И даже шляпа не помешает

Каждую ночь Мона Мегистус проводила за одним и тем же занятием — наблюдением за звёздами. Она любила это, вкладывала всю душу и деньги, при чём полностью и без остатка, порой даже во вред самой себе. Это сравнимо с наркотиком, только позволяющим ещё и узнать множество вещей, вернее историй, скрытых от прочих глаз. Именно поэтому астрология не так популярна — многие просто не верят, что звёзды знают так много. А на деле же, мимо их взора не проходит ничто, каждая судьба кроется в особом созвездии, правильно прочитав которое, вы узнаете самые сокровенные тайны любого человека… Глаз бога приятно поблёскивал в лунном свете, окрашивая голубоватым оттенком траву на чистой поляне, в округе которой не было ни единого дерева. Эта ночь отличилась удивительно чистым небом, таким, что каждая звёздная крупинка была отлично видна даже с земли. Мона, как всегда, уже уселась прямо на землю, вызывая перед собой гидро-пластину, облегчающую ей расшифровку небесных посланий. Нелёгкий выбор, чью бы судьбу прочесть. А может просто заглянуть в завтрашний день? Скучно. Это всё она делала уже сотни тысяч раз. Каждый житель Мондштадта для неё — открытая книга, подходи и читай. Каждый грязный секрет, время рождения и дата смерти… Эта информация очень сильна. В руках Моны безусловно находится что-то, чем не прочь завладеть любой опасный человек. Представить только: это ведь почти точно известный исход любого дня! Конечно, звёзды не всегда говорят правдиво, однако полностью врать они не могут. Шорох слева. Резкий, режущий ухо, так разнящийся со стрекотом сверчков. Лёгкая поступь, едва слышное дыхание… Человек? Девушка оборачивается, сталкивается с пустыми синими глазами, в которых, стоит признать, до безумия чётко отражались звёзды, хоть сейчас бери и читай… О чём вообще она думает? Сейчас Мегистус видела пред собой лишь шестого предвестника Фатуи, по имени Скарамучча. Однажды они уже встречались. Он брякнул что-то про фальшивое небо… На следующую же ночь Мона уже искала его созвездие, но его будто не существовало… Невозможно. С того времени прошло максимум полгода. –Мона Мегистус. Утверждение. Верное. Девушка кивнула, хотя этого и не требовалось. Скарамучча усмехается, ничего не делает. Они оба слишком горды и усталы в эту звёздную ночь, чтобы в своей манере начать пререкаться друг с другом, хотя, встреться они под палящим солнцем, перепалки не избежать. Слишком уж похожи они в этой манере. М-да уж… Ещё в тот самый день Мона осудила эту внезапную фразу про небо, и удивительно, что сейчас уже они вместе мирно стоят в метре друг от друга. Вернее Мегистус по-прежнему сидит на траве, а позади, чуть наклонившись, откровенно пялится в руны на пластине Скарамучча. — Видишь звёзды? Внезапный вопрос со стороны Моны. Ответа не последовало. — Тоже шляпа мешает, да? Это было брошено в шутку, даже подкреплено лёгким смешком. Таким звенящим и по-детски мягким, что уже и не так сильно ощущалась прохлада июньской ночи. Приятная-неприятная компания. — Да… На удивление, ответ последовал. Лёгкое ликование в сердце девушки. О, Архонты, почему ей просто хочется, чтобы он не обматерил её прямо сейчас, а спокойно сел рядом, может даже молча, но просто чтобы не сидеть здесь одной? Это платоническое желание ощутить тепло чьего-то тела рядом, поговорить о насущном. Ужасное желание, просто отвратительное! Даже сам Скарамучча не понимал, почему так мирно стоит рядом с этой девчонкой. В прошлый раз она казалась ему жалкой. Так наивно верит газовым телам в миллионах световых лет от неё… По-своему приятно. Она чуть хмурит брови, перемещает кольца на своей пластине, сопровождая это вечными салками, где играют только звёзды и её серые глаза. Какой чёрт дёрнул его сесть рядом, обхватывая ноги руками? Положив голову на колени, всё ещё не сводя цепкий взгляд с астролога, задаёт вопрос: — И много ли тебе… Говорят звёзды? О, Архонты, уши Моны не подводят её? Он действительно спрашивает её о звёздах, так ещё и пытается подобрать слова? Тот ли это Скарамуш, о котором говорила Путешественница? Тот самый, который чуть не убил Люмин в Инадзуме? «Жестокий и безумный, не имеющий никаких моральных принципов»? Будто в дешёвом романе, где злой главный герой влюбляется в милую и скромную девушку, а на следующий день уже похож на сладкого мальчика-паиньку, готовый отлизать при первой просьбе. Лучше пусть он сыпет оскорблениями из своего грязного рта, чем так. — Достаточно. Ответ до безумия краток, но большего и не требовалось. Мегистус вновь вернулась к занятию. Хотя сейчас она просто без разбора крутила пластину, чтобы хотя бы просто сделать вид, что она не ожидает получить разряд тока в любую секунду. Страшно, действительно… Желание спать лишь обостряет этот страх. Лишь бы этот безумец не почувствовал её лёгкое напряжение… — И что же ты сейчас видишь? Скарамучча не отступал. Надеется так пассивно испортить ей настроение? Да пусть подавится собственным желанием! Будет она ещё вестись на эти жалкие провокации. — Ну, например погоду на завтра… А вообще, тебе какая разница? Разве не ты говорил про фальшивое небо? — Мегистус, ты не видишь? — делает небольшую паузу. — Мне дерьмово, и если тебе выпала честь со мной говорить, то будь добра, не задавай лишних вопросов. Молчание. Оно разбавляется лёгким пострекиванием сверчков, чуть напрягающим, но в то же время каким-то родным. В один из моментов Мона начинает слышать лёгкое сопение со стороны. «Архонты, неужели он заснул?» — губы трогает неожиданная улыбка. Мегистус возвращается к своему занятию, пытается из интереса вновь найти созвездие Скарамуччи. Не находит, расстраивается. Достаёт ещё и таро, вытягивает карту — Колесо фортуны. Этот фатуи как закрытая книга для неё, привыкшей узнавать людей через столь своеобразных посредников. — Блять, Мегистус, сверни уже свою кантору… — бормочет Сказитель. Он нехотя разлипает глаза, поднимается с травы, возвращаясь в свою позу получасовой давности. — Фу, Предвестник, следи за своим языком, — передразнивает девушка, искренне смеясь. Даже предвестник давит какую-никакую улыбку, засовывая желание дерзить куда подальше. Резкий порыв ветра прекращает веселье, опаляя холодом и срывая шляпу с головы Моны. — Чёрт! — вскрикивает она, срывается с места, бежит за своей шляпой. Однако воля Барбатоса оказывается сильнее и быстрее, заставляя Мону недовольно сложит руки на груди и вернуться обратно. Скарамучча уже откровенно ржал над всей ситуацией. — Ну, теперь шляпка не помешает, — язвит Сказитель. На самом деле зря он это сделал, ведь уже спустя пару секунд Мона подлетела к нему, срывая с головы шляпу. — Эй! Что ты делаешь?! Предвестник пытается выхватить вещь у Мегистус, но та убегает от него, будто играя в догонялки. Скарамучча не долго думая принимает вызов и бежит за девушкой. На поляне раздаётся громкий смех, Мона бегает чуть быстрее, что значительно ей помогает. Однако в один из моментов она чуть медлит, то ли из-за камня на пути, то ли из-за другой помехи, однако Фатуи пользуется этим замешательством и, видимо изначально хотев просто схватить девушку, валит её на землю, нависая сверху. Оба тяжело дышат, снизу Мона видит зверскую ухмылку на лице парня, прижимая к груди его шляпу. Волосы чуть налипли на его вспотевший лоб, стыдно признать, но вид был замечательный. Мегистус слегка глуповато улыбается, а потом и вовсе переходит на смех. — Чего смеёшься? — непонимающе спрашивает Сказитель. — Ничего, — пожимает плечами Мона. — Просто сейчас ты прижал меня к земле, садист недоделанный. — Чёрт… — Скарамучча как ошпаренный перебирается на траву, ложась рядом с девушкой. — Так ты шляпу не отдашь? — Нет, — улыбается девушка. — Теперь она не мешает тебе смотреть на звёзды. — Действительно. Ну и что с того? Вопрос остаётся проигнорированным. — Смотри. Это созвездие Ската… Мона пальцем указывает куда-то в толщу ночного неба. И теперь даже шляпа не помешает им изучить его вдоль и поперёк.