Социопат

Полгода спустя... Дазай устало потёр глаза и потянулся, затем нажал кнопку на селекторе и произнёс: — Мизуки, сделай мне кофе. — Одну минуту, Дазай-сан, — послышался голос из аппарата, кстати, за годы работы в Портовой Мафии, Мизуки всё-таки научилась варить нормальный кофе, которым бы шеф оставался доволен. После того памятного случая, когда Дазай расстрелял охранников на глазах девушки, она с радостью бы уволилась, но понимала, куда попала, а также то, что из таких организаций просто так не уходят, тем более, после того, что она видела и не только в тот день, но и чему становилась свидетелем позже несколько раз. Что же касается Дазая, то он решил дать девушке шанс научиться таки варить кофе по его вкусу, поскольку, если не считать этого её недостатка, со своей работой Мизуки справлялась превосходно. Минуту спустя в дверь постучали. — Войдите, — сказал Дазай. В кабинет, мелкими шажочками, просеменила хрупкая темноволосая девушка. Поставив перед боссом чашку кофе, она склонила голову в почтительном поклоне и поспешила удалиться. Взяв её в руки и сделав из неё несколько глотков, Дазай поставил чашку на стол и откинулся на спинку стула, прикрыв глаза. Сегодня он совершенно не выспался: Чуя словно с катушек слетел этой ночью, они столько раз занимались любовью, сколько, наверное, ни в один день за всё время, что были вместе, как результат — покрасневшие утром и воспалённые глаза у обоих от усталости и недосыпа. Даже три чашки кофе, которые с утра выпил Дазай, не исправили ситуацию. Приехав на работу, Осаму выпил ещё две чашки кофе, но и это не помогло. Попросив Мизуки сварить ещё чашку кофе, Дазай уже даже не надеялся на какой-то результат. У него было дикое желание вызвать водителя, отправиться домой и завалиться в кровать, однако сегодня должны приехать партнёры из Осаки, и Дазаю необходимо присутствовать на встрече. «А может, — размышлял Осаму, — ну его нахрен? Взвалю на плечи Накахары все дела и поеду домой. Как-нибудь сам проведёт переговоры. Небось дрыхнет сейчас в своём кабинете». — Точно, так и сделаю, — вслух произнёс Дазая, вызывая водителя. Приехав домой, Осаму тут же завалился спать, однако выспаться ему так и не дали. Прошло часа полтора, и телефон Дазая громко и противно взвизгнул раздражающим звуком, отчего Осаму подскочил с кровати, как ужаленный, спросонья не сообразив, что происходит. Когда сигнал повторился, Дазай схватил мобилку и выругался: — Какого чёрта? На дисплее высветилось имя звонившего, и Осаму произнёс в трубку: — Чу-уя, какого хрена ты поставил мне на звонок звук ядерной тревоги? Я думал меня удар хватит. На той стороне послышался ехидный смешок, а затем не менее ехидный голос произнёс: — А нехрен дрыхнуть, Скумбрия! — Чуя снова расхохотался, представив лицо Дазая, когда его выдернул из царства Морфея этот звук. С утра, пока Осаму был в душе, Чуя специально скачал этот сигнал и поставил его ему в телефоне на свой звонок, так как Дазай начал жаловаться на то, что Чуя не дал ему поспать ночью, а сегодня предстоят важные переговоры. Зная Дазая, Накахара предполагал, что тот улизнёт с работы и будет внаглую отсыпаться дома, пока Чуя в поте лица трудится, выполняя и свою работу, и несносного босса. — С чего это ты взял, что я спал? — обиженным тоном спросил Осаму. — А что же ты делал, позволь спросить? — Работал в поте лица. — Ну да, конечно, — Чуя снова не смог сдержать смеха. — Изо всех сил давил подушку, наверное. Думаешь, я не знаю, что ты свалил из порта? — Да, свалил, — невинно произнёс Дазай. — Но у меня была назначена важная встреча. — Ага, я знаю: с подушкой и одеялом. Ладно, Скумбрия, так и быть, можешь дрыхнуть, я сам проведу встречу с партнёрами и подпишу все бумаги, — говорил Чуя. После того, как Осаму вышел из комы, Накахара вернулся в мафию и сейчас был правой рукой Дазая и его замом, так как Акутагава сказал, что за четыре года работы на посту главы организации ужасно устал и просил Дазая снять с него груз ответственности, хотя он по-прежнему оставался одним из исполнителей. — Тем более, что они уже приехали, и ты всё равно не успеешь в порт к началу, но ночью тебя ждёт расплата за всё. Дазай тяжело вздохнул, и проронил: — Опять? Именно из-за твоей расплаты я и не не в состоянии сегодня работать. — Хорош ныть, Дазай, ты не слишком-то упирался вчера. Да, и раз уж ты дома, закажи чего-нибудь в ресторане к ужину и позвони водителю: пусть Лию сразу домой везёт, а не в порт; и накорми ребёнка. — Как скажешь, босс, — усмехнулся Дазай, но в трубке уже послышались короткие гудки. Осаму взглянул на время: часы показывали 11.30. Скоро из школы должна была вернуться Лия, а в холодильнике пусто. Точнее, продукты там были, но Дазай терпеть не мог готовить собственноручно и делал это лишь в случае крайней необходимости, поэтому решил заказать доставку на на дом, а потом позвонил водителю, который забирал Лию со школы и отдал ему распоряжение отвезти девочку домой. Расплатившись за доставку и решив ещё немного вздремнуть, Осаму прилёг на диван, а проснулся, когда на часах было почти два часа дня. Проверив нет ли в телефоне пропущенных вызовов, Дазай поднялся с дивана и подошёл к окну, выглядывая чёрную Тойоту, на которой водитель отвозил дочь Чуи в школу и забирал её оттуда. Машины нигде, в поле его зрения, не было видно, и Осаму набрал номер водителя, так как Лию должны были привезти минут тридцать-сорок назад. Водитель не отвечал, Лия тоже, и Дазай выругался, тут же запуская программу, через которую мог отследить местоположение телефона Лии. Красная точка на экране стояла на месте, не двигаясь, и она находилась на полпути к дому, где Дазай и Накахара проживали вместе. Набрав номер телефона учителя Лии, Дазай услышал, что водитель забрал девочку час назад. Быстро одевшись, Осаму закрыл квартиру и пошёл в сторону платной стоянки, где стояла его машина. Сев за руль, Дазай двинулся в сторону красной точки, которая была на экране его телефона всё ещё на том же месте, что и прежде. Ехать долго не пришлось и вскоре Осаму увидел машину и водителя, однако Лии в салоне не было. Выйдя из своего автомобиля, Дазай открыл дверь Тойоты со стороны водителя, тот сидел, откинувшись на спинку сиденья, и издалека складывалось впечатление, что он спит. Осаму приложил руку к его шее: пульса не было, хотя и видимых ран на его теле тоже. Отклонив тело сначала в одну сторону, затем в другую, Дазай всё же заметил небольшую дырку у трупа на шее, точнее, даже две. Они были совсем маленькими, но воспалёнными, кровь из них не вытекала, и скорее, ранки напоминали следы от укуса паука. Нахмурившись, Дазай осмотрел салон и нашёл на полу телефон Лии, а под сиденьем пустой шприц. Вытащив из кармана платок, Осаму аккуратно завернул в него шприц и спрятал в карман. Затем взял в руки свой мобильный и вызвал экспертов из Портовой Мафии, назвав им координаты автомобиля. Их задача заключалась в том, чтобы осмотреть машину на месте, а также всё в радиусе десяти-двадцати метров и попытаться отыскать какие-нибудь улики до того, как кто-то вызовет полицию, после чего следовало отвезти Тойоту в порт. Сам же Дазай, оглядевшись по сторонам, усадил водителя в естественную позу и закрыл автомобиль, чтобы никто не догадался, что за рулём сидит покойник. Заведя двигатель своего Лексуса, который Осаму купил после того, как вышел из комы, он направился в порт, решив не сообщать Чуе о похищении дочери по телефону, зная его взрывной характер и опасаясь, как бы тот ничего не разнёс в гневе или ещё не дай бог не сотворил что-то похуже. Приехав в порт, Дазай тут же направился в лабораторию, отдав приказ лаборантам провести срочный анализ вещества, оставшегося в шприце, после чего позвонил Чуе и спросил, где он сейчас находится. — На работе, где же ещё, — буркнул в ответ тот. — В отличие от тощих сушёных морепродуктов, я тружусь в поте лица. — Ты в кабинете? — осведомился Осаму. — Нет, ещё в конференц-зале. Встреча закончилась минут пятнадцать назад. А что? — Будь там, я сейчас подойду. — Что-то случилось? Ты что в порту? — с беспокойством в голосе спросил Накахара, так как, зная Дазая, не думал, что сегодня он снова появится на работе, не случись чего-нибудь из ряда вон выходящего. К тому же, сейчас он должен был быть дома с Лией. — Где Лия? Однако ответа не последовало: из трубки лишь донеслись короткие гудки, а потом и они стихли. Подскочив со своего места, Чуя бросился к двери, совсем позабыв о том, что он тут не один: партнёры из Осаки уехали, но в конференц-зале ещё находились Акутагава и Верлен, а также секретарь. — Все свободны, — отдал распоряжение Чуя, а когда остался в комнате один, стал в проёме двери, выглядывая из кабинета, высматривая Дазая. Когда, наконец, увидел любовника, бросился к нему, схватив его за руку и засыпав вопросами: — Что-то произошло? Почему ты тут, и где Лия? — Не здесь, — ответил Осаму и, кивнув на конференц-зал, добавил: — Пойдём туда. Пройдя вслед за Осаму, Чуя захлопнул дверь и развернулся лицом к Дазаю, с беспокойством и немым вопросом во взгляде глядя в его глаза. — Говори, — не выдержал Накахара, видя, что Дазай молчит. Осаму на всякий случай положил руки на плечи возлюбленного, дабы тот в приступе ярости не разнёс конференц-зал, услышав о похищении дочери. — Чуя, — проговорил он, посмотрев в голубые озёра. — Лию похитили. — Что?! — вскричал Накахара. — Когда? — Чуть больше часа назад. — Какого хуя ты говоришь мне об этом только сейчас? — Чуя со злостью сбросил руки Осаму и в гневе толкнул его в плечо, как ни странно, Дазай выдержал удар, лишь слегка покачнувшись, и схватил Чую за руки, сжав его запястья до боли, прожигая любовника взглядом. — Успокойся, — произнёс он. — Мы найдём её, обещаю тебе. — Как это случилось? — пытаясь взять себя в руки, выдавил тот. — Её похитили по дороге из школы. Давай присядем, — Осаму кивнул на диван, и Чуя молча проследовал к нему, усевшись рядом с Дазаем. Тот продолжал держать его за руки, успокаивающе поглаживая пальцами ладони возлюбленного. — Водитель мёртв. Я вызвал экспертов, они осмотрят машину, само место, где это произошло, и тело. В машине я обнаружил телефон Лии. Дазай отпустил руки Чуи и извлёк из кармана мобильный его дочери, продолжив: — На полу в салоне под сиденьем валялся пустой шприц, видимо, из него Лие сделали какую-то инъекцию, чтобы отключить её. Шприц я уже отдал на экспертизу, в течение часа проведут анализ и скажут, что это был за препарат. — Дазай, — почти спокойно произнёс Накахара, хотя внутри его просто колотило от ярости и беспокойства за дочь. — Если ей что-то вкололи, значит, они знали о её способности? Возможно, не обошлось без вмешательства правительства? Это ведь ты когда-то настоял на том, чтобы я перестал прятать Лию, — в глазах Чуи сверкнула злость, а Осаму спокойно произнёс: — Неужели ты хотел бы скрывать её всю жизнь ото всех? Это глупо. Если кто-то хотел бы выяснить о тебе и о ней информацию, он это сделал бы. Но могу тебе сказать одно — правительство тут не при чём. — Откуда ты знаешь? — Оттуда, что Танэда давно знает о том, что Лия жива. — Что? — Чуя не поверил своим ушам. — Это ты сказал ему? Да как ты мог?! — Нет, — Дазай покачал головой. — Я выяснил о тебе информацию, после того, как ты улетел в Великобританию, именно через Танэду. Ты ведь не скрывал Лию, когда находился в Лондоне. — Но и я, и Лия жили под чужими именами, — возразил Накахара. — И тем не менее Танэда знал, что ты вступил в Орден Часовой Башни. Я спрашивал Танэду о его планах ещё тогда и убедил его, что пытаться похитить твою дочь, чтобы сделать снова из неё подопытную в одной из секретных лабораторий — идея так себе, да он и сам это прекрасно понимал. Когда ты вернулся в Йокогаму, я снова пообщался с дядей, и мы пришли с ним к некоторому соглашению, а именно: Танэда обещал, что почистит информацию из твоего досье, словно бы у тебя никогда не было дочери, и уничтожит досье на саму Лию — Лии Вейсер никогда не существовало. Поскольку все, кто был в курсе о ней, считали, что она мертва, ею никто не стал бы интересоваться и пытаться найти старые документы. Не без помощи Танэды ты, по возвращению из Лондона, оформил опеку над некой Линой Фрост. Для всех Лия — твоя приёмная дочь. Вот почему я считаю, что правительство тут не при чём. — Ты веришь Танэде? — Не то, чтобы я доверял ему на сто процентов, но Танэда ведь не дурак, он понимает, что произойдёт, если правительство попытается заполучить твою дочь для того, чтобы ставить над ней эксперименты. Связываться с тобой — себе дороже. — И всё же Лия похищена. Кто это сделал? С какой целью её могли похитить? И как ты собираешься её искать, если считаешь, что правительство не причастно к её исчезновению, а может, у тебя есть какие-то догадки о том, кто мог это сделать? — Тут однозначно не обошлось без одарённого или группы одарённых. — Думаю, что это логично. Кто ещё мог решиться на похищение дочери главы исполкома Портовой Мафии, пусть и приёмной? — Верно, хотя Лия с возрастом становится похожа на тебя всё больше. Кое-кто мог догадаться о том, что она твоя родная дочь. Я думаю, Лию похитила не слишком большая группа одарённых, и ей что-то от тебя нужно. Вряд ли злоумышленники знали о её способности, ты ведь хорошо обучил Лию контролю над гравитацией, и она ни разу её не применила при ком-то, кто мог бы увидеть её дар. Хотя мою теорию могут подтвердить или опровергнуть результаты анализа вещества из шприца. — Я что-то не пойму, Дазай, — проговорил Чуя. — Если в шприце окажется какое-нибудь снотворное, то его вкололи ей для того, чтобы у них проблем не возникло при транспортировке: в таких случаях детям часто вкалывают что-то подобное, чтобы они не шумели и не кричали. Если же в шприце окажется препарат, который так или иначе способен блокировать Силы эсперов, значит, похитителям известно о её способности, в этом случае, ситуация принимает серьёзный оборот. — Как убили водителя? Ведь он был довольно сильным одарённым, обладающим замораживающей способностью. — Точно не знаю, — ответил Дазай. — Осмотрев труп, я увидел на его шее две небольшие ранки, похожие на укус паука. Я думаю, что в этом деле не обошлось без эспера, способного, например, создавать этих тварей и управлять ими. Вряд ли в салон просто подбросили ядовитого паука, ведь он мог укусить и Лию, да и существовал риск того, что водитель заметит его. Прав ли я, будет известно после вскрытия. — Чёрт! — Чуя поднялся с дивана и прошёлся несколько раз по комнате в одну и другую сторону, произнеся: — Лия ненавидит пауков, у неё арахнофобия. — Тогда это объясняет, почему она сама не среагировала на похитителей. Увидев паука, она могла довольно сильно испугаться, даже впасть в ступор, тогда-то ей и вкололи препарат. — Что будем делать? Нужно найти мою дочь. — Я сейчас проедусь кое-куда, а ты жди звонка от похитителей. Как только будут готовы результаты анализов препарата из шприца, тут же звони мне. — Дазай, — начал возражать Чуя. — Я не могу сидеть без дела, когда моя дочь в опасности. Я поеду с тобой. — Нет, — Дазай покачал головой. — Твой темперамент и несдержанность могут помешать расследованию. Оставайся в порту. Я уверен, что похитители тебе позвонят в ближайшее время, — сказав эти слова, Осаму ушёл, а Чуя остался в одиночестве и принялся беспокойно мерить шагами помещение. Минут через сорок Накахаре позвонили из лаборатории и сообщили название препарата, остатки которого обнаружили в шприце. — Это снотворное, — говорил Чуя Осаму, тут же перезвонив ему, после разговора с лаборантом. — Прекрасно, — ответил тот, — значит, похитителям неизвестно о способности твоей дочери. — Меня этот факт всё же мало утешает, — проговорил эспер в трубку. — Я не могу не переживать за Лию, а вдруг они с ней что-то сделают, пока она в отключке? Может быть, её похитили не потому что она моя дочь. Вдруг похититель выбрал её случайно, неизвестно для какой цели? Ведь мне никто так и не позвонил. — Чуя, не накручивай себя. Я думаю, что с Лией всё будет в порядке. Поскольку похитителям неизвестно о её даре, они не будут готовы к тому, что произойдёт, когда она очнётся. — Не знаю, я не разделяю твоего оптимизма, Дазай, ведь я ей строго настрого запретил применять дар, если она не одна. — Лия хоть и маленькая, но совсем не глупая девочка. Если она ощутит угрозу, то применит способность, не сомневайся, и тогда мы её найдём. — Как? — спросил Чуя. — Я только что разговаривал с Танэдой, если где-то в Йокогаме произойдёт выброс энергии схожей с твоей гравитацией, правительство об этом узнает, так как у них повсюду в городе натыканы датчики, которые могут отследить любую способность, если кто-то из эсперов её активирует. Мне сразу же об этом сообщат. — Ты сейчас куда? — задавал вопрос Накахара. — Хочу ещё с Рампо поговорить. А ты узнай провёл ли патологоанатом вскрытие водителя и удалось ли определить от чего он умер. — Хорошо, — произнёс Чуя и сбросил вызов, добавив: — Мне бы твою уверенность, Дазай. Накахара направился к лифту и спустился на нём на этаж, где находился морг Портовой Мафии. Ему пришлось ждать минут тридцать, пока патологоанатом завершит вскрытие трупа и озвучит хотя бы предварительные результаты. Поговорив с ним, Чуя хотел уже набрать номер Дазая, как вдруг его телефон сам зазвонил, от неожиданности Накахара чуть не выронил его из рук, но тут же поспешил ответить на звонок по Line. — Если тебе дорога жизнь твоей дочери, — послышался незнакомый голос в трубке. — Ты будешь делать всё, что я скажу.

***

Лия лежала на сыром полу в тёмном помещении. Проснувшись, девочка поёжилась от холода и принялась растирать руками затёкшие ноги. — Где я? — пробормотала она, оглядываясь по сторонам и всматриваясь в темноту. Неожиданно скрипнула дверь и послышались чьи-то тяжёлые шаги. — Проснулась? — раздался за спиной грубый, скрипучий голос и девочка обернулась назад, встретившись взглядом с неприятными, глубоко посаженными глазами, которые зловеще светились в темноте и казались почти белыми. В лицо ей ударил неприятный запах нечищенных зубов и пота немытого тела. — Где папа? — спросила Лия, однако мужчина не ответил на вопрос ребёнка, вместо этого он стукнул рукой по стене и в помещении под потолком загорелась тусклая лампочка. Желтоватый свет, исходивший от неё немного рассеивал темноту. — Папа? — наконец заговорил мужчина, наружность которого казалась Лие очень отталкивающей. — Папа вынужден был срочно уехать, он попросил меня присмотреть за тобой, но ты не переживай, мы скоро ему позвоним. — А где Осаму? — продолжала допытываться девочка. — Он тоже уехал. — Я хочу есть, — вдруг капризным тоном заявила Лия, поднимаясь на ноги. — Сейчас что-нибудь принесу, — сказал мужчина и удалился, а Лия тем временем внимательно осмотрелась по сторонам: она находилась в каком-то мрачном помещении без единого окна, ремонта и какой-либо обстановки, в котором к тому же был довольно затхлый воздух. Лия сделала несколько шагов по направлению к двери, однако, подёргав её за ручку, поняла, что она заперта. Через несколько минут вернулся тюремщик Лии, он передал девочке в руки тарелку с холодным рисом и чашку с остывшим чаем. Лия понюхала еду, а потом сделала небольшой глоток чая, после чего посмотрела в неприятные глаза мужчины с упрёком, произнеся: — Рис холодный и чай тоже. Я не буду это есть! Принеси мне пиццу, мороженое и сок! — потребовала она, неожиданно громко топнув ногой, бросив еду и питьё на пол: тарелка и чашка со звоном разбились, а мужчина прорычал: — Ничего другого ты всё равно не получишь. — Папа будет очень недоволен, если узнает, что ты со мной плохо обращался, — насупившись, произнесла Лия. Мужчина уже собирался ответить что-то резкое, как вдруг дверь отворилась и в помещение вошёл другой мужчина, внешность его была немного приятнее первого, по крайней мере, от него не так сильно воняло. — Что здесь происходит? — спросил он, посмотрев на своего товарища. — Да вот, — сказал тот. — Капризы свои показывает. Я принёс ей поесть, а она выделывается. Разбила тарелку с рисом и чашку с чаем и требует пиццу, мороженое и сок. — Так принеси. — Да где я тебе возьму? — Значит, сходи в магазин и купи, а мы пока позвоним папе.

***

— Если хоть один волос упадёт с головы моей дочери, я выверну тебя наизнанку! — прорычал Накахара. — Смотреть на мир будешь жопой, а срать изо рта. — О-о? — ответили на той стороне. — Не сомневаюсь, что ты способен сделать всё это со мной и ничего иного я от тебя не ожидал услышать. Мне говорили, что у тебя скверный характер. — Где моя дочь? — В надёжном месте. Мы не хотим причинять ей вреда, поэтому веди себя более сдержанно, папаша. — Чего ты хочешь? — Чуя с трудом удержался от того, чтобы не назвать собеседника уёбком. — Десять миллионов, — произнёс тот. Накахара хмыкнул, затем проговорил: — И только-то? — Долларов. — Губа не дура. Мне нужно время, чтобы найти такую сумму, и ещё я хочу поговорить со своей дочерью. — Она пока спит после инъекции. Но, думаю, в течение часа должна проснуться. Я свяжусь с тобой, а ты бабки ищи, — произнёс похититель в трубку и прервал звонок. Чуя тут же позвонил Дазаю и передал ему требования похитителей. Услышав слова Накахары, Дазай произнёс: — Бабки не проблема, но дело в том, что обычно в таких случаях похитители, получив выкуп, убивают заложников. Им нет смысла оставлять пленников в живых и рисковать, что рано или поздно их могут опознать. Я не хочу тебя пугать, но ты должен понимать, что нельзя идти у них на поводу и тем более сразу же переводить требуемую сумму без каких-либо гарантий. — Я и сам это знаю, но что же делать? — спросил Чуя. — Тебе звонили по Line? — задал вопрос Дазай. — Да, — послышалось в ответ. — Иди к нашим айтишникам, пусть попробуют определить координаты по IP-адресу, хотя наверняка они использовали VPN или прокси. Когда они с тобой свяжутся снова? — В течение часа. — Если потребуют перевести всю сумму, скажи, что только налом при встрече в обмен на Лию. И потребуй гарантий, что она ещё жива. Скажи, что хочешь поговорить с дочерью. — Уже сказал. — Отлично. Намекни ей как-нибудь при разговоре, чтобы она использовала способность. Нам нужна лишь небольшая вспышка для того, чтобы определить её местоположение. — Это не опасно? Вдруг, поняв, что она обладает такой же способностью, как я, похитители запаникуют и убьют её. — С ней всё будет в порядке. Мы с Акутагавой сейчас в МВД, я лично слежу за датчиками, как только Лия активирует способность, мы моментально узнаем где она находится. Акутагава через минуту-две будет на месте. Не волнуйся. Я не допущу, чтобы с Лией случилось что-то плохое. — Ты говорил с Рампо? — В Агентстве сказали, что он в командировке. Узнал что-нибудь о нашем водителе? — Да, совсем забыл. Патологоанатом сказал, что его смерть наступила от действия яда, но какого именно ему определить не удалось. Он подтвердил твою теорию об эспере, который может создавать этих тварей. — Понятно. Как только похитители с тобой снова свяжутся, тут же звони, да, и постарайся потянуть время, скажи, что тебе нужно часа полтора, чтобы найти всю сумму. — Хорошо, — произнёс Чуя, и Дазай прервал вызов. Накахара по совету Осаму тут же отправился к айтишникам, но определить IP-адрес, с которого ему звонили, им не удалось. А минут через сорок похитители снова вышли с Чуей на связь. — Ты нашёл деньги? — был первый вопрос с той стороны. — Мне нужно часа полтора для того, что найти всю сумму, — ответил Чуя. — У тебя час. — Я хочу поговорить с дочерью, — произнёс Накахара. — Я должен знать, что она жива, и что с ней всё в порядке. Похититель ничего не ответил Чуе, но тот услышал, как он обращается к кому-то ещё: — Поздоровайся с папой. — Папа, папа! — послышался голосок Лии. — Да, милая, это я. С тобой всё в порядке? Тебя не обижают? — Нет, но я очень хочу к тебе. Когда ты меня заберёшь? — Очень скоро, родная. Потерпи совсем чуть-чуть. — Папа, почему ты оставил меня с этими дядями? Почему не с Осаму? Мы бы с ним поиграли, а эти дяди какие-то скучные и не дают мне сладкого. А я очень хочу мороженного. — Лия, я куплю тебе целый килограмм мороженого, как только заберу тебя. А знаешь что? — Что? — спросила девочка. — Если тебе скучно, поиграй с этими дядями, — предложил Чуя. — Мне кажется, что они не захотят, они такие угрюмые. — Серьёзно? А ты поиграй с ними в ту игру, в которую мы с тобой играли на прошлой неделе на минке на берегу озера, помнишь? Тебе же понравилось? — Да, очень. — Вот и им должно понравиться. — Мне правда можно сыграть с ними в эту игру? Ты разрешаешь? — Конечно, любимая. И даже настаиваю. Это будет очень весело. — Ура! — радостно воскликнула девочка, а затем Чуя услышал какой-то глухой звук, словно что-то тяжёлое упало с большой высоты, и стон, после чего раздался звонкий смех Лии и её счастливый возглас: — Ну что, дяденька, поиграем? Мне папа разрешил. — Не-е-е-т! — завопил кто-то очень громко, затем снова послышался глухой стук, грохот и крик. Телефон похитителя всё ещё был включён, и Чуя, переключившись на громкую связь, извлёк из кармана мобильный Лии, который ему отдал Дазай. Набрав номер последнего, Чуя затараторил в трубку: — Она это сделала, вы засекли её? — Да, — последовал ответ. — Акутагава уже в пути, я тоже, сейчас скину тебе координаты. — Хорошо, — произнёс Накахара, прислушиваясь к грохоту, доносившемуся из его телефона, звонкому смеху дочери и чьим-то крикам. «Что здесь происходит?» — услышал Чуя ещё один мужской голос, а затем и голос Лии: «Давайте играть с нами, дяденька!» Далее опять послышался грохот, крики и стоны, а потом прозвучал женский голос: «Какого?..», и вновь кто-то вскрикнул, а потом закричала Лия: «А-а-а-а-а! Пауки! Мерзость! Ненавижу пауков!», после этого снова послышался какой-то грохот, но этот звук был гораздо громче предыдущих, он больше походил на взрыв, а потом звонок прервался. — Чёрт! — выругался Накахара, внутри него всё сжалось от нехорошего предчувствия и страха за дочь, и тут пришло оповещение о новом сообщении, открыв его, Чуя засветился красным и вылетел в панорамное окно, разбив при этом стекло. Летел до места назначения он минуты три, а когда прибыл туда, не поверил своим глазам: им предстали только развалины от какого-то здания и глубокая яма неподалёку. Сердце Чуи будто бы в пятки ушло, а потом из этих развалин вышли Дазай вместе с Акутагавой. Осаму нёс на руках Лию, даже в сумраке наступающего вечера и всё ещё витающей кругом пыли, Накахара узнал дочь. Не мешкая, он тут же бросился к Дазаю, крича: — Что произошло? Идиот! Это же был твой гениальный план! Что с моей дочерью? — Успокойся, — холодно посмотрев в глаза Накахаре, произнёс Дазай, его ледяной взгляд и тон немного остудили пыл обеспокоенного отца, он застыл на месте, глядя на Осаму и Лию. — С ней всё в порядке. Твоя дочь порчу активировала, а так всё нормально. — Что? — не поверил своим ушам Чуя. — Но как? — Не знаю. Спроси у Акутагавы, он раньше меня сюда добрался. Дазай передал Лию на руки Чуе и направился к машине, которая стояла неподалёку. Когда эсперы сели в салон, Осаму завёл автомобиль и поехал в сторону Агентства. Чуя с немым вопросом во взгляде взирал на Акутагаву, а тот, пожав плечами, произнёс: — Сначала она активировала просто гравитацию и почти полностью разнесла подвальное помещение, где её держали, когда я прибежал на звуки грохота и крики, Лия вдруг чего-то испугалась, пауков, как я понял позже, а там их были сотни, да такие огромные, жуть, — Акутагава поморщился. — Я сам ненавижу этих тварей, если честно. А потом по лицу и телу Лии поползли кроваво-красные узоры, и она устроила взрыв, я спасся лишь благодаря своей скорости, все остальные в здании были мертвы. Потом приехал Дазай и обнулил способность Лии. Ну а дальше ты всё и сам знаешь. — Охренеть, — пробормотал Накахара, а затем обратился к Дазаю: — Куда мы едем? — В Агентство. Нужно показать Лию Йосано. Пусть осмотрит её, всё же активация порчи в таком возрасте может быть опасна. — Хорошо, — кивнул Чуя. — Где браслет, тот, который подарил ей когда-то Верлен? — Был у неё, наверное, Лия сняла его, чтобы применить способность. Чуя обыскал карманы дочери и обнаружил в одном из них браслет. — Надень, — сказал Осаму, Чуя снова кивнул и надел браслет на запястье девочки. Вскоре Лексус остановился возле красного четырёхэтажного здания, по пути Дазай созвонился с Акико и спросил её о том в Агентстве ли ещё она, на что получил утвердительный ответ. Выйдя из машины и дождавшись пока салон покинет Чуя с Лией на руках, Осаму закрыл дверь, бросив Акутагаве: — Жди нас здесь, — на что Рюноске кивнул, а Чуя с Дазаем скрылись в здании. В офисе Агентства оставались лишь Доппо и Йосано, когда Дазай открыл дверь и вошёл внутрь первым, Куникида буркнул: — Что-то ты зачастил к нам, Дазай. — Работа такая, — ответил тот, а затем Доппо увидел Чую с дочкой на руках, при этом он окинул гостей недовольным взглядом, проронив: — Теперь вся Портовая Мафия будет таскать к нам своих отпрысков на лечение? Дазай ничего не ответил, а вышедшая из медпункта Акико, поинтересовалась: — Что с девочкой? — Мы пройдём? — спросил Дазай, кивнув на дверь рабочего кабинета Йосано, не желая что-либо объяснять при Куникиде. — Конечно, — кивнула девушка и первой прошла в медпункт. — Клади её на кушетку, — сказала она Чуе, а когда тот выполнил распоряжение докторши, снова спросила: — Что с ней произошло? — Она сингулярность активировала, — произнёс Дазай. Акико с удивлением посмотрела на Осаму, но всё же приступила к осмотру ребёнка. — Это твоя дочь? — спросила она у Чуи, когда тот кивнул, она добавила: — Значит, у неё такая же способность как у тебя? — Верно, — нехотя ответил Чуя, а Дазай произнёс: — Акико, никто не должен узнать какой она обладает способностью. Иначе девочка может пострадать. — Я понимаю, — проговорила она, а затем, повернувшись к Чуе, добавила: — Не волнуйся, от меня никто ничего не узнает. Она ведь всего лишь ребёнок. Осмотрев Лию, Йосано вынесла вердикт: — На первый взгляд с ней всё в порядке, просто энергии потеряла много, вот и лежит без сознания. Но мне нужно взять у неё анализы и понаблюдать за ней ночь. Вдруг у неё есть какие-то внутренние повреждения. Оставьте её на ночь в Агентстве. — А ты разве домой не собираешься? — спросил Дазай. — Я планировала задержаться на работе, да и заночевать могу здесь, раз такое дело. Завтра заберёте её, лучше после обеда. — Если ты считаешь, что так будет лучше... — Дазай, ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Накахара, обеспокоенно глядя на дочь. — Может, в порт её отвезти? — Не думаю, — возразил Осаму. — Если произойдёт что-то непредвиденное, Акико сможет помочь Лие, именно поэтому я и привёз её сюда, а не в порт. Не переживай, Акико можно доверять: она никогда не причинит вред ребёнку. — Ну хорошо, — после недолгих раздумий согласился Накахара. — Тогда поехали домой. Попрощавшись с Акико, Дазай вместе с Чуей покинули офис Агентства. Осаму предложил подбросить Акутаву в порт, но тот попросил подвезти его к общежитию ВДА, так как договорился сегодня встретиться с Ацуши. Высадив вампира возле общежития и заехав в ресторан, заказав там суши с собой, мафиози поехали домой. Расположившись в гостиной на диване, они решили поужинать и выпить вина. Чуя чувствовал себя уставшим и опустошённым, однако любимый напиток немного его взбодрил. — Я всё думаю, — говорил Накахара. — Как Лия могла активировать порчу? Не знал, что она способна на это. Ведь мне Силу даёт Арахабаки, но в мою дочь никто не помещал сущность вроде него. Как такое могло передаться по наследству? — Не знаю, — произнёс Дазай, делая несколько глотков из бокала. — А ты уверен, что пока она находилась в лаборатории, учёные ничего не поместили в неё? — Что? — переспросил Накахара, встретившись взглядом голубых глаз с карими. — Я не подумал об этом. Кто знает, что эти твари делали с ней там в лаборатории? А теперь это и не выяснить, ведь лаборатория уничтожена и вся документация вместе с ней. — Я думаю, что ей могла передаться твоя способность отчасти — только гравитация. Это, как в случае с Верленом: после уничтожения Гивра у него осталась способность к управлению гравитацией, но не такая, как была прежде, да и порчу применять он теперь не способен. — Ты всё-таки считаешь, что учёные поместили в Лию сущность не из нашего мира, такую как Гивр или Арахабаки? — Да, я подозреваю, что это так. — Ублюдки, — прошипел Чуя, сжав в руке бокал и засветившись красным, отчего тот лопнул и вино пролилось на диван. — Чуя, успокойся, — сказал Осаму, поглаживая любовника по колену и передавая ему влажные салфетки. — Они ведь все мертвы. — Жаль, — проронил Накахара, принимая салфетки и вытирая вино с дивана и со своих брюк. — Надо было прежде, чем убить их, хорошенечко допросить. — Ну, — Дазай развёл руками. — Теперь уже ничего не поделаешь. — Ты прав. Чуя поднялся с дивана и, собрав осколки стекла, отнёс их на кухню и выбросил в мусор. Дазай последовал за эспером, открывая окно и закуривая сигарету. — Неизвестно чем ещё аукнется это похищение для Лии. Вдруг она вспомнит то, что было в прошлом, и ей снова начнут сниться кошмары? Дазай отвёл взгляд от Накахары, так как несмотря ни на что чувствовал свою вину за всё, что сделал его брат. — Я не хотел, — заметив это, проговорил Чуя, тронув Осаму за плечо. — Я знаю, что ты не виноват. Ведь это был не ты. — Ты каждый раз так говоришь, но тем не менее не можешь забыть. Даже сегодня, когда мы с тобой разговаривали в конференц-зале, ты сказал, что это я уговорил тебя прекратить прятать Лию. Но, по твоим же словам, это был не я. Ты сам-то хоть веришь в то, что говоришь? А если да, то научись уже разделять моменты, когда общался со мной, а когда с Судзи. — Прости, мне сложно это сделать. Грань между вами настолько тонка, что я и сам порой забываю.... — Тогда тебе стоило остаться в Лондоне, — произнёс Осаму, подходя к окну ближе, затягиваясь сигаретой и выпуская на улицу струйку дыма. — Что? — переспросил Чуя. — Ты знаешь, что я прав, — тихо произнёс Дазай, не поворачиваясь к Чуе. — То, что он сделал всегда будет стоять между нами, а грань между мной и мои покойным братом, по твоим же словам, слишком тонка. Может, — Дазай неожиданно резко развернулся к Чуе и, глядя в голубые озёра, проговорил: — нам лучше расстаться? — Нет, — Чуя приобнял Осаму за талию и прижался к нему всем телом. — Я не смогу без тебя. Я знаю, что ты не он. И я люблю тебя, такого, кой ты есть, несмотря ни на что. — Уверен? — спросил Осаму, продолжая смотреть в голубые озёра. — Да, — ответил Чуя. — Ладно, — Дазай слегка улыбнулся. — Тогда давай ещё выпьем. Только здесь, не хочу, чтобы ты перекрасил наш новый диван в розовый цвет. Чуя легонько стукнул Осаму в плечо, на что послышалось наигранно возмущённое: «эй» от Дазая, а Чуя просто сказал: — Заткнись, Скумбрия. И наливай уже. Осаму достал из подвесного шкафа другие бокалы, а Чуя принёс из гостиной вино. Дазай разлил его по бокалам, и эсперы сделали по несколько глотков каждый из своего. Какое-то время пили молча в полной тишине, не желая возвращаться к щекотливой теме, лишь глядя друг другу в глаза и даже не присаживаясь на стулья. Выпив по несколько, они решили закурить, подойдя к окну ближе. Неожиданно на улице разыгралась непогода, начал срываться мелкий дождь, в открытое окно задувал холодный ветер, и Чуя непроизвольно поёжился, а затем зевнул. Осаму приобнял его, прижимая к себе и продолжая смотреть на улицу. — Почему-то мне нравится такая погода, — произнёс Осаму, а затем посмотрел Чуе в глаза. — Замёрз? Может, окно закрыть? — Нет, всё нормально, — Чуя мотнул головой, а Дазай вдруг впился в его губы страстным поцелуем. Накахара зарылся пальцами в каштановые волосы и ответил на поцелуй, однако, когда Осаму принялся расстёгивать его рубашку и прислонил его задницей к столу, Чуя разорвал поцелуй, прошептав: — Дазай, давай не сегодня. Я так устал, к тому же нервный стресс совсем не настраивает на такой лад. — На лад я тебя быстро настрою, — прошептал Осаму в ухо партнёра. — К тому же, кто-то сегодня хотел меня за что-то наказать. Не помнишь, кто это был, а, Чуя? — Я помню, но у меня правда нет сил. — Вчера после пятой палки я тебе говорил то же самое. — Вот сволочь! Ты же выдрыхся сегодня, а я не отдыхал днём. — Не волнуйся, милый, вспоминая твои вчерашние слова, скажу ими же: я всё сделаю сам, тебе не придётся напрягаться, — произнеся это, Дазай снова накрыл губы возлюбленного жадным поцелуем и всё-таки расстегнул его рубашку. Накахара упёрся руками в грудь Осаму, но тот развернул его задом к себе и завёл руки за спину. — Эй, что ты делаешь? — возмутился эспер, когда на его запястьях защёлкнулись наручники. — То, чего ты сейчас и сам страстно желаешь, — последовал ответ, после чего губы Осаму коснулись шеи Чуи, опалив её горячим дыханием. Проводя по ней языком вниз, Дазай оставил на шее эспера несколько горячих поцелуев и засосов. — Дазай, — запротестовал Чуя. — Ну что ты делаешь? Мы же не малолетки. — Обожаю, когда на твоём теле остаются следы наших любовных утех, — ответил тот, слегка прикусывая кожу на шее любовника и резко наклоняя его вперёд, заставляя лечь животом на столешницу. Продолжая покусывать шею Накахары, Осаму проник руками под его рубашку и принялся поглаживать спину и плечи, постепенно перемещаясь к груди. Сдавив соски парня пальцами, Осаму снова оставил на его шее несколько горячих поцелуев, ощущая, как сердце любовника начинает биться быстрее, а дыхание сбивается. Накахара, не сдержавшись, застонал, когда Дазай, задрав его рубашку вверх, стал осыпать поцелуями спину, в очередной раз сжав пальцами соски. Чуя знал, что сейчас последует, но совсем не был против того, чтобы Дазай отымел его в грубой форме. Сейчас ему и самому этого хотелось и даже уже на усталость было плевать. Накахара со стоном прижался задницей к бёдрам Осаму, ощущая его стояк через ткань брюк, а тот спустился руками ниже, расстёгивая ширинку на штанах Чуи и спуская их вниз вместе с боксёрами, обхватывая одной рукой каменный член и слегка сжимая пальцами влажную от предэякулята головку. Проведя языком вниз по спине Накахары, довольно ощутимо прикусив на ней кожу, Дазай задвигал рукой по органу любовника, сорвав с его губ несколько стонов. Слегка отстранившись от Чуи, Осаму, воспользовавшись лубрикантом, смазал им свои пальцы и протолкнул в парня сразу три, равномерно распределя смазку по внутренним стенкам ануса. Толкнувшись рукой вперёд, Осаму надавил на простату, отчего Чуя вновь застонал, двинув бёдрами руке навстречу, а Дазай вытащил из него пальцы и быстро расстегнул ширинку на своих брюках, высвободив из плена одежды рвущийся на свободу, разгорячённый член. Приставив одной рукой его ко входу, Осаму сжал второй бедро Накахары, резко толкаясь внутрь и двигая парня на себя. Довольно крупный орган Дазая легко проник тело Чуи, раздвигая нежную плоть и проезжаясь по простате, подарив тому целый феерверк ощущений и эмоций, от избытка которых Чуя громко вскрикнул. Осаму обхватил его ягодицы уже двумя руками и принялся резко и быстро насаживать партнёра на член, каждый раз срывая с его губ стоны и крики. До боли сдавив левой рукой бедро Накахары и продолжая долбиться в его дырку под звуки быстрых шлепков и хлюпов, Осаму сжал правой рукой его шею, прижимая голову к столешнице. — Да-а-азай сука! — простонал Чуя, ощутив холод поверхности своим лицом, в которую вдавил его любовник. — Что такое, милый? — промурлыкал тот, склоняясь над Чуей и всё так же вжимая его правой стороной лица в стол, а затем впился в губы любовника своими, продолжая двигать бёдрами, проникая внутрь на всю длину своего органа. В конце поцелуя Осаму прокусил губу Накахары до крови, от чего с уст того сорвался недовольный стон. Отстранившись от возлюбленного, Дазай принялся ещё яростнее вбиваться в его тело, срывая всё более громкие стоны и крики с губ партнёра и не сдерживая своих. Разгорячённый член Осаму грубо вторгался в тёплые глубины, проникая до упора и словно опаляя Чую изнутри, отчего у Накахары было ощущение, что жар Дазая передаётся ему и с каждым толчком становится всё более нестерпим. Пальцы Осаму всё сильнее сжимали бедро Чуи, а также шею, отзываясь болевыми ощущениями в теле Накахары, однако сейчас эти ощущения тому даже нравились. Он знал, что завтра в этих местах останутся багровые синяки, которые будут жутко болеть несколько дней, как минимум, но сейчас ему было плевать на это. Чуя всё громче постанывал от каждого грубого толчка, ощущая, что внутри уже полыхает пламя. Дазай всё резче насаживал его на свой член, с хриплыми стонами проникая всё глубже, а потом внизу живота Чуи будто что-то взорвалось, разливаясь по телу потоками раскалённой лавы, заставляя его дрожать и судорожно выгибаться под любовником. С громкими криками Чуя излился на пол, а Осаму в него, издав низкий хриплый рык. Выйдя из парня, Дазай плюхнулся на стул, стоявший рядом, пытаясь перевести дыхание. Чуя же, тяжело дыша, прикрыл глаза, также пытаясь прийти в себя. Когда дыхание и сердцебиение восстановилось, Чуя слез со стола и подошёл к Осаму. — Сними наручники, — сказал он. — Зачем? — усмехнулся Дазай. — Они тебе так идут. Накахара активировал гравитацию и разорвал цепи, после чего стукнул любовника в плечо. — Ненормальный садист и извращенец, — буркнул он, на что Дазай ответил: — Почему ненормальный? Очень даже нормальный. Ты сам знаешь, что я прошёл полное обследование, для твоего, кстати, спокойствия, и у меня не обнаружили психических отклонений. — Почему это для моего? Я тебя об этом не просил. И, вообще, твои наклонности никак не связаны с Судзи — это чисто твои заморочки. — Хочешь сказать, что это я всегда был садистом, а не он? — с усмешкой поинтересовался Дазай. — Не знаю, но его нет, а наклонности есть. — Не понимаю, Чуя, почему ты называешь меня садистом? Разве я сделал тебе больно? — Мне будет больно завтра, когда синяки появятся. — Милый, но это же такие мелочи. Я ведь не жалуюсь на свои синяки после наших любовных утех, когда на моём теле оставляешь их ты. Кстати, вот, — Дазай расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, приоткрывая ключицу и плечо, где виднелись три сине-жёлтых пятна. — До сих пор не сошли после прошлого раза, ты был тогда не слишком-то ласков. Накахара фыркнул, вспоминая тот день, когда был в плохом настроении и довольно грубо оттрахал любовника, оставив на его теле с десяток синяков и царапин. Дазай встал со стула и застегнул ширинку на брюках, Чуя тем временем натянул свои. Осаму подошёл к Накахаре и прижал его к себе. — Мне известно, что тебе такое нравится, как бы ты не отрицал. А после пережитого сегодня стресса, тебе просто необходимо было дать выход своим эмоциям, я ведь знаю, что ты сдерживал себя весь вечер, чтобы в буквальном смысле слова не взорваться от гнева. А лучше всего дать выход эмоциям в сексе. Когда ты в таком состоянии надо либо тебе кого-то грубо отыметь, либо чтобы тебя отымели. Поскольку ты сказал, что очень устал, я выбрал за тебя второй вариант. Накахара снова фыркнул, а Дазай, посмотрев ему в глаза, спросил: — Ну признай, ведь стало легче? — Стало, — буркнул Чуя и, высвободившись из объятий Дазая, пошёл в душ. Пока Накахара был в ванной, Осаму позвонил Йосано и спросил не пришла ли в сознание Лия. — Пришла, — ответила Акико. — Но всё ещё чувствует слабость. — Дай ей трубку, — попросил Дазай. — Осаму, где папа? — сходу спросила девочка. — Папа душ принимает. Как только выйдет, он обязательно тебе перезвонит. Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, только очень спать хочется. Осаму, почему вы оставили меня с папой сначала с теми странными людьми, а теперь с Йосано-сан? — Понимаешь, милая, — на ходу начал придумывать Дазай. — Папе срочно пришлось уехать по делам, поэтому он попросил присмотреть за тобой тех людей. Они ведь тебя не обижали? — Нет. Но мне было скучно с ними. Лучше бы ты со мной остался. Хотя мы потом с ними немного поиграли, но я не помню, что было дальше. — Мне тоже пришлось уехать, поэтому я не мог остаться с тобой. А Такахаси Кеничи заболел. — Зачем ты меня обманываешь? — вдруг спросила Лия. — Я видела, как его укусил паук, я очень боюсь пауков. А что было потом, я сама не помню. Я проснулась в том странном месте, и там были эти неприятные люди. — Мне очень жаль, что ты так испугалась паука. Ты права, Такахаси-сана действительно укусил паук, из-за этого он и заболел. Поэтому тем дядям пришлось тебя забрать, чтобы ты не оставалась одна. — Я хочу домой. — Завтра мы с папой тебя заберём, а сегодня тебе нужно остаться с Йосано-сан. Она врач и должна убедиться в том, что с тобой будет всё в порядке. — Хорошо. Мне нравится Йосано-сан, она хорошая. Она напоила меня чаем и дала мне мой любимый тофу с тарой. — Отлично. Ложись спать, Лия, тебе нужно отдохнуть, чтобы набраться сил. — Хорошо, — сказала девочка. — Спокойной ночи, Осаму. — Спокойной, — ответил тот и сбросил вызов. Минут через десять из душа вышел Чуя, Осаму сидел в гостиной на диване с бокалом вина в руке. Накахара плюхнулся рядом с ним, и Дазай передал ему второй бокал. — Позвони Йосано, — произнёс Чуя, делая глоток из бокала. — Уже позвонил и даже говорил с Лией. Она пришла в себя и поужинала. — Я хочу с ней поговорить. — Ладно, — Осаму набрал номер Йосано, но та сказала, что Лия уснула. — Почему ты меня не позвал, когда разговаривал с ней? — спросил Чуя. — Не хотел тебя отвлекать, не думал, что она так быстро уснёт. Но с ней всё в порядке. К счастью, она даже не поняла, что это было похищение, так как злоумышленники ей об этом не сказали. Видимо, решили, что будет лучше, если она будет думать, что их попросили присмотреть за ней. — Ладно, — произнёс Чуя, делая несколько глотков из бокала. — Я всё время думаю о том, что сегодня с ней произошло, а что, если это повторится? — Вполне возможно, — сказал Осаму. — Пока пусть носит браслет не снимая. Но всё равно он не может дать ей стопроцентную защиту: браслет можно потерять, его могут с неё снять, да и нам неизвестно способен ли он полностью заблокировать её Силу. С гравитацией это работает, но порча — другое дело. — И что ты предлагаешь? — Нужно прописать для неё код, чтобы сингулярность не могла прорваться наружу самостоятельно. — Ты хочешь, чтобы над моей дочерью снова ставили эксперименты?! — почти прорычал Чуя, гневно посмотрев в карие глаза. — Мы этого не допустим, — произнёс Дазай и положил руку на колено Чуи, слегка поглаживая. — Ты и сам понимаешь, что это необходимо сделать, иначе есть риск того, что сингулярность её убьёт. — Блядь! — выругался Чуя. — Да, я знаю, что ты прав. Но ведь это тоже опасно. — Я поговорю с Танэдой. Пусть найдёт какого-то учёного, который это сделает, но не будет никому трепать языком. — Хорошо, — согласился Чуя. — У нас действительно нет выбора. Дазай приобнял Чую, а тот прижался к нему всем телом, положив голову на его плечо. Осаму сделал ещё несколько глотков вина из бокала, Чуя же от своего отказался, а затем положил голову на колени к Дазаю. Тот зарылся пальцами в рыжие волосы, удерживая второй рукой бокал и потихоньку попивая вино, а вскоре понял, что Чуя уснул. Допив спиртное, Осаму аккуратно переложил Чую со своих колен на диван и устроился рядом с ним, обнимая его и нежно целуя в губы лёгким поцелуем.