чонин (не)булочка

очередной труп лежащий посередине шоссе не удивило мальчишку. хотя нет, для него это было делом типичным. не любил он посторонних глаз. поэтому и место преступления оказалось более удачным. чонин. улыбался он широко и зловеще, словно только что сверг правительство и взломал пентагон. но тут было дело другое. труп. лежал он тут он наверное где-то час. да вот не мог налюбоваться на него синеволосый, с наслаждением макая пальцы об лужу его остывшей крови и рисуя какие-то странные узоры на асфальте. это было странной его привычкой. уже который раз он это делает, но каждый раз душа просит что-нибудь да оставить после себя. — не игрался бы, может и живым остался бы чонин достал из заднего кармана пачку сигарет и нервно прикурил. густой дым наполнили легкие, даря долгожданное наслаждение и легкое головокружение. он давал когда-то клятву своим хенам, что никогда не коснется к сигаретам, а алкоголь начнет пить только с 21 года. он все проебал. чонин наклонился, продолжая затяжку. настроение его было смешанным. он то улыбался, то становился серьезным, пытаясь понять как ему объясниться старшим, почему он в очередной раз вернулся в общагу в новой одежде. — ну что? ебаная свинья любящий невинных малолеток. получил свое? чонин выпрямился и резко пнул в живот, отчего из-за рта слегка потекла кровь. но чонин не остановился. он продолжал бить мужчину, пока не осталось сил. из глаз брызнули слезы, которые чонин так отчаянно сдерживал за последние месяцы, ибо ему нельзя было портить имидж. — сука… жалкое уебище. только вчера ты трахал невинных и распивал бухло, а сегодня лежишь как овощ. ну что? ЧТО? РАД? УДОВЛЕТВОРЕН? МОЖЕТ ЕЩЕ РАЗ ПРЕПОДАТЬ ТЕБЕ УРОК? НУ КА ОТВЕЧАЙ! чонин пнул уже ниже пупка, прямо в эрогенную зону. послышался хруст. тем временем, чонин тяжело дышал. он был на грани чтобы не поехать крышей. — ТЫ ЖЕ ВСЕГДА ХОТЕЛ МЕНЯ! ХОТЕЛ С ДЕБЮТА! И ЧТО? ЕБАЛ МЕНЯ НА ПРОТЯЖЕНИИ ПОСЛЕДНИХ ДВА ГОДА! И ЧТО? УДОВЛЕТВОРЕН? ТЕБЕ ПОНРАВИЛОСЬ ПАПОЧКА? от злости, чонин достал пистолет и выстрелил прямо в эрогенную зону. причем не один раз. он остановился когда патронов больше не осталось, и когда пальцы уже онемели. — чонин… голос стоявшего сзади человека, резко выдернули младшего из своих мыслей. синеволосый очнулся в палате, с несколькими капельницами. острая боль пронзила черепицу, ян громко простонал пытаясь дернуть хотя бы одной частью тела. вышло конечно хреново. все тело болело так, будто минхо хен заставил его тренироваться без отдыха. обычно такую боль он испытывал до камбэка или перед важной мероприятием. — где я…? чонин осмотрелся. рядом сидел чанни хен, который держал его за руку. сам он крепко спал, даже не заметив как младший проснулся. чонин прикусил губу. не нравилось ему все это. он помнил лишь как пытался прийти в себя и сжечь вещи с трупом, а дальше словно темнота… воспоминания охватывали его сознание, создавая некую мозаику которая собиралась по частям. он посмотрел на свои руки. они были чистые и без царапин. если не учитывать факт того что его тело болело довольно сильно, то в принципе это обошлось без внешних повреждений. то есть насколько себе помнит чонин, момент когда он убивал жирную свинью, его руки и даже лицо были в синяках и в ссадинах, а тут все было чисто… сколько же он провел в палате? и как он сюда попал? а что если это было лишь его больное воображение? — проснулся? чонин повернул голову, встретившись взглядом с красноволосым. чан улыбался солнечно, будто нету в этом мире чего-то мрачного и страшного. он с феликсом были солнышками группы и всегда были опорой. чан души не чаял в младшем и обожал его дразнить. даже сейчас он не отпускал руку юноши, мягко поглаживая. — чанни хен…? — да? — а как я сюда попал? чан продолжал улыбаться и сказать честно, это был не тот случай когда его улыбка грело сердце младшего. что-то тут было не чисто. — ты? хо-хо, это очень интересная история. — не томи. — ты сбежал с общаги. как всегда. мы не заметили этого, пока не обнаружили что ты оставил свой телефон и другие вещи в общаге. мда, заставил ты конечно нас знатно переживать. — потом…? чонин почему-то чувствовал напряжение. ни палата, ни банчан не создавали уютную атмосферу. особенно присутствие последнего знатно напрягало юношу. — мы нашли тебя в окраине. точнее полиция нашла. это сказать честно, было быстро. — и как нашли? где? — ты валялся около какой-то трассы. или шоссе. не помню уже деталей, но когда нашли ты лежал бездыханно. мда, знатно пришлось обосраться. — потом…? чонин все же оттянул свою руку от него, кое-как приняв позу по турецки. боль усилилась, но было терпимо. — потом тебя принесли сюда. ты здесь долго пролежал конечно. я все время был здесь и следил за тобой. почему-то предпоследнее слово старший особо подчеркнул. чан снова взял его руку и мягко поцеловал. — чонин… мой малыш. я так за тебя переживал. знал бы ты, как мне было хреново пока ты тут лежал без сознания. мы думали что потеряем тебя. чонин был в смятении, видя как чан тихо плакал. на мгновение младшему стало жалко его. может он и вправду попал в не очень хорошее положение и теперь ему стоить восстановится? чонин смягчился и понял что возможно у него сейчас паранойя и любая мелочь может вызвать подозрение. — чанни хен… не плачь пожалуйста… чонин притянул к себе старшего и мягко обнял. несмотря на дикую боль, чонин обнимал старшего за спину, мягко похлопывая чтобы тот успокоился. чонин вообще не любит видеть слезы людей, и даже не знает как быть в такой момент. а когда видишь самого дорогого человека (в его случае банчана) плачущим, то невольно хочется чтобы тот пришел в себя. чонин так сидел, слегка улыбнувшись. но вдруг… дверь которая была открыта в его палату, медленно закрылась… и около стены стоял он сам… в том образе в тот злополучный вечер, когда он безжалостно убил человека. «этот» чонин был чуть темным, с большими синяками на лице и на руках. тот стоял широко улыбаясь. из его рта медленно потекла кровь. ян смотревший на «самого» себя, не был в состоянии кричать. огромная паника и крики, словно застряли в его горле тяжелым комом. он лишь наблюдал как «темный» чонин, улыбается все шире-шире. тем временем, чонин почувствовал острую боль в районе шеи. «банчан» начал пожирать его плоть, пока он наблюдал за собой со стороны. в тот вечер от горе чонин сошел с ума. ему надо было понять это сразу, когда он понял почему губы у чана ледяные. конец.