Сомнения и индивидуальность/терзания и несбыточные мечты

Целыми днями в библиотеке Сижу, штудируя учебники. Иду по порядку в картотеке. Мимо снуют ученики. Одни смеются, веселятся и пляшут. Они как звезды, не гаснут. Другие любят спокойствие и уют, И от домашних дел никак не отдохнут. Третьи идут неспешно, Задумавшись о чем-то высоком. Вот только смотрится это потешно, Наблюдать за таким-то отроком. У каждого своя жизнь, Свои заботы и хлопоты. Им всю жизнь говорили: «трудись!», И теперь у них ни продыху от работы. А другие вообще ни на что не похожи, Потеряли давно они веру в себя. На них с отвращением смотрят прохожие, Их заранее уже невзлюбя. У каждого человека свой мир, Свои муки и горести, Глаза их блестят, как сапфир, Но на душе кошки скребут от злости. Люди бьют по лицу, Кричат другим в спину: «умрите!». А сами рисуют помадой по стеклу, Вырисовывая заветное «помогите». Кто-то двуличен, кто-то - нет. Все мы разные, и это нормально. Губит себя по-своему каждый человек, С прилежанием, очень старательно. Один много курит, другой много пьет, Третий вообще себя режет. Каждый сам себя скоро убьет, С глазами, полными надежды. Все на что-то надеятся, чего-то хотят. Перед смертью не забыв покаяться, Желая, наконец, успокоиться. И обреченные души в бездну летят. Нет ни зла, ни добра, Нет ни Рая, ни Ада. Все это лишь выдумка, искра, Чтобы людей помучить как надо. Кто это придумал? Что это был за человек? Кто был тот недоумок, Что на страдания обрел навек? Я лично не пойму, Почему все так боятся согрешить? Любой человек готов сказать: «внемлю!» И своего мучителя боготворить. Это, дорогие, стокгольмский синдром, Почему все так боятся кары? Это все какой-то дурдом, Выдуманные кошмары. Но, впрочем, мы немного отвлеклись. Так на чем же мы остановились? Ах, да, читатель, оглянись! Представь, что те мысли нам только приснились. Далекие сны о зле и добре, О волшебном и реальном. Там, где все держится на вере, Мир, зовущийся астральным. Там все чудесно, там вечно уют, Веселья и хохота полон тот край. Другие люди тебя там найдут Которых встретишь ты невзначай. Там все равны, Все тождественно прекрасны, Там нет войны И даже люди безопасны. Это ли не блаженство? Уснуть навсегда и не проснуться, От такого отказаться - просто кощунство, Хочется в том чуде захлебнуться. А что потом? Что будет после? Кто достанет нас с этого дна? Куда ты будешь дальше послан? И существует ли таинственное «в никуда»? Там, где нет света и тени, Где вокруг тишина и покой, Где нет пороков и лени, Где никто не смотрит с тоской. Что это за место? Как там очутиться? Все хотят туда попасть. Отсюда уйти поскорее, там навек позабыться, И что надо за это отдать? Жизнь ли, душу ль? Все готовы отдать, Чтобы в место столь Изысканное попасть. Хотя, если подумать, Почему мы решили, Что там отдохнуть Нам бы позволили? Кто знает, может быть там, Среди мягкого света и облаков, Ловушка, приготовленная вам, О великие почитатели снов. Кто знает, не станет ли хуже От того, что окажемся мы далеко Отсюда, может быть в какой-нибудь луже, Забытые и заброшенные легко. Что же нас гонит туда, Что нас здесь тяготит? Почему мы недовольны всегда, Как будто смерть к нам летит, Распростерши объятья свои, Мчится навстречу нам, А мы, как последние идиоты, Сами тянем руки навстречу рукам. Почему, чем же мы вечно недовольны? Так чего же нам постоянно не хватает? Мы же можем летать как птицы вольные, Без чувства, что нас клетка в себе запирает. Много людей, много проблем, У каждого свои в голове тараканы. У некоторых не очень много дилемм, А печаль других не вместят и целые страны. У каждого своя жизнь, Свой путь и свои грабли, На которые, не удивись, Наступит достаточно каждый. Говорят, что каждому воздается по заслугам, И я в это верю. Ну а как же мне думать иначе, Когда к сломленному человеку, к его недугам, Присоединяются еще трудности, незряче. У каждого в этом мире свой путь, Своя правда и свой же вымысел, Каждый сам должен подняться на эту круть, Чтобы стать непобедимее. Но это все только мысли, Тревожащие меня иногда. Я частенько увлекаюсь ими, Во время моего труда. Люблю я мир мечтаний, Мир грез и неспешности, Где можно, без всяческих изгнаний, Думать над смыслом неизбежности. Но это все мечты, Порой завладевающие мной, Пора, наверное, в мир срамоты, В мир грешности вернуться - земной. Здесь плоть моя растает На руках других, Здесь душа меня оставит, Средь оболочек таких. Таких же, как я, Бесцветных и пустых, Тело мое, остывая, Отправляет душу из мира гнилых. А куда - тот еще вопрос, Не нашел я пока что ответа, Возможно, это быль всего лишь апофеоз, И мы все герои жалкого куплета.