Night time

Громкие басы бьют по барабанным перепонкам, отпечатываются на подкорках мозга неровными звуковыми волнами, заставляют десятки сердец биться в унисон.Суга щурится, когда свет прожектора, мигающий и меняющий свой цвет с невообразимой скоростью, лезет в глаза.В клубе шумно и душно, небольшое помещение словно раскачивается в такт тесной танцующей толпе пьяно-счастливых людей.Коуши кажется, что пол под его ногами трясётся, и он вот-вот упадёт, не удержав равновесия. Суге некомфортно. Дайчи же улыбается, тёмно-карие глаза блестят, он что-то пытается сказать, но из-за музыки, Суга его, конечно же, не слышит.Судя по мимике, которую сероволосый уже научился понимать, Савамура его в чём-то убеждает.Коуши зло шипит какое-то оскорбление в сторону своего парня, которое тут же тонет в оглушительном шуме.Он готов придушить Савамуру к херам за идею пойти в этот сраный клуб после работы.Дайчи лишь продолжает улыбаться и тянет его за руку сквозь толпу.Все эти люди, мерзкие в своей неловкости и неуклюжести, в движениях нелепого танца задевают его руками, ногами, бёдрами.Суга пытается уворачиваться, но их слишком много, они теснят его со всех сторон, не дают нормально пошевелиться.Коуши никогда не был социофобом, но сейчас его пугают люди, до невозможности громкая музыка и свет прямо в глаза.Когда он пару часов назад вышел из школы и обессиленно упал в объятия Дайчи, заехавшего за ним после работы, говоря, что этот день выбил из него все силы, он рассчитывал на прогулку по старому парку, сидение на обшарпанной скамейке с двумя стаканами кофе с карамелью, сплетённые вместе пальцы и поцелуи под закатным солнцем. Но Суга никак не ожидал, что Дайчи привезёт его в ночной клуб. Они подходят к столику, и Дайчи пытается усадить Коуши на диванчик, но вместо этого получает поддых со всей силы и сгибается, шумно хватая ртом воздух.Суга стоит напротив, злой и раздражённый до невозможности, в обычно мягких глазах цвета карамели пылают молнии, готовые разнести тут всё в считанные секунды. — Ты, блять, чёртов долбаёб. — Коуши уже не контролирует то, что говорит. — Мало того, что я весь день слушал вопли блядского директора, так теперь ты притащил меня сюда, в этот ёбаный клуб.Ты нормальный?! — Суга кошмарно вымотался за день, и эмоции сменяют друг друга быстрее, чем цвета подсветки ебучего прожектора.Руки начинают мелко трястись, губы дрожат.Отдышавшись, Дайчи притягивает дрожащего, находящегося в одном шаге от полного выгорания и истерики, парня к себе и всё-таки сажает его на диван и садится рядом. — Солнце, я понимаю, что ты очень устал за сегодня, но хотя бы попробуй расслабиться и забыть обо всём. — Его негромкий голос прямо над ухом успокаивает, и Суга прижимается к Дайчи, отчаянно желая оказаться к нему ещё ближе, чтобы точно чувствовать себя в безопасности. — Если ты так и не сможешь здесь отдохнуть, то мы поедем домой по первому твоему слову, хорошо? — Коуши кивает, глядя на него напуганно и нежно, словно не ему он минуту назад был готов вцепиться зубами в глотку.Он тянется к Савамуре, легко соприкасаясь губами. — Я ненадолго, схожу нам за коктейлями, ладно? — Суга снова кивает.Пока Дайчи отходит к барной стойке, он находит на столе меню и начинает пролистывать страницы, иногда цепляясь взглядом за названия и картинки.Когда Савамура возвращается с двумя напитками, он видит Сугу истерично смеющимся.Боясь, что его парень всё же словил нервный срыв, Дайчи интересуется о причине его смеховой истерики, и спустя недолгое и скомканное от смеха объяснение, они уже вдвоём смеются над невозможно длинным и дурацким названием какого-то коктейля из конца списка.Поглощая алкогольные коктейли один за другим, они вместе обсуждали, под чем был тот, кто придумал это, и в конце концов Коуши предлагает попробовать то, что носит это гениальное название, и Дайчи, конечно, соглашается, уже в который раз за вечер совершая маршрут от их столика до бара.Коктейль оказывается очень крепким, со жгучим привкусом вишни, и после него Сугу и Дайчи как-то незаметно утягивает на танцпол.Они вливаются в толпу, раскачиваются в такт музыке, которая вдруг перестала быть такой неприятно громкой и задала ритм их сердцам.Танец складывается сам собой, из незамысловатых и неловких движений.Суга опять жмётся к Дайчи, но уже не ищет защиты, а хочет быть близко, чувствовать тепло его тела, разгорячённого алкоголем и танцами, слышать стук сердца, такой же быстрый и в таком же ускоренном ритме, как и его собственный; чувствовать на шее и затылке обжигающее дыхание его мужчины.Дайчи вдруг оказывается у него за спиной, обхватывает руками за талию, не отпускает ни на шаг, ни на миллиметр.Коуши и не возражает — он хочет принадлежать лишь ему, быть лишь с ним, чувствовать лишь его прикосновения на своём теле.Дайчи целует где-то за ухом, проводит языком и резко прикусывает.Приглушённый стон никто не слышит. Суге так чертовски нравится всё происходящее. В какой-то момент они встречаются взглядами, и одинаковый блеск в глазах позволяет обойтись без слов и тут же понять намерения друг друга. Коуши виснет на Дайчи, когда тот почти что выносит его из толпы на руках.Савамура аккуратно сажает его на стол и на мгновение замирает, любуясь им: пепельные волосы тонкими прядями свисают на раскрасневшееся от алкоголя и танцев лицо, рубашка сверху расстёгнута на две пуговицы, карамельные глаза искрятся и смотрят на него выжидающе. Сугавара Коуши — чёртова провокация для Савамуры Дайчи. Дайчи целует его напористо, лишая кислорода напрочь, свободно трогая его везде, где захочет: оглаживает рельеф тела под рубашкой, гладит и резко сжимает бёдра, тянется к ремню на брюках, но Суга отстраняется и бьёт по рукам. — Поехали домой.Ты обещал. — То есть, ты хочешь сказать, что тебе до сих пор не нравится? — от взгляда Савамуры Суге становится не по себе.Он почти не сомневается, что если сейчас ответит положительно, то Дайчи изнасилует его прямо здесь, на этом столе, наплевав на публичность этого места. — Нравится.Но я хочу продолжить дома. Они выходят на воздух, Коуши вызывает такси.Дайчи смотрит на него с ожиданием, и как только телефон погружается в карман, он прижимает Сугу к стене, глаза так и горят желанием взять его прямо здесь и сейчас.Но Коуши с наглой ухмылкой ловит его за галстук, наматывает на руку, не позволяя дотронуться до себя. — Терпи до дома. — голос звучит повелительно, и Суга улыбается, радуясь своей победе над Савамурой.Он и сам хочет оказаться побыстрее дома, но провоцировать Дайчи, зная, что тот ничего не сделает за это ему пиздец как нравится.Взгляд Савамуры распалённый, жадный, и Суга закусывает губу и улыбается, представляя, что Дайчи с ним сделает, лишь только они переступят порог их квартиры. Такси подъезжает быстро.Суга сидит, облокотившись на спинку сиденья, насмешливо смотрит на Дайчи, который весь подрагивает от возбуждения.Коуши в открытую издевается над ним, когда начинает гладить его бедро, как будто случайно задевая пальцами уже затвердевший член.Дайчи смотрит на него почти зло, и Сугу так веселит всё, что сейчас происходит. — Когда мы приедем домой, ты будешь молить о пощаде. — обещает Савамура, почти обжигая хищным взглядом. — Непременно.А пока — терпи. Стоя у дверей их квартиры, Суга сам начинает дрожать от желания, пока Дайчи возится с ключом и замком.Когда дверь открывается, Дайчи вдруг хватает за запястье, быстрым движением втаскивает домой.Щелчок дверного замка — и они оказываются наедине, только вдвоём, в своей зоне комфорта.Дайчи резко толкает Сугу в стену, тот прикладывается затылком, но боль тут же отходит на второй план, когда Савамура скользит руками по его телу, целует, оставляет наливающиеся кровоподтёками укусы на мраморной коже.Коуши расстёгивает рубашку ещё на пару пуговиц, оголяя шею, плечи и тонкие ключицы.Возбуждение пьянит наравне с алкоголем, и он хрипло смеётся.У Дайчи горят глаза, дыхание уже давно сбилось, стало неровным, руки так и тянутся помочь с таким ненужным сейчас предметом одежды. Чёртов Сугавара сводит его с ума. Савамура словно срывается с цепи, берёт его за подбородок, поднимает его голову вверх и жадно припадает к шее, оставляя засосы, что наутро будут ярко-фиолетового цвета, но тут же их зализывает, влажно целуя.Он знает, что где-то в районе ключиц у Суги находится чувствительная точка, которую находит безошибочно, несмотря на опьянение, и кусает, сжимая зубы, потом пройдясь языком по месту укуса.Коуши вздрагивает, судорожно вздыхает, сдерживая стон, ведь алкоголь тормозит время, шумит в голове звуками ночного клуба, а перед глазами то и дело возникают образы танцующей толпы.Дайчи замечает это, догадывается без лишних объяснений, склоняется к уху, и, почти касаясь губами, произносит: — Перестань уже сдерживаться, мы одни. И Суга не может не послушать его сейчас, когда он смотрит так властно и так обжигает взглядом; когда доминирует над ним, касаясь его тела по-хозяйски, со знанием всех чувствительных точек; когда показывает, что он, Суга, принадлежит ему и только ему; когда Коуши готов отдаваться ему до беспамятства. Савамура легко подхватывает его и несёт в спальню, Суга ни капли не сопротивляется —провоцировать больше не хочется.Дайчи бросает его на кровать, нависает сверху, помогает раздеться, срывая с Коуши рубашку, долго возится с ремнём, наконец справляется и раздевается сам.Суга тоже тянется помочь ему, но Дайчи резко перехватывает его тонкие запястья одной своей огромной ладонью и вжимает в кровать, не давая пошевелиться, держа крепко — не вырвешься, как ни старайся.Савамура ухмыляется, глядя на Сугу и проводит кончиком острого языка по пересохшим губам. Сугавара от него в восторге.Сугавара его обожает. Дайчи лезет в тумбочку, ища смазку и презерватив.Выдавив холодную массу на пальцы, он входит и начинает понемногу растягивать, поглаживая второй рукой чувствительную поясницу Коуши.Суга выгибается и негромко стонет.Он лишь предвкушает то удовольствие, которое доставит ему его возлюбленный, по всему телу проходится волна возбуждения и похоти, оставаясь на нём мурашками, перебои в дыхании случаются всё чаще, ведь Савамура, его сильное накачанное тело и повелительный взгляд тёмно-карих глаз — зрелище явно не для слабонервных.Суга не относил себя к этой категории людей, но чертовски горячий Дайчи сводит его с ума.Савамура тем временем заканчивает с подготовкой и заменяет пальцы своим членом, сначала двигаясь медленно, а потом ускоряя темп.Суга окончательно перестаёт сдерживаться, простанывая имя своего мужчины и судорожно, до побелевших костяшек сжимая простынь.Дайчи обхватывает руками его талию, касаясь выпирающих рёбер и плоского живота, насаживает на себя, целуя тонкую шею и хрупкие плечи.Суга подаётся ему навстречу и стонет уже совсем непристойно-громко.Они кончают почти одновременно — сначала Дайчи, успев выйти, а потом и Суга на измятую им же простынь. Коуши тяжело дышит и лежит, распластавшись по кровати.Дайчи рядом с ним смотрит обеспокоенно: — Ты в порядке? Как себя чувствуешь? — Всё хорошо. — заверяет Суга и тянется его обнять.Савамура прижимает парня к себе, поглаживая по острым лопаткам, и целует в лоб.Коуши в ответ легко касается его губ, всё таких же сухих. И всё-таки, что бы Суга не говорил, но Дайчи он просто обожает: за то, что тот может разнообразить их жизнь таким вот отдыхом; за то, что несмотря на всю свою суровость, он заботится о нём: с волнением спрашивает о его самочувствии, дарит разные подарки без повода, пишет ему по тысячу раз в день, интересуясь, чем его возлюбленный занят и как проходит его день. — Дайчи? — Что такое? — лениво приоткрывает один глаз полусонный Савамура. — Когда в следующий раз случится пиздец, то мы сразу едем в этот клуб, и это не обсуждается. — понизив голос, говорит Суга. — И возьмём тот коктейль с вишней и упоротым названием, кажется, какие-то райские берега. — верно угадав продолжение его мысли, говорит Дайчи. — Ага, и сладчайший нектар. — не сдерживает звонкий смех Коуши.