилено рухнула возле углубления, поражённо хватая воздух с удвоенной силой, дабы её крика никто не услышал. Но и того не было нужно — только принцесса открыла портал и скрылась, подростки перевели всё внимание на неё. Никто пока открыто не выражал радости, но пронесшегося перешёптывания с хихиканьем Сансет хватило сполна — внутри снова разразилось адское пламя, но она ничего не может с этим сделать — магических сил нет, а заткнуть их своими силами не получится, она едва сохраняет сознание. Яд свой заглатывает на первое время, тот противно стекает по всем внутренностям, отравляя. Во рту привкус железа мешается с тошнотой. Эти довольные морды ей претят, но для мести стоит зализать свои раны. Она никогда не забудет этого и тем более не простит. Принцесса Твайлайт, повёрнутая на дружбе, перестала осознавать, что этот мир не заполнен пони и чудотворной магией дружбы. У этого мира свои правила — в Эквестрии скрыть свою гнилую натуру нельзя, а тут же это может провернуть совершенно любой, даже самый близкий друг. Сансет это нравится, нравится раскрывать эту натуру в людях. И Сансет ударит этим. Покажет, что даже магия не способна исправить этот мир. Твайлайт придётся признать, что даже она здесь бессильна. А Сансет же насладиться этим сполна. Лицо тронула улыбка — так Сансет и потеряла сознание, лелея в душе мысль о возможности надломить эту бескрайнюю веру о рамки действительности. Слепая надежда опьяняла и слепила, отчаяние укрывало с головой. Тучи сгущались — вокруг неё собралась толпа, но сознание ускользало слишком быстро, чтобы она хоть на секунду задумалась об этом.

***

Едкий запах заполонил нос, ударив в голову так резко, что девушке захотелось отскочить от источника как можно быстрее. Замычав, Сансет попыталась раскрыть глаза, но белый свет, ослепивший её, заставлял передумать. — Как себя чувствуете? — заботливый голос женщины вернул мысли Сансет в прежнее русло. Она с трудом открыла глаза, подмечая, что находится в школьном медпункте. С трудом привстав на локти, Сансет прищурилась, присматриваясь к женщине: судя по этикетке в руке у неё все ещё был нашатырь. «И людям нормально от такого просыпаться в больницах?» Поморщившись, Сансет выгнула спину и, услышав характерный хруст, довольно хмыкнула. Медсестра вежливо ожидала полного пробуждения пациентки. — Что я здесь…. — Сансет замолчала, вспомнив, все, что случилось. Вскочив с места, она обнаруживает на себе пару бинтов и пластырей. Ярость в ней вскипела как лесной пожар, перекидываясь на «стволы» её нервных клеток с бешеной скоростью. «Не сон…» — Тебе лучше ещё немного полежать, — беспокойно произнесла медсестра, попытавшись уложить пациентку на кушетку, но та с раздражением выдернула свою руку, ощетинившись на ни в чём не повинную старушку. — Я сама знаю, что мне нужно делать, — прошипела Сансет, нахмурившись. Обида и горечь сочились из каждого произнесённого слова. От одного лишь тона, каким была брошена эта фраза, едкая горечь проникнет в самую душу, выедая всё самое лучшее. Избирательно и изощрённо. И медсестра прочувствовала это сполна. У неё были вредные пациенты, но ей не доводилось принимать кого-то столь колючего сколь и озлобленного, казалось бы, на всех вокруг. Девушка напоминает ей затравленную дворнягу в тёмном закутке обедневших улиц Кантерлота. Только Сансет не жмётся к углу в поисках спасения — рычит и лает, готовая цапнуть любого, кто протянет руку независимо от намерений. Напряжение лопнуло вместе со стуком в дверь. Сансет бросила раздражённый взгляд на незваного гостя — директриса Селестия собственной персоной. — Уважаемая Рэдхарт, не могли бы оставить нас на некоторое время, пожалуйста? — она вежливо улыбнулась, хотя ни от кого не укрылось нервное напряжение, сквозившее в поджатых губах и твёрдом взгляде. — Да, конечно, — медсестра услужливо покинула кабинет, оставляя Сансет и Селестию в неловкой тишине. — Сансет, присядь, пожалуйста. — Я не собираюсь… — Сансет, сядь, — твёрдо произнесла Селестия, требовательно взглянув на ученицу. Поджав губы, девушка нехотя выполнила просьбу, усевшись на кушетку. Удовлетворённо кивнув, Селестия снова попыталась вернуть непринуждённость, но вышло плохо. — Нам надо поговорить, об очень многом. — И о чём же? — внимательно изучая женщину, Сансет чуть наклонила голову, возвращая себе способность холодно мыслить. — Мы обе знаем, о чём, — она неловко кашлянула в кулак. — В связи с недавним инцидентом я бы хотела переговорить с твоими родителями, — глазами Селестия проследила за тем, как сжалась ткань под пальцами Сансет. — Хорошо, — ровным тоном процедила Сансет, требовательно уставившись на женщину: — Это всё? — Нет, не всё, — выражение лица Селестии чуть смягчилось. — Сейчас я бы хотела поговорить о тебе. Дыхание обеих участилось. — Как твои дела? — начала она издалека. — Просто прекрасно, — с сарказмом начала Сансет и, потеряв всю напускную энергичность, угрюмо продолжила: — А теперь всё? — Нет, Сансет, — потерев переносицу, вздохнула Селестия. Казалось ещё чуть-чуть и она взмолится, но ни одна мышца до сих пор не дрогнула; женщина настроена серьёзно.— Давай ещё раз. Как у тебя дела? — Я сказала, что у меня… — Сансет хотела продолжить, но лицо директрисы стало напоминать ей лицо её наставницы, сколько Сансет не пыталась себя убедить в том, что это не она и никогда ей не станет. Продолжение фразы застряло в горле. Как бы сильно Сансет не хотела отвести взгляд, она не может позволить себе такую слабость. Ни перед ней, ни перед никем. Тишина затянулась. — Сансет? — осторожно переспросила Селестия, — Если что-то не так, ты можешь мне довериться. — Я…в порядке, — если она думает, что вся эта лабуда про «дружбу» и «любовь» коснулась её, то она глубоко ошибается. Наивная, как и принцесса Селестия. — Сансет, пожалуйста — женщина стала напирать. Прямо как принцесса Селестия в тот день. — Я верю, что ты сильная, но после сегодняшнего инцидента… — Хватит! Просто оставьте меня! Последняя фраза неожиданно кольнула. Сансет злится. В груди бушует ярость, бьётся искрой, а чувства душат подобно густому дыму. Их лица слишком похожи, это выражение глаз будто отзеркалено. Ей мучительно осознавать, что это два разных существа. Они — насколько похожи, настолько и разные, но эмоции из глубин истлевшей души Сансет вырывают те же самые. Стыд, ярость, обида — всё это Сансет запрятала в глубоком ящике, но воспоминания о былых временах стали не только тяжестью, но и болевой точкой. — Я не собираюсь говорить с Вами о своих чувствах, — твёрдо произнесла Сансет. — Это глупо. — Сансет… — отчаянно шепчет Селестия, пытаясь протянуть руку, но Сансет дрегается как от огня — прижимается спиной к стене, лишь бы её не коснулись. — Ты проиграла, но это не значит… — Заткнись! — вспыхнула Сансет, подпрыгнув с места, лишь мгновение спустя осознавая, кому это говорит. На лице отразилась растерянность, Селестия же удивлённо вскинула брови. — Я не проиграла. Не смейте говорить мне это. Твайлайт не изменила эту школу, я это знаю и докажу всем. Руки подрагивали от эмоций, Сансет буквально распирало, но выместить это на Селестии — загреметь в отделение, причём не ясно какое — полицейское, психотерапевтическое или даже в детдом… Прижав ладонь к груди, Селестия удручённо отвела взгляд. — Просто… знай, ты всегда можешь зайти ко мне. В любой момент, — она тихо встаёт, и, оставив клочок бумажки на тумбе, молча вышла за дверь. Подождав пару секунд, Сансет потянулась к листку — тишину кабинета заполнил шелест бумаги. Время и день. Оба родителя. — Чёрт, — скривившись от мысли, что к куче других проблем присоединилась и эта, Сансет удручённо стукнула подушку. И ещё раз. Снова. Она яростно боксировала по несчастной подушке, пока позади не послышался кашель. Обернувшись, Сансет обнаружила осуждающий взгляд медсестры, недовольной таким хамским отношением к её собственности. — Простите… — скрипя зубами выдала Сансет. — Прощаю, — тут же улыбнулась старушка. — Если хочешь, можешь идти, но я бы порекомендовала… — До свидания, — бросила Сансет собираясь выйти, но спиной чувствовала этот недовольный старушечий взгляд, поэтому, стиснув зубы и проглотив взъевшуюся гордость, выдавила из себя: — Спасибо… — Всегда пожалуйста, дорогуша, заходи ещё! — посветлев, крикнула вслед бабуля. «Раздражает. Слишком милая…» Засунув руки в карманы куртки, Сансет взглянула в окно: уже почти вечер. Странно, что Селестия не пыталась выведать у неё, почему родители не интересуются, где их дитя. Сансет раздражённо качнула головой: «Хватит думать о ней…» Покинув школьную территорию, старательно игнорируя дыру в середине двора, она направилась домой. Вперёд до самого конца, направо, потом сразу налево и снова до конца. Отдаляясь от более оживлённых улиц, Сансет всё сильнее жалела о том, что решила сэкономить на автобусе. Пиная камешки по пути, она не заметила как на улице стали проявляться всё более старые и обшарпанные общежития и «пятиэтажки». Подняв усталый взгляд, девушка направилась к одной из таких «панелек», в последний момент решив свернуть в сторону свалки. Приблизившись к мусорным бакам, она смерила их презрительным взглядом и вдруг, оскалив зубы, рывком пнула один из этих баков. Ей не хватило. Она изо всех сил ударила ещё пару раз, распугивая местных бродячих псов и крыс. Дав себе время отдышаться, девушка с рыком замахнулась на бак уже кулаком, о чём тут же пожалела: вскрикнув, она прижала к груди пульсирующую от боли ладонь и рухнула на колени. Тихий переулок заполнился короткими всхлипами. — Чёртова принцесса, ненавижу, — игнорируя пылающие кровоподтёки на костяшках и стекающие по щекам слёзы, Сансет глубоко дышала, диким взглядом прожигая образ, видимый лишь ей. — Если бы не ты, я… — девушка не договаривает, снова бьёт, но уже по земле и снова кричит, пока голос не срывается на хриплый шёпот: — Я всем вам покажу, я ещё не закончила. Из последних сил, Сансет встаёт на ноги и волочит их до самого дома. Поднимается по лестнице, не с первого раза вставляет ключи в скважину, вваливается в квартиру, скидывает обувь не кладя на обветшалый шкафчик для оной. Скинув только кожаную куртку, Сансет плюхается на кровать в попытке заснуть, но куда там… — Воу, чувиха, ты чо, в говно? — хрипловато спрашивает её сосед. Абигейл, сидя за его спиной, с интересом наблюдала за развернувшейся сценой. — Если ты всегда в говно, не значит, что и остальные, — шикнула она на друга-брата-парня — Сансет так и не поняла, кем эти двое приходятся друг другу, но вникать не собирается, а на их попытки заговорить в очередной раз хмыкнула в подушку. — А это что у нас… — с интересом прошептала девушка, неожиданно ткнув Сансет в повреждённый участок кожи на руке. — Ай, какого хрена?! — вскочила Сансет, недовольно скривив покрасневшее лицо. — Жесть, ты чо плачешь? — вылупив глаза, крикнул парень. Сансет вскочила с места, намереваясь послать обоих куда подальше, но её уже опередили — Абигейл грубовато подтолкнула парня к двери. — А ты чо, тупой? Свали отсюда, я сама всё сделаю, — цокнув языком, Абигейл поспешила выпроводить парня из комнаты, и пока тот в панике пытался понять, что происходит, дверь перед его носом быстро захлопнули. — Эй, Сансет, мы же друзья, — начала девушка. — Мы не друзья, — пробурчала Сансет. — Ладно, — закатив глаза протянула Абигейл и неловко спросила: — Так… что-то случилось…? Если бы были силы, Сансет бы стукнула себя по лбу. И ушла бы, но она не может. Буквально. Ей некуда да и эта каморка состоит только из трёх комнат — не спрячешься. — Нет, — саркастично ответила Сансет, снова ложась в кровать. — Говна пакет. Давай обработаю кулак. Не хватало, чтобы из-за твоей смерти нам с Марком пришлось оплатить и твою часть, — причитала девушка. Сансет что-то тихо пробормотала под нос, но спорить не стала. Быстро побежав туда и обратно, Абигейл притащила с собой очередную человеческую склянку и кусочек ваты с пластырем. — Ща будет больно, не ссы. — Да ты меня прям успокоила, — Сансет не прекращала отпускать саркастичные комментарии, за что девушка специально без предупреждения ткнула смоченную ватку ей на рану. — Ай! Абигейл! — подпрыгнула Сансет. — Не в детском саду, потерпишь, — высунув язык, прошептала Абигейл. — Воть, — демонстрируя свою прекрасную работу, Абигейл горделиво вскинула подбородок. — Пфф, криво приклеила пластырь. — Неблагодарная сучка. — Я не просила о помощи, ты сама предложила, — откинувшись на подушку, Сансет прикрыла глаза. — Ну хоть скажи, что случилось, мне интересно, — Абигейл беззастенчиво забралась с ногами на кровать, отчего у хозяйки нервно дернулся глаз. — Убери ноги. — Не-а. Только, если скажешь, что произошло. — … Пораскинув мозгами пару секунд, Абигейл хитро ухмыльнулась: — В школе проблемы? — … Заткнись, — Сансет прекрасно знала, что делает эта особа, сама не раз использовала подстрекания в своих целях, но сейчас у неё нет сил сопротивляться этой гадкой ухмылке. — Оу, беднягу Санни наругали учителя, — издевательски протянула Абигейл и ткнула девушку в лоб. — Небось родителей вызвали, да? Вскочив с места, Сансет дико уставилась на ничуть не испугавшуюся девушку — напротив, эта маленькая победа её развращала. — Замолкни, мне не до твоих игр, — сжав руку так сильно, что на ране стали видны очередные проблески крови, Сансет притянула девушку за воротник. — Воу, полегче, милая, — выставив руки в якобы мирном жесте, она изучающе склонила голову. — Я тебя не обижу. Выпустив ту из хватки, Сансет снова улеглась на кровать, надеясь, что раздражительная особа сама покинет комнату. Расслабившись, девушка вспомнила, что её родителей действительно вызвали к директору. Чёрт. — Если я тебе расскажу, вы с Марком притворитесь моими родителями на приёме у директрисы? Тишина для Сансет показалась странной. Она даже подумала, что, возможно, Абигейл всё-таки оставила её в покое. Стоило ей приоткрыть лицо, как перед самым носом раздался похрюкивающий «ржач». — Так я реально угадала! — она продолжала смеяться, несмотря на вспыхивающий гнев Сансет. — Знаешь что?! Иди нахуй! — покраснев то ли от стыда, то ли от гнева, Сансет собиралась своими руками вышвырнуть надоевшую особу. — Только за плату. — Сколько? — раздражённо уточнила Сансет. — Восемьдесят пять баксов, — отдышавшись говорит она. — Сколько?! — возмущённо кричит Сансет. — У меня столько нет! — Сама же сказала, что мы не друзья, а незнакомкам даже с симпатичным лицом я скидки не делаю, — с довольным лицом говорила Абигейл. — Но может быть… если ты… — она активно начала играть бровями, нервируя Сансет ещё больше. — Я не скажу этого. — Ну же, давай, Санси, мы уже два года знакомы. — …нет. — Девяносто. — Ладно! — панически выкрикнула Сансет. — Мы… Сансет стало ещё труднее говорить это, понимая, что на нее так пристально смотрят. — Са-ансе-ет, — издевательски протягивала её имя. — Угрх, ладно! — Сансет поражённо вскинула руки. — Мы друзья, довольна?! — Не расслышала, — прикусив губу, она наслаждалась краснеющим месивом под названием лицо. — Такими темпами ты реально превратишься в солнце, милая. Выдохни и расслабься. — Друзья мы! Ясно! А теперь вали отсюда! — Сансет насильно начала выталкивать смеющеюся девушку, та напоследок успела только выкрикнуть: — Пятьдесят! — дверь захлопнулась. — Я так всех ненавижу.