"Я люблю тебя" начинается с меня и заканчивается тобой.

- Дорогие студенты, - начал Дамблдор. – В этом году было решено устроить турнир трёх волшебников. В зале зашептались. - Турнир трёх волшебников? Что это? – спросил Гарри. - Это состязание. Кубок огня выбирает трёх участников из трёх разных школ. Тот, кто побеждает, будет… - Тишина! – Макгонагалл постучала ложечкой по бокалу. - Спасибо, Минерва, - поблагодарил Дамблдор, после чего продолжил: – Сейчас войдут возможные участники из двух школ: из Шармбаттона и Дурмстранга. Давайте же встретим наших гостей! Двери в Большой зал распахнулись, открыв взгляду группу студентов, а позади них возвышалось что-то большое. Как оказалось по прошествии нескольких секунд, это были прекрасные юные девушки в голубых нарядах. Позади стояла огромная женщина. Началось представление. Девушки танцевали, красиво кланяясь и кружась по центральному проходу между столами. Рон и Гарри, как и все присутствующие парни смотрели на них во все глаза. Все девушки были до жути красивы, но одна была прекраснее всех: волосы, спадавшие по спине аккуратными локонами, были золотисто - серебряного оттенка, который красиво подчёркивал белый цвет кожи и голубые глаза. Форменная голубая шляпка выглядела очень элегантно; атласное платье в цвет подчёркивало хрупкость и аккуратность маленькой фигурки, а накинутая поверх накидка того же цвета и материала как бы выражала невинность и скромность. Маленькие туфельки идеально сидели на ножках: без того стройные, на маленьких каблучках они выглядели в разы великолепнее. Когда девушки закончили свой дивный танец, они остановились перед столом учителей. - Мои лошади… - начала огромная женщина, но была прервана аккуратным кивком, а после и словами Дамблдора: - Хагрид о них позаботится. Он – лесничий, а также хранитель ключей Хогвартс. - Oh, merci. Merci, professeur. Хагрид вышел из-за стола, подходя к женщине. - Мадам Максим, всё будет сделано в лучшем виде. Близнецы начали хихикать: - Хагрид наконец нашёл ту самую! Если это не она, то кто же ещё? - Замолчите! Вы противны, - шикнула Гермиона. Казалось, Фред хотел пошутить, но не успел – в коридоре раздались тяжёлые, но довольно быстрые шаги. Но что было более странно, так это то, что их было много. - Это не Хагрид… - прошептал Рон. Двери открылись. В зал вошли парни: они были суровы и мужественны, от них как будто исходила аура опасности. Они шли и шли, твёрдо ступая по полу, а так же отбивая неизвестный никому, кроме них самих, ритм. Ритм они отбивали странными посохами. В конце колонны стояли два юноши, а так же мужчина средних лет – их директор. Сначала никто не обратил на этих парней в конце строя внимания: все взгляды приковало выступление, но вот они оказались в центре зала. - Крам… - Это же Виктор Крам… - Где? Я его не вижу. - Да вон же… Виктор Крам шёл, как бы не замечая взглядов, устремлённых на него. Рон прошептал: -Виктор... Он здесь... -Да, Рон. Твой парень сдесь! - Пф… - фыркнула Гермиона. Гермиона всё же посмотрела туда, но её взгляд зацепился вовсе не на массивную фигуру Крама, а на его соседа: белые платиновые волосы спадали на плечи, опускаясь на лопатки; белый аристократический цвет лица как бы светился, придавая какой-то необычный шарм таким же серебряным глазам. Фигура не была массивной, но не была и хрупкой: в меру массивные плечи покрывала красная накидка, с одной стороны украшенная светлым мехом; красный пиджак, скорее похожий на рубашку, был застёгнут на все пуговицы, показывая в меру накаченное тело. Коричневый толстый кожаный пояс был застёгнут на талии, делая её аккуратной, но не лишая присущей ей мужественности. Коричневые брюки облегали ноги, делая их визуально стройнее и сильнее. Джинни тоже обратила на парня внимание: - Красивый… Жаль, что Малфой. - Кто? – не поняла Гермиона. - Мал-фой, - повторила Джинни. – Чистокровный выродок. - А что плохого в том, что он чистокровный? – так и не понимала Гермиона. - По сути ничего, если не считать, что по слухам он редкостный мерзавец. Как и его папаша-пожиратель. В это время Малфой и Крам проходили мимо них. Так как колонна из их сокурсников остановилась, им тоже пришлось. И как на зло прямо позади них. Малфой медленно повернул голову. Джинни смотрела на него в упор, не отводя взгляд, как бы показывая, что не отрекается от своих слов в сторону него и его семьи. - Что ты сказала? – прошипел он. – Повтори, живо! Так как они стояли позади девочек, никто, кроме них ничего не услышал. Гермиона посмотрела на Джинни, умоляя взглядом остановиться. Джинни поймала взгляд, но покачала головой. Это означало только одно – Джинни теперь не остановить. Джинни корпусом развернулась к нему. - Я сказал, повтори! – начал терять терпение парень. - Ну раз ты так хочешь… Я не откажу в твоей просьбе, - Джинни остановилась перевести дыхание, а после продолжила: - Ты – слизкий подонок, а твой отец – мерзкий пожиратель. - А ты кто такая, чтобы говорить обо мне так? Обо мне, а так же моей семье? - Я – Джинни Уизли. - Знаешь… Про вашу семью тоже можно наговорить гадостей, но я не буду опускаться до твоего уровня. Скажу лишь моё мнение про тебя: ты – мерзкая, отвратительная выскочка, которая суёт свой конопатый нос в чужие дела. Советую тебе держать язык за зубами – сейчас не лучшее время, чтобы плескаться ядом на людей, не сделавших тебе ничего плохого. - Ты мне угрожаешь? - прошипела Джинни, краснея от, гнева. Крам внимательно следил за перепалкой, но, видя, что друг держит себя в руках, не влазил. - Драко… Драко, идём же, - прошептал он, но это донеслось до ушей Гермионы. – Драко, нам надо идти… - Да, ты прав. Идём. Они пошли вперёд. Джинни всё это время смотрела им вслед, не пророня ни слова. Наконец она сказала: - И всё же Малфои – подонки. - Джинни! За что ты его так? За фамилию? По-твоему, ошибки наших отцов являются нашими? - Гермиона! Ты вообще на чьей стороне? - Я на нейтральной. Но склоняюсь явно не в твою пользу. Джинни отвернулась к братьям, надувшись. Гермиона понимала: сейчас виновата Джинни, а хвалить её за то, что она наговорила гадости в лицо незнакомому человеку уж точно не надо. Оставшийся ужин прошёл в тишине.