В колоде карт Мы - самые дальние

Клоны медленно расходились по сторонам, направляясь каждый в свою комнату. Пятничное собрание было окончено минуту назад, и на кухне остались лишь любитель выпить вечернего чаю, и Куромаку, который, впрочем, также спешил уйти, но ему предстояло собрать бумаги по порядку. Он мог бы сделать это в комнате, но ему не позволял покинуть кухню диалог с Королем бубен. Данте завел какую то левую тему, и прекращать свой поток мыслей не собирался. Бубновые славились своим свободным и простым характером, чего Трефовому Королю было просто не понять и не потягать. Да, он часто пытался узнать мотивацию бубен, но всё было безуспешно, они действительно были легки и открыты. Либо тщательно(и успешно) скрывали что то, одевая маску простака. Не сказать что Данте был простым по характеру человеком, но он был свободен душой, и понятиями, не имеющий принципов и убеждений. Он знал много, оттого и интересовался не меньше. Со многим согласен, и с малым придирчив. Хороший собеседник и друг. Но есть в нём неприятная трещина, что прослеживается лишь после осознания своего проигрыша - хитрость. Все что он ни делает, все к лучшему для него, и малоизменно для остальных, но так неприятно иногда осознавать, что тебя, лишь играя, водил за нос самый открытый клон. И Трефовый - один из немногих, способный быстро распознать такое поведение. И Данте любил играть именно с ним. - Что тебе надо? - Куромаку с подозрением глянул на Бубна, стуча стопкой бумаг по столу, выравнивая их. - Ничего, кроме твоих ответов и вопросов, - Король усмехнулся, постукивая кончиками пальцев по чашке, - ты же знаешь, мне многого не нужно. - Данте, у меня много работы, если тебе нескем поиграть, сходи к своему валету, или же к Феликсу, они уж точно будут заинтересованы. Куромаку задвинул за собой стул и устремился к лестнице, направляясь в свою комнату для дальнейшей работы. Данте лишь хмыкнул, ничуть не расстроенный безвыигрышным моментом, наоборот, ему нравилось когда Треф так отрезает и уходит, не обронив лишнего слова. Чувствуется превосходство над собой, и это чувство заставляет его из раза в раз начинать свою игру. ~~~~ Габриэль не выделялся среди остальных, у каждого своя особенность, каждый привык друг к другу, и каждый готов принять другого каким бы он ни был. Но принять - не значит терпеть. По крайней мере, так было для пиковых, и если Король ещё старался как то скрыть раздражение, то Валет открыто кричал и ругался в своей манере высмеивания. Бубновый Валет, будучи излишне любопытным, имел свой тип мышления, и трудно улавливал, но хорошо пояснял. Что для Червовых важно, то для Габриэля бессмысленно, но чертовски интересно. Вару бесила его манера переспрашивать и уточнять, отчего он всегда старался хоть вскользь, но припомнить его дефектность, не очень смешно шутя про первый блин комом, и ещё уйму сравнений. Габриэлю не было все равно на это, но ему нравилось долго и почти с осуждением смотреть на Пикового Вальта, пока тот, под напором пугающего взгляда, не поутихнет, заметно погаснув. Ему всегда нравилось это чувство превосходства над сильной мастью. Никто не мог успокоить пятого клона, и даже когда тому больно прилетало, он веселился. Габриэль же, знал что тому нужна лишь реакция, но кто сказал что важна любая. Бурная реакция всегда будоражила, будь то агрессия, или же радость, но молчаливая, и как бы говорящая "и это всё, на что ты способен?" всегда угнетала, и заставляла затихнуть. И не важно, что лишь для того, что бы придумать что то более отрывистое. Возможно, полное безразличие было бы тоже действенным, но тогда пиковый быстро потеряет интерес, а вот заставлять его прыгать на месте с целью перепрыгнуть куда веселее и приятнее, ведь ты всегда будешь выше. Сейчас же, Первый сидел в комнате бубен, перебирая коробки, в которые любил складывать камни, перья, ракушки и листья. Все они были разной формы, у всех своя индивидуальность, но у них была одна схожая,и очень важная черта - они все ещё камни, листья, перья и ракушки. Какими бы те ни были, они остаются группой чего-то. Данте не разделял любви Вальта к коллекционированию вещей, но любил слушать его, когда тот с интересом и удовольствием рассказывал какой камень где подобрал, с какой птицы вытащил пух и от какого дерева листок. Король часто спрашивал зачем ему это все, на что Габриэль усмехался, и отвечал всегда одно: "а зачем тебе твои дурацкие цитаты?". На это Данте лишь расплывался в улыбке, сползая по подушке вниз, чувствуя яркое удовольствие от упущенного выигрыша. Габриэль же, радовался возникшему чувству победителя, и из разу в раз упивался своим превосходством. Не играй с ним Данте - Валет бы не стремился принизить. Не любил бы Габриэль возвышаться над Королем - Данте бы не играл. Они знали о своих причудах, знали, что и остальные не без греха, но им всегда было интереснее друг с другом. Особенно когда Габриэль "заигрывался", надвисая над Данте, желая показать себя лучше, а тот наигранно не понимал в чем дело, добровольно подставляясь под руки Вальта, что блуждали по телу, стараясь надавить на все чувствительные точки. Им обоим нравилось, когда Первый сжимал ягодицы Третьего в руках, оставляя синяки и краснеющие следы ладоней. Они были рады, когда Король садился на колени Валета, послушно потираясь о полувставший член, заставляя того крепчать, но за это получал лишь шлепок по бедру от потерявшего контроль. Данте нравилось как Габриэль насаживал его, не до конца растянув, а Габриэлю нравилось что Данте тогда дёргается и поскуливает от боли, против своей воли прося добавить больше смазки. Оба после лежат на кровати, вдыхая сладкий запах благовоний под какую то случайную расслабляющую музыку, полностью довольные собой и произошедшим. Пусть со стороны и кажется, что оба просто не от мира сего, эти двое не перестанут натягивать маски глупых и спокойных, ведь в другом случае будет просто не интересно.