Мое решение

— Бля, заебался! — Максим плюхнулся на диван и вытянул длинные ноги. Он и правда заебался — только за сегодняшний день Максим был на пяти собеседованиях, где его, молодого и перспективного специалиста, только окончившего университет, слушали с ласковой улыбкой, кивали на его честные и довольно остроумные ответы «Кем он себя видит через –ндцать лет» и какую пользу готов принести потенциальному работодателю, цокали и качали головами, рассматривая красные корочки престижного технического вуза, а потом обещали перезвонить и приглашали в кабинет следующего соискателя. И Максим был уверен, что не перезвонят. Во всех конторах, где он успел побывать, обещания были одинаковыми, и ни из одной ему не перезвонили. Потому что Максим — омега. Незамужний молодой омега. А значит, замуж выскочите и усвистите в декрет. «Это непорядок, молодой человек, — сказал ему пожилой кадровик, омега кстати. — Вы будете дома сидеть, чье-то рабочее место занимать, пользы компании приносить не будете, а вам еще и платить надо будет. Нет, не дело это». Максим тогда сильно расстроился, почти опустил руки, но Славка, его альфа, предложил немного передохнуть и отвез Максима на десять дней на море. Смена обстановки помогла: Максим расслабился, выдохнул и остался на время в своей кофейне. Эта работа ему нравилась, да и платили нормально, но душа требовала настоящего дела, того, ради чего Максим пять лет горбатился в университете — он мечтал быть инженером, как отец, и он стал инженером. А вот работу найти не мог из-за ебучих гендерных стереотипов! — Ну как дела? — Славка выглянул из кухни. — Хуево, — скривился Максим. — Все свято верят, что я уйду в декрет на второй день работы. И им придется впустую платить мне. И как мне, блять, им доказать, что я за детьми не собираюсь в ближайшие лет семь-десять? — Ух, как долго, — странновато выдохнул Славка. — Я работать хочу! — Максим повернул к нему голову. — Я пять лет учился, чтобы потом делом любимым заниматься. Да я с десяти лет мечтал, что нарисую такую схему разводки коммуникаций, что мне Нобелевку дадут, не меньше! — Ну, не думаю, что за такое дают Нобелевскую премию, — мягко заметил Славка и присел рядом с Максимом на диван. — Ты понял, о чем я, — поморщился тот. — Конечно, — альфа потянул омегу на себя и устроил в своих объятиях. Максим заполз к нему на колени, стиснул футболку в пальцах и уткнулся носом в шею. Задышал родным, вкусным запахом и через несколько минут почувствовал себя лучше. — Я готов с самых низов начать, с какого-нибудь простого менеджера на телефоне, заказы готов принимать и консультировать всяких ничего не знающих клиентов. А они мне все — вы скоро родите, вы скоро родите. Да как, ебать их в рот! Я даже не беременный и не собираюсь! Не верят. Не верят… Славка гладил Максима по спине и легонько улыбался. Когда омега сильно нервничал или расстраивался, он ругался похлеще портовых грузчиков. И непонятно, где нахватался таких выражений. Родители Максима — приличные люди, за сквернословием замечены не были. Сам Славка тоже обычно не выражался. А вот Максим изредка вворачивал что-нибудь эдакое. — На следующей неделе еще попробуешь, — заметил Славка. — И точно все получится. — Угу, — невесело буркнул Максим. — Ну же, заяц, не вешай нос! — преувеличенно бордо выдал альфа и чмокнул омегу в этот самый нос. — Все будет хорошо. Ты голодный? Я курицу пожарил. — Голодный, — незаметно всхлипнул Максим, но от Славки это не укрылось. — Я умываться. Максима как ветром сдуло с коленей альфы — очень он не любил плакать при ком-то. «Слезы — это слишком личное, — говорил обычно Максим. — Даже течка не настолько интимный процесс». Славка в этом ему не перечил, но кое-что другое хотел уточнить. Прямо за ужином он и начал. Макс сам затронул нужную тему, вновь распаляясь, рассказывая о снисходительных и типа все понимающих кадровиках. — Да они, блин, готовы в кровать ко мне залезть, чтобы точно убедиться, что я достоин работать в их мега-крутой фирме. Не фирма это, а шарашкина контора! Вот точно. — Ну, они просто хотят себя обезопасить, наверное, — осторожно заметил Славка, подкладывая своему омеге еще пару кусочков курицы. — От чего? — фыркнул Максим. — От омег? Это что за средневековье? — Ну-у-у… — Славка ходил по слишком тонкому льду. Одно неверное слово, и он провалится и утонет на хрен. — Их можно понять. Инженерные системы это такое дело, которое отлагательств не требует. Если клиенту нужно провести коммуникации, то это нужно сделать сейчас, а не через полтора, скажем, года. — Ты это что, — с подозрением уставился на него Максим, — на их стороне? Тоже считаешь, что мне лучше дома сидеть, детей рожать? — Нет! — поспешил выгородить себя Славка. — Нет. А почему ты не хочешь рожать? Спросил он и застыл, потому что прозвучало слишком прямо, слишком в лоб. Максим таких вопросов не любил. Вот и сейчас он звякнул вилкой о тарелку и подался вперед, угрожающе раздувая ноздри. — У меня сейчас в голове слишком много университетских знаний, которые нужны для работы. Если я выпаду из жизни минимум на полтора года, то грош цена моему диплому с отличием, и все бессонные ночи, что я провел над тетрадками, учебниками и чертежами, пойдут в жопу. Я пока не готов к детям. — Пока? — зацепился Славка за последнее слово. — Пока — точно, — фыркнул Максим и поднялся из-за стола. — Спасибо, было вкусно. Он ушел дуться на диван в гостиной, а альфа незаметно и неслышно выдохнул. Все в порядке, Максим еще не потерян. Славка доел свою остывшую курицу, остатки убрал в холодильник, помыл посуду и пошел извиняться. Максим любил долгие и качественные извинения. И этим альфа и занялся, сначала разложив омегу на диване и качественно ему отсосав, а потом в спальне, на большой удобной кровати вытрахав из него всю душу. Удовлетворенный и подобревший Максим ластился к своему альфе, как кот, и легонько обцеловывал подбородок. В целом, Славка был не против еще одного захода, и они повторили минут через тридцать, вдоволь за это время нацеловавшись. Максим оседлал его бедра и долго, с чувством раскачивался на альфьем члене, закусывая губы, чтобы не будить соседей в поздний час. Славка любовался им, глядя снизу вверх, и поглаживал стройное тело, задерживаясь ладонями на плоском животе. Максим этого не замечал — ему было слишком хорошо, и он не анализировал поступки альфы в такой сладостный момент. Кончили они почти синхронно. Первым затрясся в оргазме омега, стискивая член альфы в себе, и Славка спустил следом за ним. Максим, немного отпыхнув, поерзал задницей на раздувшемся узле и принялся медленно-медленно приподниматься и опускаться. У Славки от такого обычно искры из глаз сыпались, и он кончал подряд раза три или четыре. Отпадные извинения получились.

***

Примерно через месяц дверь в квартире хлопнула чуть сильнее, чем обычно, и Славка поспешил выйти в прихожую, а то мало ли что, и на него с ходу запрыгнул счастливый Максим. — Меня взяли! Взяли! В Роспроект! — вопил Максим и хохотал, как безумный. Славка качнул его на руках и тоже засмеялся — он действительно был рад за любимого. — Ну вот видишь! Все получилось. — Да! Да, — Максим слез на пол, но от Славки не отошел, наоборот, прижался к его груди, спрятал лицо. Альфа почувствовал, как тот дрожит. Наверное, плачет от радости. И правда, глаза Максима ярко блестели. Он задрал подбородок повыше и задышал открытым ртом, чтобы успокоиться. — Я в порядке, в порядке, — пробормотал он. — Просто офигеть, как это неожиданно. — Ожиданно, — ласково проговорил Славик и вернул голову омеги в нормально положение. Погладил его по щекам, коротко чмокнул в губы. — Это ожиданно, потому что ты умничка и заслуживаешь эту работу! Я горжусь тобой! — Спасибо! — выдохнул Максим и, оттолкнув альфу, быстро скрылся в ванной. Все-таки нельзя плакать на людях. Они отметили первую инженерную работу Максима бутылкой вина и восхитительным сексом, и Максим стонал от наслаждения так громко, что им даже постучали в стену. Но Славка с Максимом не обратили на это внимание, они были слишком счастливы в этот момент.

***

Максим просто летал. Он занимался любимым делом, пусть и был пока кем-то типа «подай-принеси». Но он внимательно смотрел и слушал, впитывая в себя практические навыки как губка. С теорией у него все было отлично, а вот масштабных проектных работ в университете Максим не делал. Поэтому учился у старших товарищей, которые охотно показывали новенькому что к чему. Даже доверяли сделать небольшие корректировки в расчетах или чертежах. Чтобы не ударить в грязь лицом, Максим по вечерам опять штудировал учебники и зависал на специальных строительных форумах. Славка ему не мешал. Он с улыбкой наблюдал за энтузиазмом омеги и всячески его подбадривал. У них вообще в последнее время в отношениях была тишь да благодать. И практически полное взаимопонимание. Они расходились лишь в некоторых вопросах семьи и брака. Но когда одним вечером Славка вдруг перед ужином ушел куда-то в комнату, а вернулся очень сосредоточенным и бледным, Максим испугался. И ожидал всего, чего угодно. От новости, что они расстаются, до какого-то смертельного диагноза альфы. Славка помялся перед столом, а потом решительно опустился на одно колено и протянул Максиму бархатную коробочку. — Э… Это что? — удивился омега. — Кольцо, — Славка смотрел на него с надеждой. — Я давно хотел это сделать. И думаю, сегодня подходящий день. Максим, выходи за меня! Максим стиснул руки на груди и широко раскрытыми глазами уставился на альфу. Вот это поворот! Максим ждал всего, но не такого точно. Он перевел взгляд на коробочку — из бархатного нутра поблескивал прозрачный камешек помолвочного кольца. Безумие какое-то. Максим сглотнул и снова посмотрел на Славку. Тот ждал ответа и бледнел все сильнее. — Ты… Ты молчишь, — констатировал альфа. Коробочка затряслась в его руках. — Я, наверное, зря вообще это все затеял. Не стоило. Я… Извини! Забудь. Он хотел захлопнуть крышку и больше никогда уже не открывать, но Максим кинулся вперед и накрыл его руки своими. — Нет! Стой! — вскрикнул он. — Подожди. Я просто растерялся. Я не ожидал такого. Честно. Поэтому и завис. — Не ожидал, — хмыкнул Славка. — Почему? Я ведь люблю тебя. Неужели ты думал, что я не хочу, чтобы ты был моим мужем? — Нет, не думал, — качнул Максим головой. — Так. Он шумно выдохнул и собрался с мыслями. — Давай сделаем это еще раз. — Ты уверен? — Славка недоверчиво глянул на омегу. — Да, спроси меня еще раз, — Максим поднял на Славку блестящие глаза и добавил тихо-тихо: — Пожалуйста. Если еще сам хочешь. Славка встряхнулся и натянул на лицо улыбку. — Максим, — он снова протянул коробочку омеге. — Я очень тебя люблю. Выходи за меня. — Да! — тут же отозвался Максим, улыбаясь в ответ счастливо. — Я тоже тебя люблю. Я буду твоим мужем. Славка надел кольцо Максиму на палец — подошло идеально — и они обнялись, порывисто вскочив и столкнувшись. Альфа уткнулся в шею омеги, вдохнул его запах и заметно расслабился. Он все еще чувствовал себя немного не в своей тарелке, но Максим согласился, и это главное. Они вполне спокойно поужинали и скрепили помолвку неторопливым нежным сексом. После всех волнений вечера оба клевали носом, поэтому решили пренебречь душем и просто вытерли себя салфетками. — Прости, — тихо пробормотал Максим, вжимаясь спиной в грудь своего альфы. — Что? — хрипло отозвался Славка, выныривая из дремы. Он уже почти заснул, но тихий виноватый голос омеги заставил его вскинуться. — Ну, я же тебе, наверное, все испортил, — Максим водил пальцем альфе по тыльной стороне ладони. — Ты готовился, а я так тебя подвел. — Ничего ты не испортил, — Славка крепче прижал любимого к себе и потерся носом о его волосы. — Все нормально. Ты просто не ожидал. — Да, не ожидал, — Максим чуть отвел от себя руку и в темноте спальни попытался разглядеть кольцо. Симпатичное, блестящее, но такое непривычное. У Максима чесался палец, хотелось стянуть странный ободок, но он, естественно, не стал этого делать, чтобы еще сильнее не расстраивать Славку. Максим вздохнул и вернул руку обратно. Славка сразу же переплел с ним пальцы и несколько раз поцеловал в голое плечо. — Спи, спокойной ночи. Я люблю тебя. — Люблю тебя, — эхом отозвался Максим и закрыл глаза.

***

Все у них было хорошо: Максим работал, по вечерам эмоционально рассказывая Славке про свой день, а альфа в свою очередь уводил разговоры к свадьбе, семье и быту. Планировал скромную церемонию, ресторан, гостей и свадебное путешествие. А потом и детей. На все это Максим отшучивался, говорил, что еще пока рано, что он не готов, что только-только начал работать, и ему, наконец-то, стали доверять некрупные проекты. Славка кивал, типа он понимает, и действительно лучше не спешить, и Максим забывал эти странные разговоры. Он работал, работал и работал. Так усердно, что чуть не пропустил течку. Хорошо, что Славка вовремя среагировал и не выпустил омегу из квартиры. Сам позвонил его начальнику, все объяснил, и они с большим удовольствием провели эту неделю, наслаждаясь друг другом. Максим сбросил напряжение и вернулся к работе с новыми силами. Примерно через две недели после этого он ворвался в квартиру небольшим ураганом, кое-как стянул обувь, отбросил куртку и, завопив, запрыгнул на Славку, вышедшего его встречать. — Ура! Ура! Ура! — кричал Максим, ерзая по альфе. — Что случилось, Макс? — Славка пытался удержать омегу на руках, но немного не справлялся. — Меня повысили! Повысили! Я теперь не просто какой-то там офисный работник. Мне дали мой первый большой проект. Я сам сделаю схему проводки для одного склада. Это фантастика. — Точно, — улыбнулся Славка, искренне радуясь за любимого. — Я так горжусь тобой. — Спасибо, — Максим слез на пол, и они нормально обнялись. — Надо это дело отметить. Славка кивнул и впился Максиму в губы настойчивым поцелуем. Раздеваться они начали прямо в прихожей, тиская друг друга и пытаясь ухватиться за чужой член, но только мельтешили руками. Наконец Максим оттолкнулся от Славкиной груди и полез к нему в штаны. Тут уже все получилось, Максим любовно огладил чужое возбуждение и, бухнувшись на колени, заглотил до середины. У Славки дыхание перехватило, и, чтобы не упасть, он раскинул руки в стороны, упираясь в стены. Хорошо, что коридор был неширокий. Максим немного его подразнил, то ускоряясь, то намеренно застревая на одном месте, но потом поднялся и заявил, что это он вообще-то виновник торжества, значит и удовольствие должен он получать. Славка рассмеялся, подхватил виновника на руки и понес в спальню. Тут омега тоже не стал медлить, он споро избавил себя от брюк — рубашка осталась валяться в прихожей — влажное белье швырнул прямо Славке в лицо и устроился на четвереньках, демонстрируя альфе текущую дырочку. Славке такое нравилось. Он рыкнул и для начала провел языком, собирая смазку, а потом пропихнул внутрь сразу два пальца, услышав в ответ сдавленный стон. Максим стонал не от боли, наоборот призывал продолжить, и через несколько минут пальцы сменились альфьим членом, дающим еще больше удовольствия. Максим подмахивал, как мог, крутил задницей и подавался назад. Они встречались со Славкой со звонким шлепком, альфа сопел, Максим стонал, кровать поскрипывала, но им было слишком хорошо сейчас. В этот раз Славка финишировал первым и успел выскользнуть из Максима, выстреливая спермой на его задницу, а потом перевернул омегу на спину и помог ему кончить. Максим вытянулся в струнку и почти сразу же обмяк, растекаясь по кровати. Славка огладил его тело, задержавшись ладонями на животе, и прилег рядом. — Кайф, — выдохнул Максим через некоторое время. — Я хотел просто набухаться, но это несомненно лучше. — Да, — согласился Славка. — Но набухаться тебе не грозит еще очень долго. — Это почему это? — удивился Максим, повернув к нему голову. — Тебе нельзя, — ласково улыбнулся Славка. — С хрена ли мне нельзя? — Максим начинал потихоньку заводиться. — Я хотел сказать это тебе немного позже, но, видимо, время пришло, — Славка сделал паузу и выдохнул: — Ты беременный. Я перед последней течкой заменил твои противозачаточные на витамины. Ты беременный. — Чего, блять? — Максим подорвался в кровати и уставился на альфу. — Повтори. — Ты беременный, — в третий раз произнес заветные слова Славка. — Течка, секс без презерватива, узел — это стопроцентная беременность. — Иди ты нахуй, — выдохнул Максим и побледнел. Его вдруг затошнило. — Ты говоришь правду? Не наебываешь меня? Сегодня что, первое апреля? Ха-ха, Слав, очень смешно. — Это правда, — Славка тоже сел. Ему не понравилась реакция Максима на такое хорошее известие. — То есть ты правда заменил мои таблетки, потом трахнул меня в течку с узлом и заделал мне ребенка? Охуеть, — Максим закрыл лицо ладонями и согнулся, почти достав лбом до колен. — Правда, — Славка дотронулся до плеча Максима. — Ты что, не рад? — А ты, блять, как думаешь?! — Максим медленно отвел ладони и уставился на альфу. Что-то такое промелькнуло в его глазах, что Славка отдернул руку. — Максим, тебе плохо? — уточнил он на всякий случай. — Я, блять, беременный! Естественно мне плохо! — рявкнул Максим и вскочил с кровати, заходил по комнате. У Максима голова шла кругом, мысли теснились и наскакивали друг на друга. Он никак не ожидал такого, такой подставы от любимого человека. Да, Славка, конечно, постоянно говорил о детях, но вроде соглашался с Максимом, что им пока еще рано. А тут выкинул такое. «Что делать? Что делать?» — лихорадочно соображал Максим, но он был слишком напуган, чтобы рассуждать здраво. — Максим! — остановил его бег окрик Славки. — Успокойся. Что на тебя нашло? — Что нашло! — Максим резко развернулся к нему. — Что нашло! Я, блять, залетел по твоей милости. И ты спрашиваешь, что на меня нашло! — Не говори так, — Славка свел брови. — Это не просто залет. — Не просто залет? — зашипел Максим. — О чем ты вообще думал, когда решился на такое? — О нас! — рыкнул в ответ Славка, тоже начиная заводиться. Он поднялся с кровати и встал напротив омеги. — О наших отношениях, о нашей семье. Такое впечатление, что тебе все это не нужно, только я хочу чего-то большего. Мы семь лет вместе, и за эти семь лет я добился от тебя только невнятного согласия на брак. Все разговоры о семье и детях ты сводил к шуткам. Вот я и решил взять все в свои руки. — Ты нормальный? Ты соображаешь вообще, что произошло? — Я нормальный. У нас будет ребенок и семья. Я позаботился о нас. — Не-а, нет, не-ет, — замотал Максим головой, отступая от альфы. — Ни хуя! Ты позаботился о себе, о своем эго и совсем забыл, чего я хочу. — Я слишком долго слушал твои хотелки, я устал. Я хочу нормальную семью, большую, крепкую, с кучей ребятишек. — И поэтому не придумал ничего лучше, чем подставить меня, — горько усмехнулся Максим. — Воспользоваться моим телом, моим доверием. Это гадко, это мерзко. Я… я просто не хочу тебя видеть. Максим всхлипнул, но удержался от слез. Он широко раздул ноздри, сжал кулаки. — Я ухожу, — он развернулся к шкафу, достал спортивные штаны. — Куда ты? — Славка схватил его за плечо, но Максим вывернулся и отскочил от альфы. — Переночую у Кости. Не трогай меня. И Максим быстро вышел из комнаты, оставляя растерянного Славку одного. Да, совсем не такой реакции он ожидал. В Славкиных мечтах, когда он произносил: «Максим, ты беременный, у нас будет малыш!», — омега радостно взвизгивал и кидался своему альфе на шею. Они бы долго обнимались, потом бы может занялись любовью, а утром бы отправились ко врачу, чтобы правильно распланировать беременность. Все бы у них было хорошо, правильно и спокойно. Максим бы проработал месяца до седьмого, потом бы уволился и сидел с ребенком дома. Славка бы приходил с работы, расцеловывал своих любимых мужа и сыночка, они бы ужинали, вместе возились с ребенком, играли, купали и укладывали спать. А потом сидели бы на диване, обнявшись, и разговаривали. Максим бы рассказывал, как их малыш смешно агукал и дергал ручками-ножками, Славка бы улыбался и целовал мужа в висок. Они бы планировали совместный отпуск с ребенком у чьих-нибудь родителей на даче, ведь свежий воздух так полезен малышу и молодому папочке. Но вот истерики Максима Славка точно не ожидал. Как и обидных слов в конце. Что там прокричал омега? Что Славка предал его доверие? Но как это, почему? Славка не видел в своем поступке ничего плохого, он просто думал, что так будет лучше для всех, что Максим немного заигрался в работу, и если альфа и дальше будет ему потакать, то своих детей не увидит никогда. Он просто немного подтолкнул Максима в нужном направлении. Но тот словно взбесился, вылил на Славку поток оскорблений и сбежал. — Блять! — смачно выругался Славка, потер лицо ладонями и потащился в душ. Приятное послевкусие от недавнего секса сменилось черным раздражением и горечью. Славка не хотел думать, что он прокололся. Завтра Максим вернется, они нормально поговорят, и все наладится. Точно.

***

Максим шарахнул входной дверью и запрыгал вниз по ступенькам, начисто забыв про лифт. Его жгло злостью и обидой. Славка, любимый Славка оказался подлым манипулятором. Он добро улыбался и кивал головой, когда Максим рассказывал, как он днем удачно поработал, а сам, между тем, придумывал свой план. Причем, он никогда прямо не говорил о детях, лишь какими-то намеками, полуфразами, упоминая вскользь. Да и Максим думал, что ясно обозначил свою позицию о пополнении в их семействе. Он не был против детей, но не сейчас. Хотя бы лет через пять, когда они оба твердо встанут на ноги, купят свою квартиру, машины. Ох, как не вовремя эта беременность! Максим вышел из подъезда и набрал номер друга. Костик ответил практически сразу. — Привет! — Привет, Кость, можно я у тебя сегодня переночую? — Максим прикусил себе нижнюю губу, чтобы голос не сорвался. — Конечно, без проблем! — тут же отозвался Костик. — У тебя что-то случилось? Ты в порядке? — В порядке, — Максим поморщился. — Как приеду — расскажу. — Давай, жду. Максим сбросил звонок, зашел в приложение такси и вызвал себе машину. Пока ждал, немного всплакнул, но смахнул слезы, как только увидел подъезжающий Фольксваген. Водитель странно на него взглянул, но, к счастью, ничего не сказал. Максим забился на заднем сидении в уголок и прикрыл глаза — ехать до Костика далековато, он сможет немного подремать. Максим заставил себя выкинуть на время из головы все мысли и отключился. Костик встречал его около подъезда и приобнял за плечи, когда Максим выбрался из такси. — Макс! Да на тебе лица нет! Пойдем скорее. — Спасибо, — пробормотал Максим, опираясь на друга. Они быстро поднялись на второй этаж, Костик с ходу засунул Максима в ванну, вручил мочалку, шампунь, гель для душа, настоятельно порекомендовав отмыться дочиста, притащил полотенце и одежду на смену. Максим выкрутил кран с горячей водой на максимум и долго стоял неподвижно, почти варясь в кипятке. Тело его очистилось, а мысли — нет. Максим выполз из ванной комнаты, и Костик опять перехватил его, помог дойти до кухни. Там уже был сервирован стол: чайные чашки, печенье, конфеты соседствовали с бокалами для вина, сырной и колбасной нарезкой. — По твоему состоянию вижу, что нужен второй сценарий, — заметил Костик. — А ты оба подготовил, — хмыкнул Максим и рухнул на стул. — Ты очень странно звучал, — признался Костя. — Я не знал, чего ожидать, поэтому вот, все в твоем распоряжении. Расскажешь? — Наливай, — велел Максим. — А нет чего покрепче? Водки? — Водки… — задумался Костя. — Если только у соседа попрошу. — Давай. — Сейчас, — Костя вышел, а Максим засунул в рот ломтик сыра и медленно прожевал. Он вспомнил, что ничего не ел с обеда, и поужинать ему не удалось. Живот, ожидаемо, подводило от голода. Костя вернулся через пять минут с запотевшей бутылкой водки и стопками. Максим покрутил наполненную стопку в пальцах и горько ухмыльнулся: — Мне такое сейчас как бы нельзя, но в рот я это все ебал. Он быстро опрокинул водку в себя и прижал ладонь ко рту. Нехорошо пошло — обожгло горло, от водочных паров перехватило дыхание, и огненный комок рухнул в пустой желудок. — Э-э-э, Макс, полегче, — Костя уселся напротив друга. — Не хочу для тебя неотложку вызывать. Так что случилось? И почему тебе пить нельзя? — Я беременный, — зло выплюнул Максим и еще себе налил. — Ты — что? — Костик накрыл руку друга своей, не позволяя ему снова выпить. — Я — то! — Максим вывернулся. — Макс! — Костя ухватился за Максима уже двумя руками. — Макс… — позвал он тише и стиснул зубы, когда друг повесил голову и дернул плечами. — Ты серьезно? Это правда? — Да, — совсем тихо отозвался Максим и опять вздрогнул. — Блять, — протянул Костя, отпуская друга и прижимая ладони к своим щекам. — Как так вышло? Ты же на таблетках. Слава знает? Или это не его ребенок? Поэтому ты так распсиховался? — Все этот уебок знает, — выдохнул Максим. — Его это ребенок. Он перед последней течкой заменил мои таблетки на какие-то витамины. И вместо противозачаточных я жрал аскорбинку. А этот козел трахал меня без гондона и с узлом. В течку. — Охуеть можно, — прошептал Костя. — Так ты не хотел ребенка? Не планировал? — Не сейчас уж точно. Лет через пять. Как раз поработать бы успел, денег бы подкопили и родили нормально. Но нет, этому уроду надо было все самому решить. Прикинь, он сказал, что в рот ебал мои желания. Типа моя работа его не устраивает. Ему большую семью подавай, а то, что я работаю там, где и хотел, и мне дали мой первый большой проект, это вообще хуйня. — Макс, — Костя придвинулся к другу и сжал его плечо в ободряющем жесте. — По хуй, — поморщился Максим и выпил налитую рюмку. Они надолго замолчали, думая каждый о своем. Костя машинально поглаживал друга по плечу, а Максим тупо разглядывал свои пальцы. Им многое надо было обсудить, поэтому-то Максим и приехал к другу, а не к родителям. Папа бы, конечно, его тоже выслушал, но отреагировал бы точно по-другому. Обрадовался бы, заохал и закружил вокруг сына, с первого же дня окружая заботой. Максиму это было не нужно, он просто хотел разобраться. В первую очередь, в себе. И Костик в этом деле лучший помощник. — Макс, ну ты что? — тихо спросил Костя. — Еще пить будешь или спать пойдем? — Нет, — Максим устало мотнул головой. — Что нет? Нет, не будешь пить? Или нет, не пойдем спать? — Не пойдем спать. Кость, что мне делать? — У-у-у, — протянул Костик и запустил свободную руку в волосы. — Нашел кого спросить. — Кость! — простонал Максим. — Так, ладно, — Костя придвинул к себе бутылку водки, налил стопку и выпил. — Фу! Гадость какая. Давай еще раз, по порядку. Как ты вообще выяснил, что беременный? — Слава сказал, — Максим поморщился. Они с Костиком расселись и, не сговариваясь, налили еще. И не чокнулись. — А он откуда это узнал? — прохрипел Костя — ему тоже не пошло. Он вообще крепкий алкоголь не любил, но друга поддержать был обязан. — Не тупи, — фыркнул Максим. — Я же только что сказал тебе: этот козел заменил мои таблетки. Спланировал все, уебок. — И ты не заметил разницы? — Да я вообще в те дни ничего не замечал, работой был занят. Чуть саму течку не проворонил, но Славка подсуетился, отмазал меня перед шефом и услужливо трахал всю неделю. Кормил, мыл, ухаживал. Расчетливый ублюдок. — Макс, неужели все так плохо? — осторожно уточнил Костя. — Плохо, — отрезал Максим, глуша очередную рюмку. Его уже вело, в голове шумело пуще прежнего, но спасительного забытья алкоголь не приносил, только заставлял все злее и злее пить. — Мне проект сегодня дали. Крутой. Какая-то фирма делает себе склад, ну и заказали у нас коммуникации. Мне отдали проводку. Прикинь! — Прикидываю, — кивнул Костя, хотя мало соображал, о чем говорит Максим. — Я как последний идиот мчался домой, чтобы поделиться со своим альфой радостной новостью. У меня получилось, в меня поверили, мне дали сделать все самому, а Славка такой — «Ты беременный»! Ненавижу. — Ну… — Костя поскреб голову. — А совместить как-то нельзя? Ну там, поработать до положенного времени, а потом в декрет уйти? Так же, типа, делают… — Так делают те, кто хочет уйти в декрет, а я не хочу, — отмахнулся Максим. — Я работать хочу! Меня и взяли-то со скрипом. Только после моих клятвенных заверений, что я ни-ни, никаких детей. — Козлы! — с чувством выдохнул Костя. Он тоже захмелел, хоть и был трезвее Максима. — Блять! — Максим потер лицо ладонями. — Да дело даже не в беременности этой ебаной. Нет, в ней, конечно, тоже. Но просто представь: ты живешь с альфой, вы очень давно вместе, понимаете друг друга от и до, с доверием полный порядок. А тут вдруг этот альфа берет и кидает тебя на бабки. На крупную сумму, на такую, что тебе потом всю жизнь придется расплачиваться. Костя завис, соображая. Максим говорил правильно — картина вырисовывалась скверная. На лицо было предательство и манипулирование. Костя по-другому взглянул на Максима. Он знал своего друга, знал, как тот горел детской мечтой и как радовался, когда окончил университет и смог устроиться на работу. Максим хотел быть похожим на отца, и у него почти получилось, но его мечту грубо растоптали. Причем, так нехорошо поступил самый близкий человек. — … воспользовался мной, — между тем бубнил основательно пьяный Максим. — Как будто я кукла какая. Это моя жизнь и мое тело. Я имею право сам распоряжаться своим телом! Максим икнул и зажал рот руками. — Нет-нет-нет! — тут же подскочил Костя. — Не на кухне! Он отбуксировал друга в туалет и приземлил около унитаза: — Прошу! Максима вывернуло, и он осел на пол, прижимаясь к унитазу щекой. — Полегчало? — Костя присел рядом с ним, немного покачнувшись. — Нет, — вяло отозвался Максим. — Давай, поднимайся, — Костя потянул друга вверх. — Пора умываться и баиньки. Утро вечера мудренее. Максим покорно позволил себя умыть и уложить в кровать. У него перед глазами летали вертолеты, и все еще тошнило. Он вдруг подумал, что эта тошнота уже может идти от беременности, и испуганно сглотнул. Почему так быстро? Сколько у него там недель? Две? Черт… — Эй, мыслитель! — Костя заполз с другой стороны кровати. — Меньше думай, больше спи. Завтра, между прочим, нам на работу. — Я не пойду, — промямлил Максим. — Ага, а шефу своему что скажешь? Что забухал с горя? И накроется тогда твой сольный проект. Максим опять сглотнул, отгоняя тошноту. Костя прав. Но как Максим в таком виде появится на работе? Прийти с похмелья это даже хуже, чем вовсе не явиться. — Не ссы! — Костя пихнул друга в бок и тут же пожалел о таком опрометчивом решении, потому что его тоже накрыло. — У-уф! Херово. Завтра я тебя в чувства приведу. И себя тоже. Поэтому спи. Обо всем будем думать завтра, на трезвую голову. Максим боялся закрыть глаза. Во-первых, его тут же начинало крутить и подкидывать, как на волнах, а во-вторых, перед глазами возникал Славка. Он улыбался и тянулся к Максиму, держа в пальцах несколько полосок теста на беременность. Положительного. — Кость, а где мой телефон? — шепотом поинтересовался Максим. — Вырубился, — сквозь сон отозвался Костя. — Я завел будильник на своем. У меня для твоего нет зарядки. Макс, даже если бы он не сел, я бы тебе его все равно не отдал. Один день проживешь и без своего Славика. Спи, нам через четыре часа вставать. Костя повернулся на бок и потянул за собой одеяло. Максим отпустил краешек, что сжимал в руках, и поежился от легкого сквозняка — Костя открыл окно, чтобы они ночью не задохнулись от своего собственного амбре. Сон все не шел. Максим крутил в голове свою ситуацию, размышляя как же ему лучше всего поступить. Простить, вернуться к альфе, родить ему ребенка и забить на свою мечту? Или поступить эгоистично и выбрать себя? В конце концов, Славка тоже действовал лишь в своих интересах. Семья и ребенок были нужны, прежде всего, ему. И альфа захотел — альфа получил. Так чем Максим хуже? Но сильнее мыслей о незапланированной беременности его жгло предательство. Максим доверял своему альфе (все-таки семь лет вместе!) и любил его, а Славка так его обманул. И что-то подсказывало Максиму, что обманув и предав однажды, альфа, не задумываясь, сделает так же в другой раз. А что если в другой раз будут не витамины вместо контрацептивов, а что-то более серьезное? Кто знает, как Славка будет манипулировать ребенком. Максим стиснул кулаки в бессильной злобе. Он ведь ничего не сможет противопоставить альфе. Поэтому, наверное, выход только один. Пусть и слишком радикальный.

***

На следующий день весь свой обеденный перерыв Максим потратил на поиски хорошей частной клиники. Есть ему после вчерашнего и после утреннего антипохмельного коктейльчика Кости не хотелось. Его как-то нехорошо тошнило, и чудилось, что в животе что-то шевелится и переползает с места на место. Максим передергивался и чаще обычного уходил в туалет, боясь, что его вывернет прямо за рабочим столом. Но он просто тупил над раковиной некоторое время, потом умывался холодной водой и возвращался, пытаясь вникнуть в свое задание. Славка звонил и писал ему все утро, но Максим поставил телефон на беззвучный и через два часа непрерывного мелькания экрана просто убрал в ящик стола. Для рабочих звонков у него был другой телефон, да и Максим не горел желанием хоть с кем-то общаться. Он, наконец, выбрал лучшую клинику из представленных и записался на прием на восемь вечера — тянуть не было смысла. Врач встретил его ласковой улыбкой, усадил на стул и, сложив руки на столе, приготовился слушать. — Я хочу сделать аборт, — твердо произнес Максим. Он всю ночь думал об этом, представлял, как они со Славкой мирятся, представлял себя с огромным животом и отекшими ногами, потом с испачканным подгузником в руках и с синяками под глазами, нервным, усталым и заебанным жизнью. Ничего светлого и приятного представить Максим не мог. Он был уверен — этот ребенок сломает ему жизнь. И хоть омежья природа бунтовала против такого решения проблемы, Максим себя пересилил. Он решил быть эгоистом до конца. Врач склонил голову к плечу и расстроенно протянул: — О! Почему? — Разве одного моего желания недостаточно? — сузил Максим глаза. — Нужны какие-то веские причины? — В зависимости от срока, — отозвался врач. — Срок позволяет. Ну, так что? — Дело ваше, — пожал врач плечами. — Только я бы вам не советовал. Это для здоровья вредно. И вообще… — Беременность и роды тоже здоровье особо не укрепляют, — Максим криво ухмыльнулся. Он готовился к этому разговору, но надеялся, что в частной клинике ему не будут сильно капать на мозги. Тут же все за деньги, это не районная консультация, где его бы уже загнобили и агрессивно попытались отговорить от убийства. — Я понимаю, что у вас квартальный план по беременностям, и чем больше пациентов родит, тем лучше, но мне это неинтересно. Давайте перейдем ближе к делу, — попросил Максим. — Давайте, — вынужденно согласился врач. Обычный осмотр, естественно, ничего не показал — срок был маленький, поэтому Максим получил ворох направлений на анализы и потащился по кабинетам. — ХГЧ сдадите завтра утром, — заметил на прощание врач. — И потом еще два раза каждый через два дня. И ко мне на прием. — Хорошо. Максим вывалился из клиники около десяти. Он жутко устал и был голоден. Куда ему сейчас — домой или к Косте? Костя утром сказал, что Максим может остаться у него столько, сколько пожелает. — Переезжай вообще, вдвоем жить будем. Вдвоем веселее, — Костя обнял грустного Максима и поцеловал в щеку. — Я тебе буду курицу жарить, а ты мне рассказывать о своих проводках-наводках. М? — Заманчивое предложение, — хмыкнул Максим и прижался к другу. — Не грусти, прорвемся! — пообещал Костя. «Прорвемся», — подумал Максим, глядя в ночное небо. Он поежился, засунул руки в карманы своей тонкой ветровки и побрел в сторону метро. До Костика ехать минут сорок, Максим успеет согреться. Звонок телефона застал его врасплох. Это был Славка, и Максим завис, думая отвечать ли ему. — Да, — наконец ткнул он в зеленую трубку. — Максим, где ты? — Славка был встревожен. — Еду к Косте, — честно сознался Максим. — Почему не домой? Возвращайся домой, Максим. — Я… — Максим помедлил. — Я не хочу. Не сейчас. — Что значит «не сейчас»? — Славка напрягся. — Почему ты так себя ведешь? — Ты, правда, не понимаешь, почему? — удивился Максим. — Реально? — Нет, не понимаю, — сухо отозвался альфа. — Возвращайся домой и объясни мне. Максим даже задохнулся от такой наглости альфы. Он открыл, было, рот, чтобы сказать Славке пару ласковых, но тут же захлопнул. Какой смысл? Тот все равно не поймет, ведь не видит в своем поступке ничего плохого. — Максим? Ты тут? — Тут, — выдохнул Максим. — Я не вернусь, Слав. — И сколько ты еще бегать намерен? — Долго, — Максим зажмурился, чтобы не заплакать. — Наверное, вечно. — Что? — Славка или не понял, или не ожидал такого ответа. — Я не хочу быть игрушкой в твоих руках. Я на выходных заеду за своими вещами, — и Максим быстро сбросил звонок. А потом сразу же вырубил телефон, пряча себя от альфы. Слава не понял, что натворил. Он даже не извинился. Максим мотнул головой — несколько слезинок сорвались из уголков глаз. Не надо плакать, надо взять себя в руки. У него все получится.

***

Весь следующий день Славка пытался связаться с Максимом, но строптивый омега выключил телефон. Можно было подкараулить его на работе или у того же Костика, но к своему стыду Славка не знал, где живет друг Максима, и не знал, где же его омега все-таки работает. Да, Максим постоянно рассказывал про свою фирму, но Славка все эти разговоры пропускал мимо ушей, потому что был занят своими мыслями. Особенно после того, как надел Максиму помолвочное кольцо на палец. Славка слишком увлекся мечтами о счастливой семейной жизни и проворонил все на свете. Он утешал себя тем, что в субботу Максим приедет, и они, наконец, нормально поговорят. Максим приехал в девять, очень бледный и усталый. Он поджимал обескровленные губы и отводил взгляд. Славка потянулся, было, его обнять на пороге квартиры, но Максим отшатнулся и быстро прошел внутрь. Славка шумно выдохнул и захлопнул дверь. — Максим! — он пошел за омегой и застал его в их спальне — Максим сосредоточенно вытаскивал из шкафа свои вещи. У него чуть дрожали руки, но он решительно швырял одежду в раскрытый чемодан. — Максим! — еще раз позвал Славка и, не дождавшись ответа, дернул омегу за плечо. — Что ты делаешь? — Собираю свои вещи, — Максим стряхнул чужую руку и повернулся обратно. — Ты серьезно? — Да. Мы расстаемся. — О! — всплеснул руками Славка и отошел от Максима на пару шагов. — Не глупи и не пори горячку. Максим насуплено промолчал, и Славка продолжил: — Это бред. Ты реально меня бросаешь? Из-за чего? — Из-за чего? — не выдержал Максим и дернулся к Славке, но вдруг замер на месте, прикрыв глаза. Видно было, что ему нехорошо. Его бледность постепенно приобретала зеленоватый оттенок. Альфа быстро оказался рядом и поддержал его. Максим привычным движением оперся о его плечо и стоял так несколько минут. Славка все это время водил носом и смог различить еле заметный, но все равно противный, мерзкий запах больницы. — Приляг, — попросил он омегу. — Нет, — Максим оттолкнулся от альфы. — Ты зеленый и сейчас рухнешь, — Славка протянул за ним руки. — Я в порядке, — отозвался Максим и присел, чтобы застегнуть чемодан. — Так, блять! Все, хватит! — Славка не выдержал. Он рывком поднял Максима на ноги, отпихнул его чемодан подальше и крепко ухватился за омежьи плечи. Максим смотрел на него глазами-щелками, зло, но не вырывался. И опять молчал. Это вымораживало Славку сильнее всего. Максим вообще обычно был разговорчивый, за словом в карман не лез, а тут молчал, как рыба. Славка понял, что всю ситуацию придется разруливать ему одному. — Успокойся, — велел он. — Отпусти, — серо попросил Максим. — Ты никуда не пойдешь! — практически рявкнул Славка ему в лицо. — Ты, блять, с ума сошел! Я слышать не хочу ни о каком расставании. Ты сейчас разберешь этот гребаный чемодан и повесишь свои гребаные вещи в шкаф! — Нет, — снова эта тупая упертость. — Я твой будущий муж и… — Свадьбы не будет, — перебил Славку Максим. — Никакой свадьбы. — Ты… — задохнулся Славка. — Ты совсем ебнулся? Максим скривился и стукнул его по рукам, освобождаясь. Он дошел до тумбочки и стянул с пальца кольцо. — Стой! — выкрикнул альфа. — Если ты положишь кольцо, назад уже не наденешь! Максим несколько секунд буровил его взглядом, но тонкий белый ободок все же ударился о тумбочку. Славка застыл в ужасе. Что вообще такое происходит? Максим, пользуясь временным ступором альфы, поднял чемодан и покатил к выходу. У него с собой еще была пара спортивных сумок, и он надеялся, что остальное его барахло уместится. Да, не так уж и много он успел накопить вещей за двадцать пять лет жизни. Как он и ожидал, Славка отмер и поспешил за ним. — Максим! — альфа больше не злился. Он, скорее, был растерян и испуган. — Подожди. Пожалуйста, подожди! — Слав, — Максим со вздохом повернулся к нему, — давай не будем. Я все решил. — Но я-то ничего не решал! Я вообще тебя не понимаю. Что происходит? Максим ждал именно такую реакцию — Слава не понимал. Не понимал, что он сделал, не понимал, почему это так задело Максима. — Ты предал меня, Слав, — решил все-таки ответить Максим. — Нагло воспользовался моим состоянием. — Но я же сделал это ради нас. — Нет, — качнул омега головой. — Это все исключительно для тебя. Ты этого хотел. Я — нет. Я говорил тебе, что еще не готов к детям. Но ты не послушал. Не послушал и так сильно меня подставил. — Это чушь какая-то! — затряс Славка головой. — Ты никогда не говорил, что не хочешь детей. — Я говорил, что не готов заводить детей немедленно. Через пять лет — может быть. Я хотел поработать, пожить для себя, отправиться в путешествие, начать копить на свою квартиру. — Это все можно делать и с ребенком. Максим горько покачал головой: — Ты просто не понимаешь. То, что ты сделал, ужасно. — Это было для нас, для нашей семьи! Максим! — Славка кинулся вперед и стиснул Максима в объятиях. — Прости меня! — Никакой нашей семьи нет и не будет, — отозвался Максим, стоя с опущенными руками. — Есть! — Славка отодвинулся и заглянул омеге в глаза. — Есть ты, есть я и наш малыш. — Нет. Я ходил к врачу. И записался на аборт. — Нет, — выдохнул Славка с ужасом, выискивая в лице омеги хоть какие-то намеки на то, что он пошутил. — Нет! Ты не можешь этого сделать! — Могу. И сделаю. — Это мой ребенок! — заорал Славка и встряхнул Максима. — Мой! — Но живет он в моем теле, — спокойно отозвался омега. — А я не инкубатор. Славка тут же выпустил Максима из своих рук и отошел от него подальше. Он чувствовал, что еще несколько секунд, и он не выдержит. Ударит или сделает что-нибудь похуже. Максим, его милый, любимый Максим собирался безжалостно избавиться от его ребенка. — Это мой ребенок, — повторил альфа, следя за омегой напряженным взглядом. — Если он тебе не нужен, отдай его мне. — Я не инкубатор, — повторил Максим. — Я не собираюсь терять девять месяцев своей жизни. — Мразь! — выдохнул вдруг Славка, ощущая омерзение. — Какая же ты мразь! — Да, ты зато в белом пальто, — хмыкнул Максим. — Ребенок ни в чем не виноват. Не хочешь его растить, роди и отдай мне. — Ты, видимо, меня совсем не слышишь и не понимаешь. Я не хочу его рожать. И я хочу самостоятельно распоряжаться своим телом. — Убирайся, — не выдержал Славка. — Пошел вон. Катись ко всем чертям. Не думал я, что ты такая мразь. Убить ребенка… — Это сгусток клеток, — просто сказал Максим на прощание и ушел. Славка рухнул на диван и закрыл лицо руками. На душе было до омерзения гадко, даже во рту ощущался какой-то противный привкус. Он и подумать не мог, что Максим окажется таким. Они провели вместе семь лет, и все семь лет Максим был просто образцово-показательным омегой. Но малейшие трудности показали его истинное лицо. Славке срочно нужно было забыться, отвлечься от всего этого пиздеца — у него все-таки вся жизнь рухнула. Семь лет можно было смело отправить на помойку. Семь лет он потратил впустую. Блять, одной бутылки водки ему точно не хватит.

***

— У вас прекрасные анализы, — врач разглядывал распечатки. — Я рад, — отозвался Максим. — Значит, никаких противопоказаний для аборта нет? — Нет, — врач помедлил. — На самом деле нет. Но я бы все же порекомендовал вам отказаться от процедуры. Потом, с возрастом забеременеть и родить станет сложнее. — Вот когда я надумаю беременеть, тогда и буду думать. Давайте начнем. — Хорошо, — врач поджал губы и отложил листочки. — Одну минуточку. Он вышел из кабинета, оставив Максима одного. Максим откинулся на спинку стула и крепко зажмурил глаза — ему неимоверно хотелось спать. После неудачного разговора со Славкой он почти не спал, а прошло уже два дня. Он тогда вернулся к Костику, оставил чемодан в уголке в прихожей и повалился на кровать, заливаясь слезами. Кости дома не было, поэтому-то Максим и дал себе волю. Он никогда не плакал громко, до истерики, но тут его прорвало. Максим чуть ли не выл, катался по кровати, молотил кулаками по подушке, по себе, поранил руку о спинку кровати, промочил все покрывало своими слезами и никак не мог успокоиться. Он действительно чувствовал себя мразью, последним человеком в мире, самым плохим, недостойным жизни. Он плакал несколько часов, перетекая из громкой фазы истерики в тихую, просто лежа на спине и глядя в потолок. Потом мозг услужливо подкидывал ему какое-то воспоминание из счастливого прошлого, и все начиналось сначала. В итоге Максим сорвал голос, а его глаза выглядели так, будто он сунул голову в улей с пчелами — красные и заплывшие. Он так и уснул, вымотанный за день, ведь с утра он сдавал кровь, второй раз из трех. Оставалась еще одна процедура и финальный прием. Костик в тот вечер ничего ему не сказал, просто помог принять ванну и разложить вещи. И позволил уйти спать сразу после ужина, часов в восемь. Максим ку́лем свалился в кровать и отрубился без сновидений. Зато в следующую ночь не смог сомкнуть глаз, и через день тоже, а потом пошел ко врачу за спасительной таблеткой. — Ну-с, — врач вернулся с небольшой картонной упаковкой. — Вот. Две таблетки. Он достал два блистера с маленькими одинокими таблетками по середине — в каждом по одной. — Эту выпьете сейчас, — он показал одну. — Вторую через два дня. Первая таблетка подготовит матку к выведению эмбриона, а вторая спровоцирует отделение плодного яйца от слизистых оболочек матки. Максим кивнул. Он уже успел изучить все статьи, что были в интернете, и знал про аборты достаточно. — Вот, — врач пододвинул к Максиму блистер и стакан воды. — После приема вам необходимо будет остаться здесь на несколько часов, чтобы я мог понаблюдать за вами. У нас есть палаты стационара, если будете чувствовать себя совсем плохо. Приляжете, отдохнете. Максим опять кивнул и выдавил таблетку на ладонь. Несмотря на то, что он решился, все равно ему было немного боязно. Он задержал дыхание, быстро засунул таблетку в рот и запил водой. И ничего не почувствовал. Да, это было глупо, желать немедленно результата, но все же Максим ожидал испытать хоть что-то. — Все нормально? — поинтересовался врач. Максим пожал плечами: — Да. Ничего не чувствую. — Поначалу ничего чувствоваться и не будет. Первый этап больше подготовительный. Максимум, что вы ощутите — дискомфорт в животе. Если будет очень больно, сразу зовите. — Хорошо, — отозвался Максим и выполз в коридор. В холле стояли вполне себе такие удобные диванчики, и он рухнул на один. Эти два часа прошли нормально. Максим ожидал, что ему будет плохо, ждал боли, резей в животе и еще чего-нибудь похуже, но чувствовал лишь легкий дискомфорт. Низ живота немного тянуло и только. И в желудке словно выросла черная дыра. Первые полчаса Максим пытался работать. Он специально захватил с собой ноутбук и хотел хотя бы разметить контрольные точки, но не мог сосредоточиться, прислушиваясь к своему организму и выискивая любые изменения. В конце концов, он сдался, достал телефон и оставшееся время бездумно листал инстаграм. Пару раз мимо него проходил врач, походя интересуясь его самочувствием, но Максим качал головой — все было нормально. — Все нормально, — заметил он, опять усаживаясь перед врачом через два часа. — Немного тянет живот, но больше ничего. — Так и должно быть, — успокоил его врач. — Первый этап подготовительный, и все случится на втором. Жду вас на следующий прием. Если за эти два дня вы почувствуете себя плохо — вызывайте скорую и звоните мне. Еще одно: вам в аптеке нужно купить специальные послеродовые подгузники. Будет идти кровь, а с подгузниками будет проще за собой ухаживать. — Понял, до свидания, — Максим быстро выскользнул из кабинета и поехал на работу. Его все еще потряхивало, и черная дыра не желала убираться из желудка, хоть Максим и заскочил позавтракать в кафе. Вторая процедура оказалась тем самым адом, которого и ждал Максим. Внутри у него все заболело минут через пятнадцать после приема таблетки. Он скрутился в тугой комок боли на диване в холле, сложившись пополам и обхватив себя руками. Максим даже не понимал, что конкретно у него болит — желудок, кишечник, матка. Это было ужасно. — Может быть в палату перейдете? — коснулся его плеча врач. — Нет-нет, все нормально, — Максим облизнул пересохшие губы и выпрямился. — Мне еще долго тут сидеть? — Нет, как первые сгустки пойдут, можете идти. Рекомендую отлежаться хотя бы пару дней. Никаких физических активностей и секса. Особенно секса. — Боюсь, что с сексом я вообще завяжу, — промычал Максим, опять сгибаясь. — Если не хотите идти в палату, вы хоть здесь прилягте. — Я в порядке, — отмахнулся от него Максим. Врач, наконец, ушел, и без него было реально лучше. Когда немного отпустило, Максим дошаркал до туалета и проверил свой подгузник. Пока еще беленький и чистенький. Было непривычно натягивать его утром вместо обычных трусов, но что поделать, этот стильный предмет одежды с ним будет как минимум месяц. Максим купил пару пачек, и фармацевт понимающе покачал головой, пробивая чек. Сам, наверное, прошел через что-то такое. Максима так и подмывало рассказать, зачем ему понадобились послеродовые подгузники, но не стал. В конце концов, фармацевт не виноват, что у Максима жизнь под откос покатилась. Сгустки выходили с противным чмокающим звуком и падали в унитаз, обдавая задницу Максима брызгами холодной воды. Он морщился и терпел. Закрывал глаза, ерзал и терпел. Боль как бы отступила, затаилась, ушла в режим тупой и ноющей, и это хоть немного радовало. Максим хотя бы мог теперь относительно нормально функционировать. Он привел себя в порядок, умылся холодной водой и нерешительно вышел на улицу. Ему предстояло самое сложное — рассказать все родителям.

***

Родители как всегда обрадовались Максиму, но как только увидели, в каком состоянии пришел их сын, засуетились, затащили его в квартиру и устроили на диване. — Максим, зайка, что случилось? — папа взял Максима за руки. — Ты весь холодный! — Я расстался со Славой, — выдавил из себя Максим. — Ох! — выдохнул папа. — Отчего же? Вроде все у вас хорошо было. — Было, — кивнул Максим. — Взгляды на жизнь не совпали. Родители Максима особо никогда не были против их со Славкой отношений. Да, немного напряглись, когда восемнадцатилетний первокурсник тесно сдружился с почти выпускником. Ведь переживали, что альфа просто решил поиграть с молодым омегой и бросит его, как только окончит университет. Но Славка не пропал ни через год после своего выпуска, ни через два, и родители Максима расслабились. Они были рады, что сын пристроен и счастлив. А когда узнали о свадьбе, то оба выдохнули с заметным облегчением. Максим точно не останется один. Но нет, остался. — И что же теперь, — подал голос отец, — все? Окончательно? — Угу, — промычал Максим, собираясь с духом. — Это еще не все, что я хотел вам рассказать. — Будет и хорошая новость? — попытался пошутить отец. Максим мысленно усмехнулся: «Нет, в моем случае скорее плохая и очень плохая», а вслух произнес: — Я сделал аборт. Только что. — Что? — ахнул папа, прижимая ладони к щекам. — Как? Зачем? — Это как-то связано с расставанием со Славой? — тут же уточнил отец. — Напрямую, — Максим закусил губу. — Это… это был не его ребенок? — аккуратно спросил папа. Максим отрицательно мотнул головой. — Тогда не понимаю. — Объясни нам, сын, что случилось, и почему ты поступил именно так, — отец сел рядом с Максимом, касаясь его своим коленом, выражая безмолвную поддержку. Максим молчал и разглядывал свои пальцы. Все еще тяжело про это говорить. Да, наверное, всю жизнь будет тяжело. Вот Славка молодец, подсуропил ! — Слава заменил мои контрацептивы на витамины, и последнюю течку мы провели вообще без защиты, — наконец проговорил Максим. — Что значит «заменил»? — ухватился за странное слово отец. — То и значит, — огрызнулся Максим, но тут же спохватился: — Прости, отец. Отец отмахнулся: — Максим, что ты имеешь в виду, говоря «заменил»? — Я имею в виду, что он сделал это без моего ведома. Я не знал, что пью вместо противозачаточных витамины. Он воспользовался ситуацией и мной… — на последнем слове голос Максима дрогнул. — Милый! — выдохнул папа и подвинулся ближе, обнимая Максима. — Так, — в то же время угрожающе выдохнул отец и сжал кулаки. — Воспользовался, говоришь. Он уже был готов вскочить и отправиться бить морду этому наглому ублюдку, но Максим ухватился за него: — Отец! Не надо. Я в порядке. — Да какой это порядок! — воскликнул отец и все же встал с дивана, нервно прошелся взад-вперед. Его омеги, обнявшись, настороженно следили за его маршем. Максим видел, как отец кипел от гнева, и был благодарен ему за поддержку. — Милый, — осторожно позвал папа. Максим посмотрел на него: — Почему ты сразу не пришел к нам? Ты же знаешь, что мы всегда за тебя. Примем тебя любым и поддержим. — Я не хотел, чтобы вы уговаривали меня оставить этого ребенка, — Максим быстро вытер глаз — там в уголке уже поблескивала предательская слезинка. — Я… — папа замешкался, — я бы не стал. Не могу сказать, что полностью поддерживаю твое решение, но принимаю его. Это твоя жизнь, зайка. Только тебе решать, как ты ее проживешь. — Спасибо, пап, — Максим уткнулся папе в грудь и все-таки расплакался. Через секунду он почувствовал, как папа гладил его по спине, а отец по голове. — Все будет хорошо, — шептали они. — Мы со всем справимся. Мы справимся.

***

Слава полгода приходил в себя после болезненного расставания. Ему было грустно, тоскливо и одиноко, а еще он злился, был просто в бешенстве. Он угробил семь лет своей жизни впустую, связавшись с чокнутым. И как-то один поступок Максима начисто перечеркнул все то светлое и приятное, что между ними было. Они действительно друг друга любили. Сначала страстно, до порванных футболок и синяков, оставленных в горячке возбуждения. Потом эта ярость ушла, сменившись бесконечной нежностью, спокойствием и ощущением правильности всего происходящего. Слава очень любил, всю жизнь хотел прожить с Максимом, но тот с каждым днем, проведенным на своей гребаной работе, словно отдалялся от него. Максим в начале отношений часто говорил об их совместном будущем, обещал по воскресеньям вставать пораньше и печь Славе блинчики, рассуждал о быте, прикидывал, где лучше жить — в квартире или в своем доме. А потом его захватила работа, и кроме чертежей с различного рода закорючками Максим ничего больше не замечал. Слава понадеялся отвлечь омегу беременностью, но крупно облажался. Максим ушел, унося с собой Славкиного ребенка и их счастливое семейное будущее. Альфа так бы и грустил дальше и клял бывшего на разные лады, если бы ему не встретился Николай. Милый, покладистый, нежный Николай, Коленька. Они очень быстро сошлись, очень быстро стали жить вместе, быстро расписались и так же быстро родили первого ребенка. Слава был на седьмом небе от счастья. Наконец-то его мечта сбылась! Семья, правильная, нормальная семья. Он носил любимого мужа на руках и баловал их сына, маленького альфу. Николай и тут его не подвел, сразу же подарив наследника. Второй ребенок появился через два года, и Слава понял, что пора что-то менять — они вчетвером уже не умещались в тесной двушке. Он взял подработку, и они перебрались в квартиру попросторнее. У них появилась полноценная детская, большая спальня и гостиная. Николай занимался домом и детьми, Слава работал и был очень счастлив. Когда немного смущающийся Николай однажды утром протянул ему узенькую белую бумажку с двумя полосками, Слава схватил мужа в охапку и закружил по комнате. Третий ребенок! Очуметь можно! Да он просто невероятный везунчик. И да, им снова нужно менять жилье. Слава долго прикидывал варианты, советовался со своими родителями, с родителями Николая, и решил построить дом. Собственный дом, где его многочисленное семейство будет чувствовать себя комфортно. Где-то за городом, подальше от смога и гари, с зеленым участком, где дети смогут бегать и играть, сколько им вздумается, с лесом и речкой неподалеку. Они обязательно заведут собаку, овчарку, как Слава в детстве и мечтал, и может быть кроликов. Решено, все так и будет. С деньгами им помогли родители, с участком — один старый Славкин приятель, дом Слава заказал из керамического кирпича и занялся коммуникациями. И поскольку ни черта в этом не разбирался, обратился в проектную организацию. И что-то его в этот момент кольнуло. Вечером, укладываясь спать рядом с уставшим за день Николаем, Слава вспомнил. Проектное бюро, инженерные сети, Максим. Имя бывшего всплыло в голове, потянув за собой и остальные воспоминания из прошлого. Их встречу в университете около расписания, когда старшекурсник Славка зацепился взглядом за привлекательного омегу, который в растерянности мялся около стенда и не знал, куда ему бежать (оказалось, в другой корпус). Славкин пьяный выпускной, когда они напились всей группой так, что их чуть не замели полицейские, и Славка приперся под утро к Максиму домой и только чудом не разбудил его родителей. Максим тогда уложил его в своей комнате, дал отоспаться и принес при пробуждении воду и аспирин. Их первый секс, от которого у обоих сладко сжимались сердца и дрожали руки. Славка был точно уверен, что он у Максима первый, и безумно этим гордился. Выпускной Максима, с которого они сбежали и просто гуляли по городу всю ночь, изредка забредая в круглосуточные Макдаки. Тот день, когда Славка предложил съехаться, а Максим кричал от счастья и прыгал до потолка. Волшебные десять дней на море, секс на пляже, секс в прибойных волнах, секс в туалете ресторана, секс в переулке рядом с ночным клубом. Вообще, в те десять дней было очень много секса. Максим выглядел слишком красиво, особенно Славку возбуждала его белая задница, которая очень контрастно смотрелась по сравнению с загорелой спиной. И он вколачивался в эту белую задницу до одурения. Предложение руки и сердца… Простенькое кольцо, которое Славка продал сразу же, как Максим его снял. Он выручил какие-то сущие копейки, но не обратил на это внимания, ему нужно было как можно скорее избавиться от ненавистного кольца. И роковая ошибка. Слава отчетливо видел себя в тот день, когда пересыпал витамины в пузырек из-под противозачаточных. Тогда ему это казалось правильным. Ведь он же любил Максима. Самое последнее воспоминание — еле стоящий на ногах Максим, складывающий свои вещи. Он ведь так и не забрал тогда все, унес только одежду и ноутбук. Какие-то его тетрадки, блокноты, баночки с кремами и пузырьки с шампунями остались. Это все Слава безжалостно выкинул, шипя под нос ругательства, практически проклиная омегу. Теперь ему стало стыдно за себя тогдашнего, но того, что было, уже не вернешь. Он вздохнул, потер лицо ладонями и повернул голову к Николаю. Тот спал на боку, устроив свой большой живот в специальной подушке. Третья беременность давалась ему нелегко: ноги сильно отекали, спина адски болела, он с трудом передвигался, и кто-то из дедушек постоянно был рядом, чтобы помогать будущему папочке по дому и с детьми. Слава работал допоздна, набрав себе еще подработок, и возился с домом. Альфа погладил своего омегу по плечу, по щеке и аккуратно устроился сзади, приобняв за талию. Он почему-то представил рядом с собой Максима и тут же отругал себя за такие мысли. Ну что за бред! Какой еще Максим? У того своя жизнь, Слава даже не знает, живет ли его бывший до сих пор в этом городе. Сразу же после расставания он удалил все контакты Максима, чтобы не было соблазна позвонить или написать спьяна, и никогда не просматривал его социальные сети. Поэтому-то ничего и не знал про бывшего. Но после сегодняшних флешбеков очень захотел увидеть его снова. — Черт, — сдавленно прошипел Слава сквозь зубы. — Этого мне еще не хватало! Николай завозился под его рукой и запыхтел. Слава моментально затих, и омега успокоился. Нужно быть потише, если он не хочет разбудить мужа. Слава пару раз поцеловал его в плечо и закрыл глаза. Нужно просто уснуть, и все неправильное из головы выветрится.

***

Проект дома был готов: они решили остановиться на двух этажах, хватит с них, — и с коммуникациями был полный порядок. Последние корректировки вносил обычно главный инженер, и Слава приехал на участок, чтобы с ним встретиться. Инженер немного опаздывал, но Слава провел эти десять минут ожидания в блаженном ничегонеделании. Он вымотался за последнее время — слишком много работал и почти не бывал дома, заскакивая только поспать. Строительство дома требовало много денег, поэтому альфа крутился, вертелся, зарабатывал. Наконец он услышал приближающийся шум, а на участок к нему въехал новенький БМВ. Слава пошел навстречу инженеру, но застыл, как вкопанный, потому что из машины выбрался Максим. Тот самый Максим, про которого так недавно вспоминал альфа. Он изменился, держался ровнее, увереннее и даже если и узнал Славу, то не подал виду. Но альфа себя сдержать не смог: — Максим? Это ты? — Здравствуй, — с ровной спокойной улыбкой отозвался Максим и остановился напротив Славы. — Возможно ли это? Не думал, что ты там работаешь. — Я много где работаю, — уклончиво отозвался Максим. Он казался Славе каким-то нереальным, поддельным. Вроде все в омеге было по-старому, но что-то было не так. Слава все вглядывался в его лицо, пытаясь отыскать эти отличия. Максим превосходно выглядел. Нет, он всегда был красивым, но сейчас его красота словно вышла на новый уровень. Он весь сиял изнутри, был каким-то сытым, холеным, дорогим. Легкая небрежная укладка, ровная кожа без единой морщинки, длинные черные ресницы — он их красит что ли? С Максима станется, особенно с такого. Слава просто пожирал его глазами и боролся с яростным желанием обнять бывшего жениха, чтобы почувствовать ответные крепкие объятия. Максим так прекрасно пах сейчас цветами. Запах был не яркий, лезущий в нос, а нежный и ласкающий. Он постепенно забивал легкие, им хотелось дышать и дышать. Максим пах течкой, недавно закончившейся или же только предстоящей. Это уже в саму мокрую неделю будет казаться, что в клумбу с цветами залез, но пока можно было наслаждаться изысканным ароматом и любоваться роскошным омегой. — Кхм, — кашлянул Максим, отвлекая Славу от созерцания. — Я посмотрел проект. Там нужны небольшие корректировки, но все в целом сделано правильно. Почти идеально. Мне надо уточнить некоторые моменты. Он перехватил планшет, который до этого держал в руке, и зачиркал стилусом по экрану. Слава знал, что надо молчать, но задал вопрос быстрее, чем подумал: — Ну, ты как? Нормально? — Максим посмотрел на него и просто кивнул. Слава машинально обтер вспотевшие ладони о брюки и спросил о том, что его сразу заинтересовало, как только он понял, кто приехал к нему на участок: — А муж, дети? — Ни того, ни другого, — Максим смахнул со лба прядку волос. — Вожусь иногда с Костиными близнецами, мне хватает. И в конце Слава получил спокойную ровную улыбку. Вот! Вот то, что не вязалось с прежним Максимом. Прежний улыбался ярко, задорно, всем лицом. А новый только растягивал уголки губ в стороны и все. Глаза оставались холодными и безучастными. Слава хотел еще что-то ему сказать, расспросить вообще о жизни, о том нелегком времени после их расставания, узнать про аборт… Он даже рот раскрыл, но Максим неожиданно двинулся куда-то мимо него, и Слава пошел следом, как привязанный. Так они ходили минут десять и вернулись в исходную точку. Чем дольше Слава находился рядом с Максимом, тем больше ему хотелось потрогать его, обнять, поцеловать. Где-то очень глубоко в голове шевелилась странная мысль, что зря они тогда расстались, зря Слава так сильно обидел Максима, и зря потом не попросил прощения, а просто вычеркнул этого омегу из своей жизни. Он сожалел. — Потрясающе выглядишь, — неожиданно брякнул Слава. — Спасибо, — отозвался Максим, не поднимая головы от планшета. Сколько раз он такое слышит за день? Сто, двести? — Машина хорошая. Новая модель? — Не знаю, — Максим дернул плечом. — Подарок. — Подарок? — кольнула ревность Славу. — Я много с кем работаю. Некоторые благодарны мне больше, чем следует. — А я думал подарок от любимого человека, — поддел омегу Слава. — Угу, от любимого заказчика, — не повелся Максим на провокацию. Научился отбивать такое еще на подлете. — Так ты сейчас один? — не сдавался Слава. Ему почему-то жизненно важно было это выяснить. — Ты зато не один, — вернул колкость Максим. — Нет, — зачем-то признался Слава: — Замужем, трое детей. Точнее, двое, третий на подходе. — Поздравляю, — Славе достается ровная спокойная улыбка, и ему хочется сжать кулак и двинуть этого омегу в нос. Потому что улыбку эту бесячую надо с красивого лица немедленно стереть. — Все, как ты и хотел — семья, дети — У тебя тоже, как ты хотел — работа, работа, работа. — Каждый делает то, что у него лучше получается, — Максим в очередной раз продемонстрировал ровный оскал и опять уткнулся в планшет. Слава все-таки сжал кулаки. Но не чтобы ударить, естественно, а чтобы удержать себя на месте. Он сглотнул и задал самый волнующий его вопрос: — Максим, ты вообще сожалел, что мы расстались? — Сожалел? — переспросил Максим и прижал планшет к груди. Он впервые посмотрел Славе в глаза открыто. Альфа замер в ожидании ответа, неизвестно для чего. Ведь ничего не изменится, если Максим скажет «да». Хотя, нет, это многое изменит, но Слава предпочитает сначала дождаться ответа. — Нет, не сожалел, — спокойно ответил Максим. — Но… — потерялся Слава. — Почему? Мы ведь любили друг друга! — Любили, — не стал спорить Максим. — Но ты поставил меня перед фактом. Надеюсь, сейчас ты уважаешь чужой выбор. Слава вспыхнул. Он никак не ожидал такого ответа. Было понятно, что Максим до сих пор обижен на него. И до альфы вдруг дошло, что он в общем-то не извинился. — Максим, — охрипшим от волнения голосом позвал Слава, — извини меня. Извини, что я так с тобой поступил. Но я реально думал, что так будет лучше для нас обоих. — Иногда не стоит думать за двоих, — отозвался Максим и отвлекся на пиликнувшие смарт-часы. Он скосил глаза на свое запястье и просто расцвел. Такой нежной и любящей улыбки Слава еще ни у кого не видел. Максим в момент преобразился. Из холодного и саркастичного в уютного и невероятно милого. У него даже ямочки на щеках появились. Слава вспомнил — когда-то давно так Максим смотрел на него. Вспомнил и люто возненавидел того, кому теперь Максим дарил такие улыбки. — Все правки будут готовы в течение недели. Финальную версию проекта можно получить по электронной почте или в офисе фирмы, — Максим смахнул с часов уведомление. — Мне пора, всего доброго. Он не стал дожидаться ответа Славы, просто развернулся и пошел к своей машине. Подарочной машине, от любимого заказчика, которому, наверняка, улыбался, как солнышко. А Славе достались улыбки мороженой рыбы. Он сделал несколько шагов следом за омегой и проследил, как Максим изящно садится в машину. «Какой же я дурак», — констатировал Слава и отвернулся. Он достал телефон, открыл галерею и уставился на их семейное фото: он, Николай и два их сыночка. Нежно любимые и родные. С ними спокойно, уютно и правильно. Наверное, Слава ни за что не променяет их на кого-то другого. На кого-то невероятно красивого и холодного, как льдина. На кого-то из своего прошлого. Прошлое пусть остается прошлым, а у него есть его настоящее и будущее. Слава убрал телефон и повернулся обратно. Максим уже успел уехать, и альфа дошагал до ворот, чтобы посмотреть на удаляющиеся габаритные огни. — Пожалуйста, будь счастлив, — прошептал он. — Будь счастлив.