Можно аккуратно, но не слишком осторожно

Сяо исчезает, оставляя после себя лишь какие размытые воспоминания. Да ладно, кому он пиздит. Венти прекрасно все помнит, каждую ебучую встречу, проматывает их в голове каждый вечер перед сном. Он больше не видит Сяо. Тот не появляется в школе - сразу после последней их встречи в парке парень укатывает в глубокую ночь по известному адресу. Венти не противится, не ищет. Сяо вровень появляется в мыслях и вровень исчезает, словно призрак. Венти, ни то из гордости, ни то ещё из-за чего, не посвящает в это своих "друзей", и это при всей его любви к разговорам, но те, кажется, и сами начинают догадываться о разладах между парнями, хоть и предпочитают молчать, провожая одного взглядом. У Венти появляется возможность выловить Сяо и поговорить с ним лишь по счастливой случайности, когда он уходит до ближайшего автомата с газировкой после школы пешком. Он глядит на тёмную макушку Сяо, что стоит, прижавшись спиной к стенке большого автомата с газировкой и сладостями, вертя в руках холодную бутылку газированной воды. Венти подходит ближе, и, словно не замечая Сяо, вставляет купюру в автомат. С пиликаньем выбирает банку какого-то апельсинового напитка, что с грохотом вываливается в отсек, откуда её забирает парень. Щёлкает язычок банки, слышится шипение. Голубоглазый делает глоток, чувствуя, как холод обжигает язык и горло, но глотает сладкую, немного кислую жидкость, дёргая кадыком. Он встаёт почти напротив Сяо, чуть сбоку от него, и допивает всю газировку, благополучно выкидывая яркую банку в мусорку. Он проводит языком по губам и… смотрит с дерзостью, аквамариновые глаза спокойны, когда глядят в янтарные - Сяо. Тот смотрит без страха, лишь с глупой упрямостью. Они стоят невероятно близко друг к другу - парни боками и бёдрами прижимаются к стенке автомата, разглядывают освещённые солнечным светом лица друг друга и Венти совсем не слышит редких звуков уведомлений. Они молчат. Венти начинает первым: —Избегаешь меня? - ни то спрашивает, ни то утверждает, ни то рассуждает подросток, продолжая, казалось бы, незаинтересованно разглядывать лицо Сяо напротив. Нахмурившись, Венти, недолго думая, протягивает руку ко лбу парня. Прохладная тыльная сторона его ладони касается такой же прохладной кожи. Фаланги пальцев не обжигает, точно на разогретой плите. - Соврал? — полушёпотом спрашивает Венти, наклоняясь чуть ниже к чужому лицу. - Ты, кажется, вовсе не болеешь. Температуры нет. Венти был почти уверен, что причина столь долгого отсутствия Сяо кроется в произошедшем между ними. И это было вполне логично. Где-то там, внутри, у Венти, гниют все его невысказанные и, честно говоря, никому не нужные чувства. Он не видит смысла их выражать. Это просто ебанный хлам, который Сяо будет пудрить его прекрасные мозги, а он кажется занят вещами поважнее. Думаете, Венти ничего не видит, не понимает? Глупые. Он надевает маску абсолютного безразличия к Сяо. Друзья. Он избирателен — Венти не боится сказать что-то лишнее из своей жизни, когда это не на что в его жизни не повлияет, не боится сделать что то глупое при остальных. Но Сяо он зарекся никогда ничего не говорить. Потому что реакции на произошедшее в парке достаточно, что бы понять его отношение к ситуации. Венти любит его, как люди решаются любить изъяны своего тела — когда долго комплексовали и ненавидели, потому что могло бы быть и лучше, а потом смирились и начали считать своей изюминкой. Хотя, стадия принятия и смерение прошла быстро. Всего то пару недель. Любит, как дышать: уже привык и воспринимал как данное, но отнимут — умрёт. И это тоже чертовски раздражало. Где-то внутри в предсмертной агонии бьётся сердце, оно трепыхается и просит пощады. Беги, Венти, беги, иначе это никогда не закончится. Не прекратится эта неопределенность и недосказанность. Не прекратятся страдания. Венти не умеет выражать любовь. Он не сможет сказать вслух то, что хочет, ему будто бы удалили какую-то важную шестеренку, без которой отношения не двигаются, остаются недосказанностью на губах и ебучей дружбой. А дружбой ли теперь? Кажется, он умудрился все испортить. Он просто смирился, настолько, что кажется понял, что Сяо и не нужны эти ничего не значащие слова. Лишняя трата времени. Венти слабо качает головой. Его любовь обречена быть самой первой и самой саднящей, самой избитой до полусмерти, но все еще живой и чего-то стоящей. Она полна противоречий и слов, которые не дойдут до Сяо, но выражается во всем этом незаметном для них двоих и непонятом друг другом. Да ну нахуй это всё.