Наша горячая любовь

Быть в эпицентре чувств опасно, но так приятно. "Если тонешь, то расслабься."— говорят мне его глубокие изумрудные глаза. На небе осталась лишь кровавая полоса. Она гласила о завершении нашего путешествия и возвращении обратно домой. Так не хочется. - Я готов остаться тут ночевать, но, боюсь, холодная ночь застудит мою ласточку. — коротко подмигнув, будто сонно сказал он. - А если не застудит? — ответила я в надежде. Конечно, я понимала, что будет отказ, но попытаться стоило. - В следующий раз, цветик. - Цветик? А ласточка куда делась? — я по-доброму усмехнулась. - А ласточка пошла спать. — и оперевшись рукой о землю, встал со мною на руках. - Не правда. Она отошла на пару минут. Я, как довольный зверёк, прижалась к тёплой груди, которая, казалось, впитала последние лучи. - Ну вот когда вернётся, я покажу ей сюрприз. - Какой это? — отозвалась я, отпрянув. Тот лишь славно расхохотался. - Увидишь, цветик. Как только мы вышли из плена розовых лепестков, я уговорила своего рыцаря на личное передвижение, но руки он не отпустил до самой комнаты. Оба удачно устроились на прохладной кровати в излюбленную позу – Лео сгрёб меня в охапку, расположив подбородок на моей макушке, а я, уперевшись рукой в грудь, вдыхала отдалённый аромат апельсина и кофе. С виду, похожие на счастливых котов, которые объелись сметаны и не нашли ничего лучше, как завалиться спать. Но с нашей стороны, между нами, это была маленькая любовь с тонной мыслей и хороших снов. Если любишь сны, то на это есть причина. Я в них вижу себя и Лео. Таких счастливых, что, кажется, до этого уровня ещё очень долго. Но кто мы такие, если не достигнем пика, вершины чувств, не опробовав новое, не взяв для себя максимум. Я поняла, что если ты не можешь открывать новое – это не твоё. Во снах я достигала этого пика, покоряла вершины и была уверена – всё это ждёт меня впереди. Но эта ночь дала сбой. В программе, в голове, да во всех немыслимых объяснениях. Мне снилось поле. Огромное, совершенно пустое. Словно здесь было что-то, но очень-очень давно. Сухая земля, поднимающий пыль ветер и между трещинами безжизненных кусков почвы – влага. Руки тянутся к ней в надежде поднести к пересохшим губам, но начинают дрожать. Меня душит не солнце и духота, а слёзы. Мгла - это кровь. Я знаю чья она. Тело лежит совсем недалеко, но разглядеть мне никак. Жжёт глаза, что хочется расцарапать. И рыдать не знаю от чего : от боли или от того, что вызвало слёзы изначально.