История №3

— Так ты хочешь сказать, что заключила контракт с феями? — непонимающе спрашивает Кабадатх, — Зачем тебе эти бесполезные насекомые? — Ну, я узнала, что оказывается они могут производить шикарный наркотик, которые не разрушает организм, но дает такой эффект, что в малых дозах можно словить трип на неделю. — Ты занялась наркотой? Кто ты такая и где Зек? — Успокойся. Этот наркотик мне нужен для другого бизнеса по производству лекарств. Ничего незаконного. Ну почти, — женщина улыбнулась, — Не хочешь в долю? — Лекарства для меня не выгодны. — А если что—то для работы? Ты ведь не только головы сносишь, но и пытаешь. А эта наркота может сыграть и другую роль: возбудитель, подавитель, активатор и мини бомба для мозга. — Это звучит интереснее. Особенно возбудитель. — Кто ты такой и куда дел Кабадатха? — рассмеялась женщина, — Не помню, чтобы тебя интересовала данная тема. — Просто подумал, что ты похожа на проститутку. — Я не проститутка. Проститутке платят, а я только по любви, ну минимум по влюбленности. — Неужели ты за свою жизнь не разу не была бордельщицой? — Нет, только хозяйкой борделя. А что, интересует товар? Да и откуда у такого аристократа, как ты, такие пошлые мысли? Не ты ли мне затирал про любовь раз и навсегда? — Было дело. — Уууу. Это что намек? — тень рассмеялась, — Черт побери! Я проиграла 100 баксов Моргану! — В смысле? — Мы с ним спорили на то, что ты никогда не будешь искать себе новую пассию, а тут вон оно как! — Зек придвинулась ближе и заговорщицки продолжила, — И почему же выбор пал именно на меня? Только не говори, что хочешь, чтобы я превратилась в твою жену. За такое точно плату сниму и не маленькую! — А как много это будет стоить? — Дай подумать. Хмм 5000 лет твоей жизни. — Жаль, такими ресурсами я более не обладаю. — Могу предложить эту форму за 50 лет. — Звучит интереснее. — Давай потом обсудим наши плотские утехи, а то не думаю, что Мие будет столь приятно такое выслушивать. — И как долго ты знаешь, что я за дверью? — спрашивает девушка, заходя в кабинет со стопкой бумаг. — С тех пор, как ты там стоишь, — Зек довольно улыбается. — Почему ты не зашла раньше? — интересуется безликий. — Да ваши разговоры это что—то с чем—то. Такие фанфики можно написать. — Что такое фанфики? — Ну э а… — Мия активно пыталась подобрать слова. — Это романы. Иногда хорошие, иногда плохие. Это смотря как искать, — ответила женщина, хитро улыбаясь, — Их пишут обычные обыватели. Они могут быть неизвестны, а могут прославиться за одно произведение. Если хочешь можем порекомендовать что—нибудь. — Я заинтригован. — Что же тебе посоветовать? — Нолик почини меня? — Мия еле сдержала смех, — Хорошие чтиво, наполненное настоящей любовью и страданиями одного из партнеров. — И их отношения проходят сквозь огонь, воду и медные трубы, — поддержала тень, — Только обещай, что прочтешь до конца, так как весь смысл именно там. Может быть это слишком жестоко, рекомендовать столь неординарное произведение незнающему, но кого это волнует. — Так, пока окончательно не забыла, — Мия положила на стол документы. — Это же… — Да я спиздила работу у челика и сама ее выполнила. Это было легко. — Миаморе, — немного сердито начал Кабадатх. — Не ругайся. Мне не зашла работа адвокатом. Изучать закон было интересно, но я не думала, что применять его будет настолько нудно. Вот и начала красть чужую работу — Ты же понимаешь, что я сержусь не потому что ты тайком занялась моими делами, а ... — А потому что я лезу в пекло и прочее, прочее. Знаю, знаю. Проходили уже, — девушка вышла из кабинета, но потом вернулась, — Ставлю перед фактом: теперь я на тебя работаю. — после она окончательно удаляется. — Это все твое дурное влияние. — недовольно бурчит безликий, убирая документы. — Мое? Я здесь не причем! В конце концов, отец ты, а не я. — Зек довольно улыбается, — Но девчонке респект. Залезть так далеко ради этих бумажек. — Это не просто бумажки. — Кабадатх встает и идет к двери, — А теперь проваливай. Мне нужно работать. — Выгоняешь меня? — жалостливо спрашивает тень и, лукаво поглядывая, приближается к безликому, — А как же наш разговор? — она, мурча как кошка, прижимается к нему, проводя руками по столь огромному телу, которое напрягается от прикосновений, — Я могу и снизить цену по старой дружбе. — в ответ Кабадатх не может ничего сказать, от чего Зек громко смеется и отстраняется, — Как ты смущаешься! Сам виноват! Ты же меня знаешь. Подобное на меня не действует. — она проводит рукой по его торсу и, громко смеясь, уходит прочь. — Чертова тень! — рычит Кабадатх. Работать на своего отца было с одной стороны интересно и удобно, но с другой. Это опека. Иногда приходилось выклянчивать работу. Кабадатх старался давать что—то не сложное, но Мия перекидывала неважную работу на людей, а себе забирать что—то значительнее. Из—за чего с некоторых заданий безликая возвращалась с ранениями, из—за чего Кабадатх начинал нервничать еще сильнее. Иногда с собой Мия таскала Владимира. Хотя тому больше нравилось спокойствия театра и съемок фильмов, он был не прочь иногда отвлечься на что—то более экзотическое и активное. Иногда работу подкидывала Зек. Кабадатх был конечно против, но кто ж будет слушать отца? — Как мы быстро справились! — Мия снимает маску, принимая истинный облик и разминаясь, — А их лица, когда мы вынесли те камушки! — Это не просто камушки... — ворчит Владимир. — Только не нужно читать мне лекции о важности этой породы. Сейчас я хочу только выпить за эту миссию и завалиться спать! — она потягивается, кряхтя и пища от удовольствия, — Нужно будет у Зек выпросить еще что—нибудь подобное. — Неужели тебе и правда нравиться быть наемником? — Да. Пока что. Они разместились в лесу. Открыв бутылки пива, они стукнулись и отпили. — А ты разве не кайфуешь от того чем мы занимаемся? — Мия поворачивается к Владимиру, который разглядывает сквозь ветви деревьев звезды, которые начинают проявляется, пока ещё солнце медленно катится за горизонт. — Не знаю. Это для меня как ностальгия, когда я пытался работать на мать. С одной стороны жутко интересно, но с другой... Будто отталкивает? — Мм, — она кивнула и тоже посмотрела на небо, — Может тогда для большего эффекта позовем Зек или присоединимся к ней? — Ха, думаю ты будешь в шоке от того, как она работает. — Да чего там такого может быть? — безликая рассмеялась, — Хотя, думаю я понимаю о чем ты. Подслушивая иногда их разговоры с отцом, я думаю, что она заманивает его в постель. И кажется у нее почти получилось. — они рассмеялись, — Представь, что она в середине всего процесса превращается в него же! — Владимир сначала молчит, представляя, а потом громко смеется. — Зачем ты заставила меня думать об этом?! — Мучайся! Чтоб тебе это во сне приходило! — Нееет! — они опять смеются, продолжая выдумывать всякую чушь. Они планировали еще часок посидеть, но над лесом зашумели птицы, а деревья зашатались от сильного порыва ветра. Владимир и Мия прислушиваются к наступившей тишине, а потом оба срываются в сторону сточника суматохи. В воздухе, по мере приближения, повышается концентрация магии и радиации. Что—то большое и опасное вырвалось на свободу. — Видно что сверху? — спрашивает Мия, маневрируя между деревьями и телепортируясь. — Огромный кусок леса исчез! — отвечает Владимир, несясь по небу. Еще минут 10 и они оказываются около огромного кратера, в котором догорают деревья, рассыпаясь в пепел. Тут прям фонит. Жарко. Земля да и воздух испускает такое тепло, что кажется будто в печку попал. — Мия? — Я в норме. Думаю смогу пройти, но на всякий случай... — она наносит на правую руку печать, — Пошли. Они спускаются в кратер, оглядываясь. Под ногами, будто снег, хрустит пепел и остатки животных, что не успели спастись. Деревья и земля тлели, иногда выпуская из себя небольшие языки пламени и дыма. Новая мертвая зона. — Владимир, смотри! — Мия указывает в сторону. Сквозь пепел и дым виднеется силуэт, — Идем? — парень кивает и они настороженно направляются к возможному источнику этого пиздеца. По мере приближения начинают слышаться хрипы и затруднение дыхание. — Мама? — Владимир узнает Зек, — Мам! — Мия останавливает его, хватая за руку, — Ты чего? — Посмотри. — она кивает головой. Зек, тяжело дыша, опирается на косу, что воткнута в землю, от которой исходит особо сильный жар и даже легкое малиновое свечение. Руки женщины полностью черные. Видны ярко малиновые вены. Лицо злое и уставшее. Она тяжело дышит через рот. Будто ей не хватает воздуха. Глаза, которые никогда не выражали ничего, были наполнены болью. — Что вы... — Зек делает долгую паузу, смотря на детей, — здесь забыли? — Мам, не надо. Тебе надо... — Владимир протягивает к ней руки. — Не трогай! — крик раздается по округе, — Проваливайте отсюда! — Нет, мам, тебе... — Проваливайте пока не сдохли! — женщина начинает кашлять и оседает на землю, — Мия, уведи его отсюда! — Нет! — Владимир бросается к матери, но Мия его перехватывает и оттаскивает, — Не смей! Пусти! Сейчас же! — они перемещаются так далеко, как только безликая может, — Сволочь! — Владимир бьет подругу и вырывается из ее рук. Он расправляет крылья, но ноги дрожат и подкашиваются, от чего парень падает на колени, — Я должен вернуться! Должен! Зачем ты меня....! — он получает пощечину. — Понимают, что тяжело, но тебе там не место. — спокойно говорит Мия, — Ты не способен мыслить рационально. Я вернусь к ней и помогу, а ты... — она ставит на друга печать, — Остаешься здесь. — Нет! Сними печать! — Владимир не может ни встать, ни пошевелиться, — Сними ее сейчас же! — но Мия уже исчезла. — Зачем... вернулась? — косо смотрит Зек на безликую, — Только не трогай меня. Иначе сдохнешь сразу. — по ее лицу веночной сеточкой ползет чернь. — Что это? — Переизбыток магии, проклятия и поглощение паразита. — тень смеется, — Переборщила... Чуток. — Переборщила?! Ты посмотри вокруг и на себя! — Мия опускается рядом, — Скажи как тебе помочь? — Уже никак. Я труп. — Не говори так. Должен быть выход. — Нет его! — Зек опускает голову, пока чернь захватывает ее полностью, — Я шла сюда, зная, что не вернусь. — глаза последний раз сверкнули голубым огоньком, — Передай им, что я сожалею и что ужин в духовке, — она улыбается. В последний раз. Мия с замиранием сердца смотрит как Зек становится одной черной массой. Сначала тихо, но потом. Эта масса начинает увеличиваться в размерах. Безликая, напуганная неожиданным развитием событий, вскакивает и обегает. За ее спиной раздаётся рычание, столь громкое, что создаются звуковые волны, что сбивают с ног и оглушают. Мия падает на землю, поднимая облако пепла. Она оборачивается. Огромное существо. Метров 15. Оно устремляет свои бездонные белые глаза к девушке и делает шаг, собираясь схватит жертву. Еще шаг. Протягивает руку. Тут же тело монстра покрывается трещинами. После существо кричит и воет от боли. Тело рассыпается на мелкие кусочки, оставляя после себя только облако черной пыли. Мия переводит дыхание, пытаясь понять что именно произошло, но в голове сплошной туман. Тело трясет от страха. Сейчас ее попыталось сожрать огромное существо. Что это было? — Нужно. Нужно. Нужно... — повторяет она, доставая телефон, который, на удивление, все еще работал, — Морган. Где... — она набирает номер и ожидает ответа. Один гудок, второй. Сброс. Еще попытка. — Мия, что случилось? — раздается на том конце, — Что—то с Владимиром? — Нет... — С Игорем? — немного насмешливо спрашивает кукла. — Нет. Это... — девушка замолкает, подбирая слова, — Это Зек. Она мертва. — Что? Это шутка? Зек, это не смешно! Ты знаешь, что я не люблю подобные шутки! — Морган говорит чуть громче, рассчитывая, что жена услышит, — Мия, больше не потакай таким желаниям Зек. Хорошо? — Это не шутка. Я видела... Она сначала стала огромной, а потом рассыпалась... Владимир. Как я ему... — Мия замолкает. — Мия? Ты не шутишь? Мия, ответь. — но в ответ тишина, — Черт возьми. Я сейчас буду! — он сбрасывает вызов. Через минут 10 рядом с безликой открывает портал, из которого выходит Морган. — Харон, спасибо за помощь. — портал закрывается, — Мия? — он подходит к девушке, — Что произошло? — Мы... Мы с Владимиром ощутили, что—то странно и пришли сюда, а тут Зек. Она... Ее тело. Я ничего не могла сделать. Ведь так? Морган понимал, что сейчас выяснить все не получится, но понять кое—что все—таки можно. Он сделал пару звонков. Телефон был заброшен очень далеко. По пепельному лесу раздается крик отчаянья. Морган пинает все, что попадается ему под ноги. Затем он оседает на землю, тяжело дыша. — Морган? — шепчет Мия. — Ты не виновата. — отвечает он немного резко, — Иди домой. Мне... Нам нужно немного. Подумать. Безликая встала и собиралась уйти, но на нее налетает Владимир, который смог сорвать печать. Его фарфор потрескался. Сквозь трещины сочатся чернила. Он сдавливает горло Мии своими крыльями. — Ты обещала! Обещала ей помочь! — кричит он, — Как ты могла?! Как?! — Владимир! — Морган пытается оттащить сына, но у него плохо получается. — Я убью тебя! Ты обещала! — дышать становилось нечем, — Как ты могла?! — Мия изворачивается и хватает друга за руку, притягивая к себе, — Не трогай меня! Ты виновата! — девушка обнимает его, принимая на себя удары и проклятия, — Ты... Она... — Владимир успокаивается, после начинает задыхается и захлёбывается собственными слезами. Они оба опускается на землю. Солнце заходит за горизонт, окрашивая небо в малиновый цвет.