Море умирающей смерти

      «Сейчас бы вновь ощутить прикосновения твоих тонких пальцев, кожа которых крайне суха. Ощутить твой сладкий запах с новой силой. Почувствовать тебя рядом. Увидеть твои карие глаза. Коснуться твоих губ своими. Смять, легонько укусить. Заставить тебя смеяться, чтобы слышать твой смех. Обнять крепко и не отпускать, показать тебе весь твой мир, который ты так и не сумел в себе отыскать, зато смог я.       Все твои фото стоят у меня над камином. Я продолжаю боготворить тебя так же, как и продолжаю скорбить, что не смог быть рядом с тобой, когда ты ушёл. Я солгал и наверняка обрёк тебя на грёбаные муки. Ты умер совсем один. Однако я радуюсь что ты улыбался до конца, ты показывал этому миру свою улыбку, до последнего выдоха.       Помнишь, как мы с тобой говорили про то, как хотим, чтобы нас похоронили в старости? Конечно помнишь, и я знаю ты видишь это. Наблюдаешь с высоты звёзд и луны. Мы похоронили тебя рядом с твоими родителями, как ты и просил. Ты теперь вместе со своей семьёй, я рад за тебя. Чрезмерно счастлив. Но не хватает твоего тепла.       Хочу коснуться твоей кожи, погладить скулы и коснутся чёрных волос. Увидеть тебя утром спросонья, заставить завтракать, обедать и ужинать. Снова съесть вместе с тобой какой-то из десертов, что хранились в твоём холодильнике.       Посмотреть как ты печатаешь очередной рассказ или жизненную историю в своём ноутбуке. Лицезреть то, как ты приплясывая идешь к ванной, чтобы принять душ. Твои движения были нелепы, но и оттого прекрасны. Ты был прекрасным. Мой млечный путь.       А твои затеи, которые доктор ну никак не одобрял? То, как ты выбегал на улицу в сильный ливень, не боясь простудится. Получал конечно же не только от доктора, но и от меня. Да даже это тебя не останавливало. Блеск твоих глаз, был самым ярким для меня. Вспомнил ещё твои непослушные волосы. Каждый раз когда ты вставал утром, на голове у тебя, как и у большинства было гнездо, но в отличии от многих, ты еле справлялся с этим бардаком. В итоге тебе приходилось оставлять так как и есть, говоря при этом всем, что так и должно быть. Что это твоя причёска.       Телефонные игры это вообще отдельная для нас с тобой история. Я учил тебя до того момента, пока ты не начал обыгрывать меня и не побил мой рекорд. Знаешь, до сих пор не играю в ту сраную игрушку, так и оставляя твой счёт самым большим. Я просто не могу, так ведь будет нечестно, потому что ты не сможешь отыграться.       Даже спустя столько лет, Ким Тэхён, я люблю тебя. Все твои вещи всё-ещё у меня. Я пользуюсь ими, ведь это хоть как-то облегчает мне жизнь. Даёт пинок под зад. Я стараюсь для тебя Тэхён. Ты всё так же номер один для меня.» Опубликовано 07.02.2031

***

      Очередной рабочий день в областной Сеульской больнице номер один. Диагностика пациента снова проходит в спокойствии, пока дело не доходит до конечных результатов, показывающий на то, что очередной человек болен раком. Докладывать это, порой становится тяжко, да вот только приходится сидеть с каменным лицом, ведь стоит лишь показать маленькую капельку эмоций, и паника пациента неминуема. Этого точно не надо Чонгуку. Он намерен лечить, снова, а не выслушивать слезливые крики и хаос.       После смерти Тэхёна, дни шли монотонно, работа, дом, работа. Порой альфа заезжал к родителям. Ничего не менялось кроме звания мужчины. В медицине он поднимался всё выше и выше. Доктор Ли и вовсе был удивлён. Само поведение Чонгука за стенами больницы было схожим на психбольного. Каждый раз, после рабочего дня, он заезжал за цветами и тащил их на могилы людей, которые могли стать ему второй семьёй. Родители Тэхёна и вовсе теплились в сердце Чонгука ещё за долго до знакомства с самим омегой. Ведь это те самые люди, к которым мама Чона часто вместе с ним заходила за выпечкой.       И вот после такого альфе мало хочется верить, что это чёртовы совпадения. Это судьба и Чонгук обязан был спасти Тэхёна. Должен был вытащить его из того дерьма, в которое ввязала его жизнь. Но альфа не справился. Он не смог сохранить жизнь, которой дорожил больше чем своей. И даже не смог проводить эту самую жизнь в мир иной. Он просто не был рядом.       Друзья — Юнги и Чимин, находились рядом всё это время. Всячески поддерживали и продолжают делать это по сей день. Чимина совсем не узнать, верно, его единственный друг покинул этот мир. Тот самый друг, кто заставил Пака сиять и верить в свою красоту и надобность этому миру. Тэхён многих заставил в себя поверить, начиная от близких людей и заканчивая миллионами поклонников, что до сих пор яро перечитывают его блог, истории, и то, что сейчас публикует Чонгук. Фанаты, девять лет назад, запустили массовую поддержку в сторону @thv и открыли фонд по сборам на похороны. Чонгук был тогда в немом шоке. Настолько сильно люди любили его Тэхёна, это задело Чона. Кто-то открыл этот самый фонд, а после передал его Чонгуку. Альфа всё до копейки потратил, не столько на похороны сколько на благотворительность по борьбе с раком. Люди приняли это очень близко к сердцу. Это не осталось незамеченным людьми из общества Чонгука. Открылось ещё больше фондов по всей стране, что и по сей день собирают в себе миллионы вон, которые без остатка уходят нуждающимся в лечении людям. Чонгук следит за этим, иначе не может. Боится, что нечестные люди, не представляющие ценности в жизнях больных раком, смогут осквернить его Тэхёна, своим грязным воровством.       Естественно что альфе приходиться не легко, на помощь вновь приходит семья Мин. После смерти Тэхёна они стали куда ближе, намного ближе. Это их маленькая семья и Чонгук не хочет ничего менять.       — Доктор Чон, доктор Им попросил Вас осмотреть мальчика-омегу. — в кабинет зашёл мед-брат.       — А в чём, собственно проблема доктора Им? — не отрываясь от бумаг, спрашивает Чон. Он Онкохирург, а не просто хирург или педиатр.       — Он попросил Вас прийти прямо сейчас. Причины мне не известны. — отвечает бета и уходит.       Чонгук вздохнул, снял очки и потёр переносицу. Он устал, его смена вот-вот должна закончится и на смену придёт другой онкохирург. Сейчас бы домой, переодеться, принять душ и лечь в мягкую тёплую постельку. Но вместо этого, он поднимается со стула, поправляет свой халат и направляется в сторону хирургического отделения.       В коридоре неизменяемая суматоха, несмотря даже на циферблат, указывающий на пол двенадцатого ночи. Где-то слышен плач волнующийся за своих родных людей, они не знают что будет дальше. Вся надежда на врачей. На то, чтобы они сохранили жизнь их ближнего.       Кто-то просто сидит и нервно ожидает конца операции. Надежда, как говорится, угасает последней. В этой больнице врачи надеется не на неё, а не себя, ведь иначе никак. Стоит строить светлые надежды на лучшее будущее как всё в миг крошится и рушится. Чонгук надеялся, но это не помогло, он должен был делать намного больше, для того, чтобы сохранить жизнь своего возлюбленного.       Около нужной двери, Чонгук пару-тройку раз постучался и услышав одобрительное «Войдите», открыл дверь и прошёл внутрь помещения. Как всегда, стены пропитаны больничными препаратами, но только истинный врач, может уловить здесь нотки смерти, крадущейся как лев к добыче.       — Доброй ночи, доктор Им. — приветствует Чонгук, проходя в кабинет. Омега, возрастом чуть старше Чона, подняла на него свои добрые до одури глаза.       — Чего ж ты так, Чонгук! Я всего на два года старше! — она театрально хлопнула ладонью по столу, делая невозмутимое выражение лица. Чонгук непроизвольно улыбнулся. А доктор Им вздохнула. — Присаживайтесь, есть серьёзный разговор. — она тут же поменялась в лице.       — Что происходит, Сонхи? — альфа отодвинул кресло и сел прямо перед омегой. На столе стояла бутылка воды и стакан. Мужчина наполнил ёмкость жидкостью и выпил. В горле внезапно пересохло. Такой тон не предвещает ничего хорошего, не только у Сонхи. У всех врачей так.       — Сегодня, в моё отделение попала семья. Мужья и годовалая альфочка. У них в квартире случился пожар. Девочку мне не удалось спасти, как и её родителей… — до этого, зелёные глаза, смотревшие прямиком на Чона, опустились вниз, смотря на поверхность стола. Чонгук знает какого это. Они берут на себя всю вину за смерть тех, кого не смогли спасти, несмотря даже на то, в каком хреновом состоянии пострадавшие могли попасть в больницу. — Они все получили ожоги третей степени, так же как и смертный приговор. Они не выдержали столь сильной нагрузки, я до последнего пытались хотя бы им сохранить жизнь но увы. Сегодня, в мою смену, на три жизни стало меньше. — она подняла слезливые очи на альфу. Да, и такое бывает, врач не может выдержать такой нагрузки, особенно когда оно копилось длительное время. Чонгук сидит и терпеливо ждёт. Понимает. — К чему я веду, Чонгук. — она подтёрла глаза салфеткой. — Нам позвонил мальчик восьми лет и сообщил об этом. Это их второй ребёнок, который шёл от подружки домой. Он застал этот ужасный инцидент и сразу начала действовать. Кого-то, кто мог бы забрать мальчика, из родных или близких, по близости не было, поэтому он прибыл на скорой вместе со своими родными. Ким Чёнсан сидел в коридоре и внезапно упал в обморок. Я подумала что это от шока, но не только. Думаю что у него присутствует болезнь онкологического характера. Осмотри мальчишку. — омега предоставила карточку пациента. Чонгук бы и отказал, ведь на часах уже без десяти двенадцать, его рабочий день закончится ровно в ноль-ноль, вопреки всему он не может себе этого позволить. Ребёнок, чья жизнь ещё впереди, может болеть этим дерьмом и альфа хочет определить это сейчас, чтобы преступить к лечению.       — Хорошо. Где он?

***

      Чонгук пришёл в одну из палат и застал мальчишку за планшетом. По звукам можно было понять, что тот смотрит мультики и вроде бы ничего, однако по лицу его лились ручейки слёз. Он уже всё понимал. Чонгук видел, что ребёнок смышлёный.       — Привет. — альфа дал знать о своём присутствии, Чёнсан дёрнулся.       — З-Здравствуйте! — он вытер свои слёзы так, словно и не плакал, и с улыбкой посмотрел на альфу. Сердце Чонгука словно вмиг восстало из мёртвых и сделало громко-оглушающий удар. Мальчишка такой прекрасный. Бедный, заплаканный, с поломанной улыбкой, но прекрасный. Чонгук увидел в нём своего Тэхёна.       — Меня зовут Чон Чонгук, я в курсе что у тебя произошло. Мне очень жаль, я прекрасно знаю каково это, терять близкого человека… — альфа не успел договорить как его перебил этот мальчишка:       — Вы тоже кого-то потеряли? — он шмыгнул своим носиком и уставился своими огромными глазками-озерами на мужчину.       — Да, к сожалению. — он опустил голову и заснул руки в карманы своего белоснежного, больничного халата, — Твою семью не удалось спасти, но я хочу, чтобы с тобой всё было в порядке. Поэтому, пошли со мной? — альфа протянул руку ребёнку, тот положил планшет на кровать и подошёл к мужчине, взяв за крепкую руку. Сердце Чонгука, проделало ещё один удар. Ручка маленькая, холодная правда, но такая нежная по сравнению с рукой альфы, у которого она грубая и большая. Ребёнок слушался и покорно шёл вместе с Чонгуком по полупустым коридорам.       — А я умру? — спросил омега, от чего Чон весь сжался. Он повернулся в сторону стушевавшегося дитя и присев на колени взял его маленькие ладошки.       — Послушай, чтобы ни случилось, я сделаю всё, чтобы спасти тебя, ты будешь жить. И не смей думать о смерти вообще! Ты будешь жить ради своих родных, я уверен, что смотря сверху, они будут тобой гордится. Поэтому сопельки в кулак и пошли. Я не дам тебе сдаться так просто. — мальчик не выдержал и разрыдался на весь коридор. Очень громко и так болезненно, чонгуково сердце сжалось до размера букашки. Чёнсан однозначно напоминает ему Тэхёна. Много сходств, очень много. Чонгук сразу это заметил и пусть, в больнице может быть много людей, чьи страдания сходятся, но именно этот мальчик напоминает о нём больше всех. Кудрявые волосы, однако цвета каштана, янтарные глазки и даже та же самая квадратная улыбка. Он тоже остался совсем один и альфа надеется всем богам, что это дитя не больной раком. А даже если и так, то как Чон и сказал, он сделает всё для его жизни.       — Дядя доктор, спасибо Вам большое! — он приблизился к мужчине и обнял его, невинно, по детски, отдавая так свою благодарность. Чонгук на миг улыбнулся и поднял на руки Кима. Омега ничего не весил, и Чон поставил для себя цель, обязательно накормить этого мальчика, потому, что ну больно он уж худенький.       — Чёнсан, я предупреждаю тебя сразу, обследования твоего организма могут длится очень долго, до самого утра. Поэтому, пожалуйста, потерпи и как только я всё сделаю, отдохнёшь немного. — мальчик кивнул на слова альфы и прислонился ближе к мужчине, крепче обнимая. Он волнуется, Чон это чувствует.       Сначала альфа повёл ребёнка в кабинет для УЗИ*, после он шёл по стандарту и делал такие процедуры как: эндоскопические методы*, биопсия и цитологическое исследование*, КТ*, МРТ*, рентгенография и сцинтиграфия*. Всё было сделано и законченно ближе к четырём часам утра. Чёнсан был измотанный, чертовски измотанный, поэтому альфа отнёс его в ту же палату, где и нашёл. Уложив ребёнка на кровать, мужчина укрыл маленькое тельце и собирался уже уйти, как за спиной послышался хрипловатый голосок:       — Дядя доктор, не оставляйте меня, пожалуйста. — Чонгук ничего не мог с собой поделать, этот ребёнок несчастен и альфа хочет помочь ему, поэтому Чон прилёг на диванчик по близости.

***

Lana Del Rey — Art Deco (Instrumental)

      — Чонгук! Чонгук! — Чон услышал за собой, до мурашек, до одури и падения знакомый голос, который ни с чем не перепутаешь. Это точно Тэхён.       Альфа обернулся и увидел искрящегося, повзрослевшего Тэхёна. Сейчас бы именно так, он бы и выглядел будь рядом с ним, с Чонгуком.       — Чёрт, Тэхён! — Чонгук несётся навстречу к омеге и как только оказывается на нужном расстоянии, подхватывает парня на руки крепко-накрепко обнимая. Он давно не видел его, и речь не только о том, что со смерти парня прошло девять мучительных лет. Да и во снах он давно не появлялся. Очень давно. Тэхён даже так заставляет за собой скучать.       — Чонгук, я скучаю за тобой, ты стал таким… Таким чертовски охрененным! Возмужал ещё пуще прежнего! — находясь на руках у альфа, парень целовал его в шею, в ухо, да куда только губы попадали туда и целовал.       — Щекотно, Тэхён! — мужчина повалил парня на траву и начал беспрерывно щекотать, пока тот не начал кричать и молить о том, чтобы альфа прекратил.       — Ну, Чонгук, я сейчас описаюсь, прекращай! — и альфа прекратил.       Он упал рядом с Тэхён в траву и цветы, завёл руки за голову и вздохнул облегчённо обречённо. Сверху него сел Тэхён, наклоняясь прямиком к губам мужчины и нежно целуя его. Омега сминал альфьи губы поочередно, то верхнюю то нижнюю, это был его любимый ангельский поцелуй, который альфа не хотел портить своим языком или прикосновениями несущими совсем не любовь.       Тэхён уложил свои ладони на щеках Чонгука. Его ванильный запах въедался прямиком под кожу, врезался маленькими иголками, словно Чонгук делает очередное тату. Только это приносит небывалое наслаждение и альфа готов просидеть так столько же времени, сколько он побывал в тату салонах и даже больше. Намного больше. Но омега видимо решил всё за него, отстранившись и поудобней устроившись на мужском прессе.       — Чонгук, прости что не могу приходить чаще, это не так просто. Да и вообще, больше я не смогу прийти к тебе. Мои возможности посещать тебя таким образом, закончились, это последний раз. — с грустью сообщает парень. Он не плачет зная о том, что даже так не сможет видится с Чоном, просто потому, что так вечно продолжать нельзя. — Но я не просто так пришёл. Спасибо что продолжаешь вести блог, я видел последний пост и заплакал. Живи дальше, прошу тебя. Прекрати вот так вот вести себя. Найди пару и живи в своё удовольствие. Я уже умер, мне ты ничем не поможешь и лучше не сделаешь, поэтому прошу, живи дальше. — на лице улыбка, а в душе буря. Он не хочет отпускать Чонгука, но и держать его так же не может. Ведь он не рядом, не живой.       — Тэхён, это ты прекрати. О чём ты вообще говоришь? Ты себя слышишь? Я не забуду тебя никогда и точка. — альфа отнекивался и сурово смотрел в самые глаза. Его руки вылезла из-под головы и оказались на талии парня, нежно поглаживая её. Под руками было то самое тепло, которое мужчина уже давно не ощущал. Тэхён тут словно живой и если это больше не повторится, то Чон будет наслаждаться как только сможет.       — Ладно, тебя как всегда хрен переубедишь, упёртый чудик. — и снова эта грустная улыбка. Но омеге приятно что Чон не хочет выкидывать его из головы, однако от того и неприятно. Он ломает себе жизнь. — Ладно, всё я понял, хорошо. Окей, но я не только из-за этого пришёл. В твоё отделение поступил мальчик, он моё олицетворение. Я пришёл, чтобы сообщить, что ты должен спасти его. Мне сказали, это точно должно облегчить твоё существование как минимум на половину. Поэтому прошу, позаботься о нём. Пропиши химиотерапию. У него рак щитовидной железы, первая стадия, развивается с июня тридцатого года. Если ты начнёшь лечение, то он будет жить. Я знаю это, поэтому не брось его!       — Хорошо, я сделаю всё, чтобы спасти его, а пока давай, полежим ещё. Я хочу побыть с тобой как можно дольше.

***

      В глаза врезается яркий солнечный свет. Настолько, что спать уже невозможно. Альфа открывает глаза и сначала не совсем понимает где находится, но потом осознание всей ситуации возвращается крайне резко. Он подрывается и видит всё того же мальчика в планшете, он усердно что-то листал, видимо читал, но когда заметил вставшего с дивана альфу, то смотрел уже на него.       — Доброе утро. Я вас разбудил? — Чонгук на вопрос мальчика отрицательно мотает головой.       — Дядя доктор, а это Вы? — мальчик повернул экран своего планшета и указал на фото, явно долгого срока, ибо Чонгук на ней ещё не имеет множество морщинок. Молодой. Красивый и не разбитый.       — Да.       — Это Вы парень этого дядечки? — он перелистнул фото и указал пальцем на Тэхёна. Болезненные воспоминания в миг окатили словно цунами, сердце защемило, а душа обливалась кровью вперемешку с пеплом, тем, что остался после того, как сердце сгорело после смерти его ванильного омеги. А тот сон, что Чон видел, даёт ещё больше болезненных ощущений.       — Да. — но не смотря на всю боль, он ответил стойко, спокойно и даже смотрел с полу улыбкой на дитя.       — Он умер, да? — смышлёный ребёнок, у Чона слов просто нет. Наверняка так же, как и многие наткнулись на него в интернете, введя в поисковик «рак». Чонгук опустил голову, сделал вдох, сглотнул ком в горле. Тяжело, до сих пор.       — Да. — со вздохом ответил он. Глаза мгновенно погрустнели. Потускнели.       — Дядя Доктор, не плачьте! Я не хотел Вас обидеть! — омега подскочил с кровати, откинув свой планшет в сторону, он спешно подошёл к альфе и обнял его со всей мочи. — Просто я видел его сегодня во сне. Он сказал что у меня всё будет хорошо, но придётся потерпеть.       Чонгук готов был разрыдаться. Снова, почти как и каждую ночь, после того как его ангелочек улетел.       — Со мной всё в порядке. — он запнулся и посмотрел в эти янтарные глаза, большие такие, словно сейчас заглянут в самую душу, проникнуть и будут пытаться хоть что-то осветить в темноте альфьих покоев. Склепов. — А вот тебе следует позавтракать.       — Но я не хочу. — утвердительно закивал мальчик, а альфа нахмурился поставив руки на бока.       — Что значит «не хочу»? Надо. Вон, гляди какой худенький, ну это разве нормально то? — спросил Чонгук исподлобья смотря на омегу. — Тебя что, не кормят, дитя?       — Я… — ребёнок запнулся, опустил голову, а на пол упали прозрачные капельки слёз. Маленькие кристаллики. Чонгук готов стукнуть себя, что-что, да вот его язык без кости не меняется совсем. Он как и в тот раз ляпнул не то, связанное с погибшей семьёй. От этого становится омерзительно.       — Эй, эй. Расскажешь мне? — Чонгук поднимает Чёнсана на руки и сажает к себе на колени, устраивая так, чтобы тому было удобно. Ребенок обвил крепкую шею ручками и громче заплакал. Чонгук терпеливо ждёт, ведь он маленький, у него такое горе случилось, ему нужна помощь.       — Наша семья была не из самых богатых. Папа работал уборщиком в моей школе, а Отец на фабрике по производству конфет, которые к слову не пользовались спросом на магазинных полках. Но мы как-то уживались, я уживался. Родители отдавали мне всё, что только могли дать. Меня постоянно обижали в школе. Унижали за то, что я не могу позволить себе вещи по круче, хотя никто не думал о том, что мне комфортно и то, что я носил тогда. Питались мы обычно, скудно даже. Когда я был меньше, я был ненасытен. Ел и ел, но это лишь потому, что я рос! С возрастом, реальность накатила на меня и каждый раз, когда у меня была возможность, я говорил «я не хочу», либо просил, чтобы мне насыпали меньше, для того, чтобы родителям хватало. Я очень сильно исхудал, но благодаря одежде родители особо и не замечали. На руку упало ещё и то, что у них были завалы на роботах. Потом родилась Кёнса. Этот год был предоставлен её адаптации у нас дома и всё уходило ей. Родители говорили мне, что это не на долго, общались со мной, каждую свободную минуту, я их понимал и даже часто уходил к друзьям, дабы они могли и от меня отдохнуть. И вот спустя год, я новь ушёл к подружке, а когда возвращался то… То это произошло на моих глазах, я всё видел! — он начал снова плакать. Альфа в успокаивающем жесте гладил ребёнка по спине, тот всхлипывал и прижимался сильнее к крепкому телу. Чёнсан умён не по годам и стал ещё умнее из-за этого инцидента. Он слишком рано повзрослел и видит реальность словно жизнью поношенный человек. А теперь если ещё и болезнь настанет его, то разобьёт этого невинного ни в чём ребенка.       — Ох, Господи, Чёнсан. Мне очень жаль. Теперь всё будет хорошо, я тебе обещаю. — теперь уже альфа поглаживал тёмно-каштановые волосы, наслаждаясь их мягкостью, детским запахом и этим ребёнком, что даже не подозревает, какое умиротворение дарит альфе. — Чёнсан, сейчас, медсестра принесёт очень вкусную еду, ты можешь съесть всё, что будет на подносе и не испытывать за это вину, хорошо? — маленький омежка кивнул.       Спустя пять минут в помещение вошла девушка. Она везла сервировочный столик, на котором было два подноса. Альфа усадил за стол мальчика и поставил перед ним еду. Поблагодарив сотрудницу, Чонгук присоединился к омеге. Тот в упор смотрел на содержимое и никак не мог прикоснутся.       — В чём дело? — заботливо спросил альфа.       — А я такого никогда не ел. — коротко ответил мальчик, указывая на кусок красной, вареной рыбы и кимпаб. Чонгук опешил и выпал из жизни на секунду. Должно быть в семье Чёнсана и правда было всё настолько плохо.       — Ну так пробуй, Чёнсан, это твоё. — подбадривает мужчина и двигает поднос ближе к мальчишке. Тот неуверенно берёт палочки в руки, отламывает кусочек рыбы и кладёт в рот. Глаза мгновенно расширились, а спина выровнялась. Внезапно захотелось дать испробовать любую еду этому ребёнку, чтобы видеть такие эмоции.       — Это так вкусно! — Ким начал усердно поедать свой завтрак, с таким наслаждением.       — Аккуратно, поросёнок, весь в рисе. — тарелки с рисом, рыбой, овощами и кимпабом в мгновенье опустели, оставаясь на лице непоседы, который и правда стал смахивать на свинку. Альфа взял салфетку и вытер остатки еды, после чего приступил к своей.       Телефон, лежащий до этого на тумбе, завибрировал, оповещая о сообщении. Чонгук поднялся и взяв гаджет в руки посмотрел что пришло. Это оказалось письмо на электронной почте, с лаборатории. У Чёнсана возможно и есть своя почта, но ребёнок бы навряд ли понял что это письмо могло быть важным, поэтому альфа вписал свои данные. Как только присланный документ был открыт, мужчина пролистал в самый низ, идя к самим результатам. Всё как и говорил Тэхён. Рак щитовой железы. Первая стадия. Развиваться болезнь начала в прошлом году в июне. Чонгук нахмурил брови. Он знал что так будет. И слава Богу что Чонгук обратился к своим знакомым, что согласились помочь ему и сделать досрочную проверку анализов.       — Чёнсан, с завтрашнего дня, у тебя будут процедуры по химиотерапии и визиты к психологу, хорошо? — спрашивает альфа глядя на перепуганного ребёнка. Он не собирается скрывать правду от этих глаз. Он просто не сможет, зато сможет убедить его в том, что вылечит.       — Я болен? — маленькие губки дрогнули, а по лицу начали катиться новые слёзы. Чонгук подошёл к омеге, поднял на руки и начал поглаживать по спине, укачивая таким образом. — Но у меня нет ничего, чтобы вылечится, я бедный. — всхлипывает мальчик и Чон опешил. Точно ведь. Ким видит своё материальное положение в обществе, он изначально упомянул об этом в начале своего рассказа.       — Ты из-за этого переживаешь? Не потому, что имеешь такую гадость в организме? — недоумённо спрашивает мужчина.       — Да! — голос дрогнул и сорвался на крик. Этот маленький мальчик уже знает что может быть, видел, как мучились его родители, имея множество долгов и не имея возможности избавиться от них одним махом.       — Ладно, тебе не стоит об этом думать. Я обещал что всё сделаю, так что прекрати лить слёзы, это тоже плохо может сказаться на организме. Хорошо? — успокаивающе спросил альфа, гладя омегу по спине.

***

      — Как это?! — Чонгук разъярённо ударил кулаком о поверхность дубового стола. На той стороне трубки слышится взволнованный голос женщины, которая позвонила сообщить о том, что Ким Чёнсан теперь является сироткой. Ведь родные бабушка и дедушка, живущие в Пусане, не захотели брать на себя бремя в виде отродья их сына и его недалёкого мужа. Как оказалось, кровные родственники по стороне Отца давно мертвы либо неизвестны, а со стороны папы все отвернулись, потому что тот не последовал воле родителей и отрёкся от своей семьи ради другой, которую сам хотел создать с человеком которого любил.       — Доктор Чон, мы пропишем его в детский приют, после того как он окончательно вылечится. — повторила девушка.       — Нет! Дайте мне номер его бабушки с дедушкой. — просит Чонгук в надежде на то, что сможет что-либо сделать однако:       — Нет. Мы не имеем права. Семья Ли отказалась от своего внука, а другие родственники, последовали примеру старших, сделали тоже самое. — объясняет так холодно, словно говорит не за живого маленького человека, а за кусок мяса.       — Тогда я усыновлю его. — чётко говорит альфа. Он ещё в начале этого диалога задумался об этом, однако до последнего надеялся, что Чёнсан смоет жить с теми, кто является родными ему по крови.       — Вы не женаты по базе данных.       — Нет, но у меня есть пара, а брак для нас крайне трепетная вещь. Однако у нас есть все условия для того, чтобы содержать его! — утверждает альфа. Женщина на том конце телефона вздохнула. Ещё одни хлопоты, но уже нужно что-либо сделать, чтобы побыстрее избавится от лишних нервов.       — Хорошо. В пятницу, в пять часов вечера, я лично приеду и осмотрю Вас с Вашей парой. Будьте готовы. А самое главное, ребёнок будет там тоже присутствовать, потому что всё так же зависит от его выбора. — железным тоном, словно робот, произнесла девушка и сбросила трубку. Чонгук в панике сел в своё кресло схватился за голову и сразу начал думать над тем, кто мог бы ему в этом помочь. Чимин навряд ли, ибо он сейчас в браке с Мином, плюс ко всему имеет двоих детей, поэтому он точно отпадает. Знакомых у альфы не так уж и много, кому он мог бы доверится, поэтому задача усложняется. Попросить о помощи какого-то незнакомого человека возможно, но альфа опустится до этой крайности только тогда, когда выбора не будет совсем. Чонгук перематывает все свои мысли, воспоминания, чтобы найти хотя бы одного человека, но выходит так, что этот человек находит его сам.       В кабинет постучались и не дожидаясь ответа вошли. Пришла Сонхи. Она то и подойдёт. Отличная кандидатура, плюс ко всему не в браке и имеет своего семнадцатилетнего ребёнка, которого к слову, можно и подговорить за что-нибудь.       — Господи, Сонхи! Ты вовремя, нужна твоя помощь! — сразу же восклицает Чон, а омега уставилась на него как на прокажённого.       — Чон, ты что дома не был? Ты себя в зеркало видел вообще? У тебя смена только в двенадцать начинается, ночи, а не дня! В двенадцать ночи! — омега странно покосилась на мужчину. Она конечно же знает, как долго может длится обследование, плюс ко всему ещё обследование ребенка, но всё же Чонгук сейчас должен быть дома и спать.       — Я спал, с Чёнсаном в одной палате. Он сильно перепугался и раз уж у меня нет смены, я решил остаться с ним. — спокойно пояснил альфа, на что Сонхи в очередной раз восхищённо посмотрела на него. Так бывает часто, когда мужчина впечатляет эту персону, потому что Им Сонхи крайне добра, готова помогать и когда видит почти таких же людей как она сама, то визжать готова как долбаный подросток, которому подарили дорогую побрякушку. Ко всему ещё и добавляется знание истории жизни Чона. — Так вот, что на счёт помощи. Чёнсан болен раком щитовой железы. Я взял ответственность за его лечение и оплатил первые курсы химиотерапии. Чуть позже мне позвонили и сообщили о том, что родственники со стороны Отца отсутствуют, а со стороны папы так и вообще отказываются от этого, по их словам «бремя». Аргументируя это тем, что не хотят брать на себя это «отродье». Ведь предупреждали о последствиях. В итоге я сказал женщине по детским делам что усыновлю его и с дуру ляпнул что у меня есть пара. А её то у меня нет и…       — И ты хочешь чтобы я сыграла роль твоей пары? — проницательно спросила она, задумчиво глядя в окно. — М-да Чон, ты всегда меня удивлял, но в этот раз я готова в обморок упасть. Я помогу тебе. Когда и во сколько?       — В эту пятницу на пять вечера. Подговори своего сына, чтобы он сказал о том, что тоже хочет иметь братика. Я думаю так больше будет убедительней. И чтобы было ещё правдоподобней, за день до встречи будешь со своей семьёй ночевать у меня, возьмете много вещей и разложите по полочкам. Места у меня хватает. Договорились? Всё остальное обсудим по ходу дела. — чётко и ясно объясняет альфа, после чего добавляет:       — С Чёнсаном я сам поговорю.       — Чонгук, я просто ахуела. И ты придумал это за столь короткий час?! — Сонхи — дама что любит выражаться не очень и красиво, поэтому:       — Сонхи без мата, пока что!       — Ой, точно. — Она развернулась собираясь уйти, но тут же обернулась. — Я чего заходила, тебя Чёнсан звал, говорит что кушать хочет вместе с тобой. Сказал, цитирую: «Без дяди доктора и крошки в рот не возьму!» — она прокричал это и правда как маленький и упрямый ребёнок, Чонгук пустил смешок и встав вышел с кабинета вместе с доктором Им.

***

      Альфа постучал костяшками о деревянную поверхность и как только из-за двери послышалось детское одобрение, он прошёл внутрь. Там Чёнсан смотрел излюбленные мультики на своём планшете.       — Чёнсан. Я конечно рад с тобой трапезничать, но завтра допустим я целый день не смогу с тобой кушать. Я работаю и времени на еду у меня почти нет. — с ходу объясняет мужчина, присаживаясь за столик.       — Хорошо, дядя доктор. — понимающе кивает мальчик.       — Прекрати меня так называть. Я Чонгук. Чон-гук. — по слогам произносит Чон, смотря на реакцию мальчишки. Тот ярко улыбается, отлаживает планшет и присаживается около альфы. Начинает кушать, да вот только мужчина мнётся. Палочки в руки не берёт и думает что лучше поговорит сейчас, чем позже. — Чёнсан, ты умный мальчик и у меня есть к тебе важный диалог.       — Какой, Чонгук? — не колеблясь спрашивает Ким.       — Ты знаешь своих бабушек и дедушек?       — По отцовской линии нет. А вот по папиной да. Но они очень плохие люди я не хочу к ним! — мужчина в который раз опешил от столь поразительного мышления этого мальчика. Он и правда чертовски умный.       — Хорошо. Я знаю о том, что они не хорошие. Есть одна загвоздка, после твоего лечения тебя могут забрать в детский приют или…       — Или?       — Или я могу стать твоим опекуном и после болезни ты будешь жить со мной. — говорит альф, чувствуя неимоверную тревогу, будто прямо сейчас, Ким начнём паниковать и вообще снова плакать, чего уж сильно не хотелось Чонгуку.       — Я… Я думаю это хорошо. Лучше чем бабушка с дедушкой и приют. — грустно произносит он, а ведь воспоминания застают врасплох маленького омегу. Он мог бы сейчас сидеть дома и играть со своей годовалой сестричкой, надевать на неё платья, помогать родителям с готовкой еды. Просто наслаждаться как было и до этого, не взирая на все финансовые трудности. Мог бы, но увы ничего не изменить.       — Хорошо, тогда в эту пятницу, к нам домой придёт одна женщина и ты вместе с ней. Она будет решать твою дальнейшую судьбу. Так же будет ещё одна женщина. Ты её знаешь. Доктор Им Сонхи, та, что привела тебя ко мне. Она будет в роли мамы, а её сын подыграет о том, что давно хотел братика. У нас всё схвачено, главное ты не переживай.       — А я и не переживаю.       — Вот и молодчика, кушай давай, мелкий. — Чонгук потрепал каштановую макушку парнишки, на что тот знатно повеселел и снова взяв в руки палочки принялся трапезничать.

***

      — Чонгук, ты уверен в этом? — в помещении находились трое человек. Чимин с Юнги и Чонгук. Чон решил сразу предупредить друзей о кардинальных сменах в его жизни, а то и оплеуху получить может, если скроет, Чимин обязательно её пропишет. — Это ребёнок, а не собака, Чонгук. Его нужно кормить, одевать, ухаживать, любить и помимо этого следить не только за физическим здоровьем, но и за ментальным. Слепить с комочка целую личность. Я тебя конечно не отговариваю, но ты понимаешь на что идёшь? — диктует Мин, строго смотря на альфу, пока Юнги пристроился сзади омеги, обнимая его и успокаивая.       Чимин, восемь лет назад, родил замечательного мальчика-омегу Сынгё, а чуть больше трёх месяцев назад, мальчика-альфу Хюна, который к слову тихонько посапывал в коляске рядом. Чимин на нервах и это видно невооруженным глазом, поэтому Чонгук спокойно принимает все всплески эмоций от омеги. Всё-таки роды — дело не плёвое, по щелчку пальцев ничего не будет, а отходить от них ещё хуже. Но радость то какая, альфа сам в этом убедился, когда впервые подержал Сынгё на руках. Чонгук стал его крёстным и поэтому часто видится с этим сорванцом. Радуется когда ребёнок играется с ним. Да, альфа приукрашивает, ведь видит состояние родителей: синяки под глазами, измученные взгляды, вечные зевания. Но это по сути лишь на начале, а Чонгук берёт уже взрослого парнишку.       — Да. Я знаю на что иду, Чимин. Я с ним уже нашёл общий язык. — спокойно поясняет альфа. Юнги продолжает наслаждаться запахом своего омеги, идущего вперемешку с детским молоком и открыто тащится от этого.       — Окей, Чонгук. Допустим. А ты подумал как будешь омеге объяснять про течку?       Сознание Чона моментально ёкнуло. Вопросом стрельнул словно стрелой в яблочко. Оу… Вот об этом он и не задумался. Альфа посмотрел на омегу с немым вопросом в глазах мол: «Чимин, что тут такого сложного?»       — Конечно. Хочешь сказать, будешь утаивать прелести и гадости половой жизни от него, чтобы в будущем мальчик столкнулся с насилием? Чонгук, это тоже не мало важно. Мне никто не говорил, пришлось самому узнавать, а зря. Ведь когда я об этом не знал, когда мне было четырнадцать, ко мне, на тусовке, пристал какой-то альфа и в открытую начал лапать. Это я то, такой буйный смог врезать ему по яйцам, а Чёнсан? — выговаривает Чимин на одном дыхании в упор смотря на Чонгука, с пятью копейками вместо глаз. — Плюс ко всему, если бы мой папа рассказал мне о том, что я в любом случае, при сцепке без защиты забеременею, то Сынгё сейчас бы и не было. — как бы невзначай добавляет. Он счастлив иметь мальчика-омегу, которого ему подарила жизнь и Юнги, восемь лет назад, однако тогда это пугало, детей хотелось не раньше двадцати пяти. Ну, что есть то есть, ничего не поменять.       — Коть, ты не рассказывал мне про этот случай с тусовкой. — до этого молчавший Юнги хмурит брови, прижимая своего супруга ближе к своему телу.       — И не планировал, потому что ничего такого не случилось тогда. Кроме, разве что того, что тот альфа уехал на скорой помощи в больницу, а чуть позже я узнал, что поломал ему член и конкретно повредил яички. — задумывается омега. — А, и ещё не хотел говорить, чтоб тебя не пугать. — Чимин, не смотря на нежные прикосновения своего мужа, почувствовал панику и напряжение в его феромоне. — Ото ж гляди за своим достоинством, а то если будешь изменять, я тебе пипирку твою то пристрелю. — в шуточной форме угрожает Чим, хотя оружие отцовское дома у него есть. Теперь то уже напряжение не только в запахе, но и в альфьем теле.       — Котёнок, ты что? Я ни за что в жизни. Да и вообще, почему сразу пипирку? Ты же столько раз видел там явно не пипирку. — обиженно дуется доктор Мин.       — Я образно, Юнги, образно. — омега подставляется ласке и как бы Чону не хотелось это прерывать, однако дело не ждёт.       — Ребят, я Вам не мешаю? — прокашлялся он.       — Что? Я думал ты над ответом размышляешь сейчас, а ты всё это время в облаках витал? Что с объяснением твоему ребёнку о половой жизни? — закатив глаза спрашивает Чим.       — Я даже не знаю. Я ведь не омега. — вздохнул он и лишь сейчас осознание того, почему женщина по правам ребёнка, упоминала о паре, приходит в голову.       — Ох, чёрт с тобой. Бери Чёнсана под свою опеку и за советами дуй ко мне, обалдуй. — закатывая глаза, ворчит Чимин, вновь подставляясь под ласки своего мужа. Чонгук бы закричал во весь голос, но мирно спящего и посапывающего Хюна, будить не хочется, поэтому, чтоб не мешать ему да и его родителям, Чонгук тихо смывается, шёпотом благодаря друзей.

***

      Чонгук нервничал, конкретно нервничал, впервые за долгое время. Даже когда он впервые лечил человека с онкологической болезнью, он не нервничал. А вот сейчас, сквозь землю готов провалится, ибо с минуты на минуту придёт проверка вместе с Чёнсаном. И будет крайне плачевно, если план не пройдёт так как нужно.       За день до встречи, Сохни с Ёнгуком перебрались к нему в квартиру, полностью для зрелища обустроили там Ёнгуку, сыну Им, комнату. Подростка было не так уж и сложно уговорить. Сонхи рассказала о том, как альфа обожает баскетбол, поэтому Чон сразу предложил ему три билета на матч по этому спорту и пообещал оплатить всё. Сонхи же приготовила множество еды, запихав её в холодильник. Чонгук, полностью обустроил комнату Чёнсан, по советам Чимина, который к слову тоже, с Сынгё помогали вчера. Они даже выучили у кого когда дни рождения, на всякий случай. На уши поднялись чуть ли не все. И если что-то не выйдет придётся прибегать к плану «Б». Но об этом уже позже.       По огромной квартире, в которой за ночь появился неимоверный уют, раздался звонок. Ровно пять часов вечера. Сонхи в переполохе выбежала к Чонгуку в прихожую, вытирая руки о фартук. Следом подтянулся и её сын. Старший альфа подошёл к двери и открыв, пропустил гостей внутрь.       Чёнсан с неподдельным интересом осматривал интерьер, любуясь красотой и опрятностью сего помещения. Ребенок держал за руку женщину средних лет. По голосу в телефоне, она казалась крайне суровой и строгой, но глядя на неё в живую, Чонгук сразу понял что это не так. Она была так рада держать дитя за руку и сто процентов уверена в том, что Киму повезло с семьёй, в которую его забирают.       — И так, пройдёмте? — вежливо спрашивает Чонгук привлекая всеобщее внимание на себя. Чёнсан только сейчас посмотрел на него, а на его губах заиграла яркая улыбка.       — Чонгук! — маленький омега, выпустил руку женщины и подбежал к альфе, прыгая тому на руки и крепко обнимая за шею. — Чонгук, я скучал. — тихо шепчет он, крепче прижимаясь к мужчине. Чонгук ярко заулыбался, гладя мальчишку по спине.       Альфа не стал снимать ребёнка с рук. Женщина представилась как О Кимсан, после чего сняла обувь и прошла в глубь квартиры. Она внимательно осматривала каждую комнату с прищуром, будто догадывалась о плане действий. Позже, они прошли на кухню и присели за стол.       — Почему Вы, захотели приютить ребёнка? — беря стакан с водой и отпивая жидкость, спрашивает бета.       — Ну, так уж вышло, что Ёнгук, мой старший сын, хотел брата или сестричку. Мы с Чонгуком тоже очень хотели второго ребёнка. Пробовали на протяжении долгих двух лет, ссылаясь на то, что просто не везёт. А чуть позже, сдали анализы и выяснилось, что после беременности Ёнгуком, я стала бесплодной. Вот и пришли к решению, что было бы неплохо приютить нуждающегося ребёнка, подарить тепло, заботу, любовь в конце концов. Потому что я чертовски скучаю за своим сыном, он хоть и здесь, но частенько стал зависать со своими друзьями, Чонгук на работе, как и я в целом, но в отличии от него, у меня дневная смена и домой я прихожу лицезрея пустоту. А хотелось бы, чтобы со мной был кто-то, о ком я могла бы позаботится. — с улыбкой говорит Им, а Чонгук мысленно ей кидает аплодисменты, за столь прекрасную речь. — И раз уж вышло так, что сама судьба предоставила нам маленького ангела под нос, то его стоит не оставлять. Мы видим как тот нуждается в родительской любви. — добавила та.       — Да, я очень хотел младшего брата или сестру. У многих одноклассников они были и я завидовал. Потому что тем, было не так скучно дома. Плюс они заботились о них, гуляли с ними и когда я видел эти улыбки, то тоже так хотелось. — добавил Ёнгук, с доброй улыбкой смотря на Чёнсан, который краснел и глазками смотрел не на альфу, а на всё, что взору подаётся.       — Мистер Чон, а почему тогда не суррогатное материнство? — выгнув бровь, спрашивает О.       — Все эти хлопоты с проверкой суррогатной мамочки были бы слишком утомительны. Мы, всей семьёй, пришли к этому варианту, что легче всего, будет взять под опеку ребёнка с несложившейся судьбой. — и контрольный, Чон отлично сыграл. Оскар этой семье, ведь мгновенье спустя, женщина расплылась в счастливой улыбке и достала из своего кейса специальные документы.       — Я поздравляю Вас с пополнением в семье. — мило говорит она.       А спустя ещё пол часа милой беседы, О Кимсан покидает квартиру оставляя приятный осадок после себя, облегчения и победы.       — Ура! — не выдерживает Чонгук и подхватывает Кима, вернее уже Чона, на руки — кружа.       — Аккуратно, ребёнок ведь только поел! — смеясь говорит Сонхи. Ёнгук стоял за ней и наблюдал за всей этой картиной. Чёнсан показался ему крайне милым. Младший альфа невольно подумал, что он купился на три несчастных билета по баскетболу за этого маленького омегу, хотя мог и бесплатно помочь бедолаге. — Чёнсан, не хочешь пойти поиграть с Ёнгуком, пока я с Чонгуком поговорю? — мило спрашивает омега, указывая на своего сына.       — Да! Чонгук пусти поиграть! — смеясь просит младший омега, и Чон опускает довольного дитя к себе в комнату.       — Чонгук, если будут проблемы, ты обращайся, я помогу. Он маленький омега, а это на минуточку немного труднее альфы. Будь осторожен не только в действиях, но и в словах. — тихо, чтобы дети ненароком не услышали, говорит Сонхи.       — Конечно! Спасибо тебе с сыном огромное!       — Не за что. Наливай чай что ли, а то я от этих гипер сладких соков, ща блевану нахрен. — как всегда, в своей манере и Чонгук пожалуй промолчал бы, не сажи Им это пиздецки громко:       — Сонхи!       — А что Сонхи? Mission acc omplished! * — победно вздёрнула она подбородок. Её странная, но выделяющаяся привычка, говорить иногда слова на английском.       — Чонгук, а что такое «нахрен»? — из-за угла выглянул Чон младший.       — Сонхи! — рассержено выкрикнул Чонгук, уставившись на девушку и поставив руки по бокам.       — Ops. — она пожала плечами и принялась объяснять Чёнсану, что это плохое слово.

***

      Лечение длилось уже как четвёртый месяц. Чёнсан всегда был под наблюдением Чонгука. Альфе приходилось круглосуточно находится на работе, один день работал, в другой находился в палате Чона младшего. В триста двенадцатой палате. Чон подумал бы, что это совпадение, но их слишком много, поэтому мысленно, мужчина успокаивал себя тем, что так, Тэхён пытается показать ему, о своем нахождении рядом. Он всегда рядом.       Чонгук сидел в специальном кабинете, где проходила химиотерапия. Он наблюдал за Чёнсаном, смирно сидящем в специальном кресле и смотрящем мультики на своём недавно купленном планшете. Тот, к сожалению, из-за своей марки да и возраста поломался, оставляя желать лучшего, и Чон, ни минуты не думая, приобрёл новый гаджет для ребёнка, более новый, более улучшенный и более эффективный, ведь тот, ужасно тупил и выводил нервную систему альфы, каждый раз, когда Чон младший просил посмотреть с ним мультики.       — Доктор Чон, из-за того, что рак у этого мальчишки был не запущен до пределов, он смог вылечится, ещё буквально пара-тройка посещений терапии, после чего неделя проверки и можно будет выписывать. — до этого, кислое и измученное лицо альфы знатно меняется, приобретая краски. Мужчина готов от радости прыгать по всей больнице.

***

      — Чёнсан, малыш, иди завтракать скорей, остынет! — зовёт альфа с кухни. Прошло порядком два месяца, с того дня, как омегу выписали из больницы. Младший Чон тогда нарадоваться не мог. Он видел свою комнату единожды, тогда на проверке, а когда стал жить в ней на постоянной основе, то до сих пор не мог поверить во всё происходящее, словно сказка.       — Иду, Отец. — потирая глазки после сна, на кухню, заходит заспанный ребёнок. Его серая пижамка с пандочками, знатно помялась за ночь.       — Как ты меня назвал? — находясь в шоке, альфа уронил, благо пустую лопатку на пол. На кухне поселилась тишина, а омега сразу крупно раскрыл свои красивые глазки, уставившись ими на Чона.       — Прости, Чонгук, Отец просто в основном готовил нам завтраки, ну и я по привычке ляпнул… — оправдывается, стыдливо опуская голову вниз, а вот альфа в сказанное поверить не может, вот что наверное испытывал Мин, когда его дети начали называть его Отцом. Альфа подскочил к перепуганному непонятной ситуацией ребёнку и взяв маленькие ладошки сказал:       — Чёнсан, ты смело можешь звать меня своим Отцом. Это даже круче чем дядя доктор и Чонгук! В тысячу, да нет, в бесконечность раз лучше!       — Да? — он поднял голову, в глазах застыли слёзы. Чонгук снова невольно умилился. Он совсем размяк от любви и заботы, которые приносит своему сыну, но оттого и лучше. — Хорошо, Отец. — и да, кто сказал что альфы не могут пискнуть от радости или вообще завизжать? Вот и Чонгук таких не знает, поэтому бессовестно сюсюкается с этим разбойником.       — Чёнсан, сегодня у меня не получится забрать тебя, поэтому ты поедешь к Сынгё. — предупреждает Чонгука сына.       — О! Ура! А можно мне планшет с собой взять?       — Только если в школе ты его доставать не будешь. Если что-то с планшетом случиться новый не жди, уяснил? — спросил альфа, ставя перед мальчиком тарелку с рисом и омлетом. Чонгук хоть и гребёт деньги лопатой, но баловать никого точно не собирается.       — Да!

***

      Альфа измученный ехал домой с работы. Уже шесть часов вечера и Чёнсан должен быть вместе с Ёнгуком у них дома. Мужчина, просто физически устал, однако мысль о том, что его дома есть кому встречать, радует раз за разом. Чон накупил всяких сладостей и попкорна, ведь сегодня вечер пятницы, а это значит, что сегодня день кино. Чёнсан заранее обговорил с Отцом за тот мультик, который они будут смотреть. Согласовались на рыбке «Поньо».       Альфа обыденно припарковал машину, заблокировал её, прошёл в подъезд, поднялся на свой этаж, подошёл к нужной квартире и открыл дверь.       С порога на мужчину налетел маленький непоседа. К такому Чон тоже привык, ловить проказника, а потом щекотать его, пока сам не захочет слезть. Тоже, некая традиция.       — Спасибо, Ёнгук. — обращается старший альфа к младшему.       — Что Вы, Мистер Чон, мне не сложно. — ласково улыбается тот.       — Я сколько раз просил звать меня Чонгуком? — улыбаясь спрашивает Чон, но после быстро упускает эту тему. — Ты на ужин останешься? Или на вечер кино? — вежливо спрашивает, хотя предварительно знает ответ.       — Да, да! Оставайся! — умоляет маленький омега, смотря глазками из «Кот в сапогах».       — Прости, Чёнсан, но у меня учёба, от неё не сбежать. — пожимает плечами младший альфа и проходит к своей обуви. Он и так тратить своё время на этого омегу, по своему желанию конечно же, однако это имеет последствие в не досыпанных ночах. Сегодня вечер пятницы и он будет делать все свои долги. Собравшись полностью, он обнял Чёнсана, пожал руку Чонгуку и ушёл, под грустным взглядом младшего Чона.       Они очень сильно сблизились, Чёнсан не переживает по этому поводу, ему очень нравится времяпровождение с этим альфой. Чимин и Сонхи тоже счастливы, но лишь после того, как Юнги сказал быть внимательнее, то Чонгук начал замечать то, как Им Ёнгук смотрит на его сына. Юнги на опыте, поэтому и предупредил. Сейчас ещё рано переживать об этом, младший альфа явно что-то знает, но не говорит. Даже если Чёнсан и зацепил его, то встречаться они будет явно не раньше совершеннолетия Чона младшего. «Никаких альф.» — решил для себя Чонгук.       Уныние Чёнсана длилось не долго, стоило вспомнить что они собиралась сегодня делать. Пока Чонгук готовил закуску, омега готовил место, где они будут смотреть мультфильм. Накидал подушек, одеял, всё как любит его светлая душа. Спустя десять минут всё было сделано. Усевшись по местам, семья начала смотреть увлекательную историю о рыбке-русалке.       — Точно! — вскрикнул мальчишка. Он убежал в комнату под вопросительный знак альфы, а после вернулся обратно, а в руках держал…       Гиацинт. Тэхёнов любимый цветок.       — Папочка, помнишь, я говорил тебе за Тэхён~и, который приснился мне тогда? — Чонгук положительно помотал головой. — Так вот, он сказал что знает будущее и попросил передать это послание именно в этот день. Вот слушай:       «Привет, Чонгук~а! Я очень рад, что ты смог обрести семью, что ты по новой радуешься жизни и расцветаешь на глазах! Ты большой молодец. Я так сильно люблю тебя и мне очень жаль, что я не могу быть с тобой рядом в этой жизни. Жаль, что не смог создать с тобой счастливую семью, однако знай, я всегда буду рядом, в твоём сердце. Я всегда буду наблюдать за вами, помогать при любой возможности, я никогда тебя не забуду, просто знай, что я здесь.» — прочитал маленький мальчик записку, которую хранил на протяжении всего этого времени. Эту записку оставил ему Тэхён, он всё спланировал ещё тогда, за долго до появления Чёнсана. Он знал как облегчить жизнь Чонгука.       И не известно, правда ли Тэхён видит из оттуда, помогает или это всё опять-таки долбанное совпадение, но Чонгук плачет, крокодильими слезами, снова. Однако сейчас, возле него стоит не менее взволнованный сын, который крепко обнимает своего папу и пытается успокоить его своими детскими словами о том, что слезами горю не поможешь. Чонгук в ответ крепко обнимает маленького омегу, благодаря за такую выдержку и ответственность.       Чёнсан ставит белоснежный, сладко-пахнущий цветок на пол и прижимается ближе к Отцу. Чтобы он не говорил за то, что плакать сейчас не нужно, это уже не важно. Ведь двое, сидя на горе из пледов и подушек, пускают слёзы облегчения тут, а третий, смотря на них проявляет свои капли хрусталя в виде обрушившегося на их город проливного дождика. Тэхён не скорбит, ему не зачем, он счастлив за свою семью. И чтобы не случилось, будет помогать оттуда, с неба, потому что их жизни ещё впереди.       «Вселенная сведёт нас вновь, и души будут вместе вмиг, который разделил навек их, и в тот же час воссоединил.»