Und immer wenn die Nacht anbricht

Сумерки на улице постепенно сгущаются. Скоро наступит ночь. Я стою на пороге своего жилища. Держу в руке бутылку с вином, и изредка делаю глоток. Моя дверь открыта каждый вечер. Несколько часов я провожу в ожидании: я жду своего возлюбленного. Вглядываясь в темноту, я ищу взглядом невысокую мужскую фигуру с длинными светлыми волосами. Я никогда не знаю, когда он придёт. Я сам выбрал себе бога. Увидел его светлые волосы и прекрасные глаза. Моё сердце принадлежит теперь только ему. Ночью он наполняет моё сердце любовью, чтобы я мог пережить очередной день. Я терпеливо жду, и мучаюсь от дурных мыслей. Сжимаю зубы, представляя, что сейчас он отдается кому-то другому, а не мне. Чужой мужчина гладит по его влажным на затылке волосам, направляя его голову к своему паху. — Алекси! — шепчу я, мучаясь от боли. — Что если я больше никогда тебя не увижу? В сердце тревога и мрак. Я опустошён, мучаясь в ожидании любимого. Алекси единственный, кого я смог полюбить в этом мире. Сильно и преданно. Я вспоминаю прошлое, когда мы встретились взглядами. Как Мастер и Маргарита; нам всё стало ясно без слов. Ты улыбнулся и кивнул мне. И пошёл рядом. Ты будто уже знал, где мой дом. В ту ночь, всё было наполнено счастьем до краёв. Твой стон, твой вскрик. Я умолял тебя остаться, но ты провёл по моим волосам рукой, и сказал: — Я приду ночью, как твоя тень. С тех пор, я не знаю покоя. Последний лучик солнца угасает. Наступает ночь, в которой я жду свою тень. Проходят часы в одиночестве. Моя ревность и страх тонут в выпитом вине. Каждый вечер я стою на пороге своего жилища. В холод и бурю, в дождь и зной, я жду любимого. Я всегда здесь, чтобы, когда ты придёшь, обнять тебя за плечи и прошептать на ухо: — Ты мой бог, а я лишь твоя тень, Алекси. И глядя в темноте на твою улыбку, прикоснуться своими губами к твоим… Ночь становится темнее; стихают все звуки. Путы оцепенения спадают, и я возвращаюсь в свой дом. В дальнем углу комнаты стоит стол и кресло. Я включаю лампу под зелёным абажуром, и сажусь в кресло. Беру со стола в руки отполированный мужской череп. Его улыбка навеки застыла, а в пустых глазницах я до сих пор вижу твой насмешливый взгляд, Алекси. Я подношу оскал черепа ближе, и крепко целую, прижимаясь к нему своими губами.