Пособие по замужеству

Светские вечера никогда не привлекали Арсения. Он считал, что вся эта шумиха, приправленная тратой денег, лишь для того, чтобы похвастаться своим состоянием перед другими. Вылизанные до блеска полы, вычурный декор и дорогие костюмы, снующие туда-сюда, раздражали до зубного скрежета. Фальшивые улыбки сверкали белизной ярче, чем маяк в самую туманную ночь. Кошельки разрывались от количества денег, а звон бокалов с шампанским, казалось, навечно отпечатался в мозгах. Накрахмаленные рубашки хрустели от движений рук над столом. Однообразно. Арсений вздохнул, с раздражением водя вилкой по тарелке. Вечер выдался бы намного приятнее, будь еда вкуснее или хотя бы съедобной. Так уж вышло, что львиная доля закусок была из рыбы. Вот и приходилось осторожно заливать в себя алкоголь, закусывая фруктами. М-да, долго он так не протянет, а ночь обещала быть долгой. Всё-таки друг детства договорился и успешно провёл аудиенцию с иностранным послом, благодаря чему поставки нелегальных лечебных препаратов начнутся уже со следующей недели. Арсений поднялся со своего места, покланялся, в качестве извинений и поспешил покинуть главное помещение. Спускался по винтовой лестнице на первый этаж, зашёл в уборную, ослабляя узел шёлкового платка. Смочил руки и прошёлся влажными ладонями по шее. Из зеркала на него смотрел молодой красивый мужчина с немного усталым взглядом. Лавандовый пиджак с перламутровыми пуговицами элегантно подчёркивал худую талию, а чуть зауженные брюки выигрышно смотрелись на бёдрах, струясь вдоль стройных ног. Щиколотки сверкали, и их бледность контрастно выделялась на фоне чёрных лоферов. Арсений натянул улыбку, поправил причёску и покинул туалет. Просторная зала с колоннами была лишена верхнего света, панорамные окна были затянуты плотными шторами, вдоль пола тянулась неоновая белая подсветка. — Добрый вечер, Арсений Сергеевич, — кивнул мужчина, протягивая свою ладонь. Попов поднял глаза, видя перед собой сына, кажется, владельца табачной компании. Выше его на голову, в дорогом графитовом костюме, с блестящей сережкой в левом ухе. — Добрый, — кивнул брюнет, пожимая руку. — Простите мне мою бестактность, как я могу к вам обращаться? — Антон Андреевич Шастун. — Рад знакомству, Антон Андреевич, — улыбнулся немного фальшиво, по привычке. — Как насчёт того, чтобы подышать свежим воздухом? — С удовольствием, — мужчина протянул кисть вперед, указывая на открытый балкон. Из-за штор еле пробивались закатные лучи. Придерживая друг для друга входную дверь, они зашли, щурясь от солнца. — Не возражаете, если я закурю? — Бога ради, — пожимает плечами Арсений. Антон достал портсигар и небольшой коробок спичек, что удивляет. Чиркнул по поверхности, извлекая огонь, и поднёс к сигарете. — Мне казалось, уже все в моем окружении перешли на Зиппо, — улыбнулся брюнет, укладывая ладони на кованую решётку. — Отдаю дань традициям, — Шастун убрал ненужное во внутренний карман пиджака. — У Вас всё хорошо? — выдохнул сизый дым в сторону. — Прошу прощения? — Я заметил, что вы почти ничего не съели за вечер, вот интересуюсь. Арсений чуть приоткрыл рот, моргнул несколько раз в недоумении и прикусил щеку изнутри. — Надеюсь, что вы не помешаны на похудении, — продолжил Антон, — и разрешаете себе есть после шести. Брюнет пальцем одной руки расстегнул пуговицы на пиджаке, позволяя лёгкому ветерку пройтись по полам рубашки. — Посол, с которым была заключена выгодная сделка, — выходец из Норвегии, — наконец ответил Попов, чуть разворачиваясь корпусом. — Это проблема? — Я терплю рыбу только в том случае, если она, скучая, плавает в аквариуме, нарезая миллионный круг. Шастун потушил окурок о стоящую рядом пепельницу. — У вас есть какие-то предпочтения по кухне, Арсений? — он в один грациозный прыжок оказался по ту сторону изгороди, развернулся, посмотрел, не отводя взгляда. — Главное, чтобы не морепродукты, — отозвался брюнет и прижался ближе к металлической решётке, удерживая зрительный контакт. Мужчина напротив бросил взгляд на наручные часы и улыбнулся, видя на них только половину десятого. — В паре кварталов отсюда открылась новая забегаловка, — пожал плечами, не настаивая, — отзывы хорошие, работает до двенадцати, обслуживают быстро. — Уговорил, — кивнул Попов, перепрыгивая через разделяющее их препятствие. Они шли по вечернему городу, внимательно оглядываясь по сторонам. Разноцветные огни повсюду создали нереалистичные переливы красок, отражаясь в зеркалах и витринах. С пирса гудели последние уходящие туристические пароходы. Уличные музыканты все еще сидели на своих местах, извлекая из инструментов многообразие звуков. Невысокие каблучки лоферов мелодично стучали по брусчатке. Всё слилось в единую какофонию. Одновременно чудовищно хорошо и потрясающе плохо. — Что означают эти три буквы? — улыбнулся Арсений, с любопытством глядя на вывеску. — Здесь все от английского, компания-то американская. K — означает Kentucky, там было основано первое заведение. F — означает Fried, жареная. А буква C — означает Chicken, то есть… — Курица, — закончил брюнет, переводя свой взгляд на Шастуна. — Именно. — Что ж, веди, — Попов зацепился за чужой рукав, мило хлопая глазками. Антон посоветовал, что взять на первый раз, попутно объясняя состав каждого блюда из меню. Всеми силами отговаривал от остроты, но в итоге потерпев неудачу, взял на всякий случай еще стаканчик холодного зелёного чая. Арсений, забыв про всю аристократию, вгрызался в куриную ножку, хрустя панировкой. Жевал и чуть ли не мычал от удовольствия. Желудок издал неприличное бурчание, радуясь, что в него, наконец, попала еда. — Ну как, вкусно? — поинтересовался Шастун, макая стрипсы в сырный соус. — Ефё бы, — отозвался брюнет, проглатывая содержимое. Отпил из фирменного пластикового стаканчика и протёр губы салфеткой. — А ты вообще чем занимаешься? Солнце давно уже село за горизонт, предоставляя права луне, цикады пели ночные серенады, посетителей становилось все меньше и меньше, а новоиспечённая парочка с оживлением переговаривалась о неловкости и тяжести жизни. Антон галантно придержал дверь, позволяя мужчине выйти из немного душного помещения в прохладу ночи. — Было приятно провести с вами время, Антон Андреевич, — промурчал Арсений, облокачиваясь на молодого человека. — Взаимно, — Шастун аккуратно придержал это чудо, чтобы, не дай Боже, куда не съехало. К подъездной дорожке плавно вырулила иномарка, останавливаясь рядом с парочкой. — Это мое такси, — кивнул Попов на машину, чуть отстраняясь от мужчины. — Чертовски рад знакомству, жду обещанного звонка, — оставил мягкий поцелуй на немного колючей щеке и со всей грацией уселся на пассажирское место. Плавно помахал рукой из-за окна и откинулся на спинку сиденья, расслабляясь. Антон прикоснулся пальцами к горящей метке на щеке, где все ещё ощущались губы Арсения. Проводил машину взглядом до самого поворота и только потом вспомнил, что номерами они не обменялись.