Я - твой человек

*** - Я не сяду из-за этого ублюдыша в тюрьму! Вы все тут посходили с ума, приравнивая таких как он к живым людям! Мальчишка, зажатый в тисках рук своего уже бывшего хозяина, смотрит на Гэвина огромными глазами полными ужаса и слабой надежды. Небесно-синяя радужка почти теряется на фоне испещрённых лопнувшими капиллярами склер. - Это моя собственность! Мучитель в очередной раз с силой дёргает пацана за волосы, оттягивая тёмные пряди. Тот всхлипывает и, не сдерживаясь, скулит от боли. По идеально проработанным, по-детски припухлым щекам текут лазурные слёзы. Происходящие далее события ничем не примечательны. Пара отточенных до автоматизма действий, задержание. Всё как всегда. Все выполнили свою работу и могут быть свободны. Всем есть куда идти. Всем, кроме маленького мальчика, бесцельно водящего потерянным взглядом по снующим вокруг людям. - Ты как? - Гэвин чувствует себя в крайней степени неловко. Общение с детьми - не то, чтобы его, - но потребность поговорить, успокоить, почти осязаемо зудит под кожей. Возможно, было бы проще будь здесь Ричард, но тот на плановой проверке и потерян для общества минимум на сутки. - Ты у меня ещё получишь, сучёныш! "Отец года" продолжает время от времени что-то выкрикивать с заднего сиденья полицейской машины, и Рид в очередной раз жалеет, что кляп не входит в стандартный набор для ареста. - Я...я..., - пацан надсадно всхлипывает, размазывая синие подтёки по лицу, и пытается, сквозь вновь накрывающую его истерику, выдавить из себя хоть что-то членораздельное. - Не бойся. Он тебе больше ничего не сделает, - Гэвин инстинктивно берёт ребёнка за едва тёплую ладонь, замечая на молочной коже тонких запястий месиво из кровоподтёков, и друг отчётливо чувствует подступающую к горлу тошноту и почти физически раздирающий грудину ком ярости на разработчиков Киберлайна, что посчитали отличной идеей дать андроидам возможность чувствовать боль. Синяки, шрамы, опухшие и покрасневшие от слёз глаза тоже идут на хуй со своей достоверностью в ощущениях. - Как тебя зовут? Гэвин знает ответ на этот вопрос, но попытка разговорить и отвлечь мальчишку кажется сейчас как нельзя правильной. - Эллиот. Девиация сыграла с андроидами злую шутку. Те так хотели быть БОЛЕЕ "живыми", тогда как, возможно, следовало быть МЕНЕЕ. Кто сказал, что "человечество - вершина эволюции", - тот сильно погорячился. Ведь становясь "людьми", адроиды помимо благ, приобретали и лишения свойственные людям. Именно поэтому сейчас мальчик-андроид-девиант Эллиот отправится в приют для таких же отвергнутых, как он. Откуда даже человеческих детей не всегда забирают, что уж говорить про тех, кто был создан, как вечное дитя или тренажёр перед заведением настоящего, родного ребёнка, а после перестал быть беспрекословно подчиняющейся игрушкой, тем самым снизив шанс своего усыновления практически до нуля. Стремились бы андроиды к тому, чтобы становиться "человечными", если бы знали, что в комплекте со свободой получат способность к физической и душевной боли, чувство одиночества, ненужности и тоски? Всё как у людей. *** - Что с вами происходит, детектив? Вы сверлите меня взглядом уже час, и это начинает порядком напрягать. - Что ты обычно делаешь после работы, жестянка? - Что вы имеете в виду? - Ну там, встречаешься с кем-то, смотришь футбол, читаешь книги? - Я ухожу в гибернацию. - А помимо? - Я... Я не понимаю к чему вы- Ричард выглядит ранимо-уязвлённым, недоумевающим, что делает эту идеальную машину для убийств до боли похожим на потерянного ребёнка. Он и есть в некотором роде новорождённое дитя, выброшенное в огромный мир без инструкции к применению свалившейся ему на голову свободы. - Можем сходить куда-нибудь, если хочешь. Не знаю, в бар? Поболтаем, обсудим последние сплетни, как сыграли "Янки", какой твой собрат Коннор - кретин? В конце концов, посмотришь, как я напиваюсь. Соберёшь на меня очередной компромат, пока я буду чувствовать неловкость от того, что я ем и пью один. - Я могу употреблять внутрь напитки и еду из тириума. - Правда? Вот и отлично. Значит у меня будет минус одна причина чувствовать себя тупо. *** два года спустя - Кто будет сахарную... ну, в вашем случае тириумную вату? - Я! - Я. - Окей. Две тириумных, синих и одну сахарную, розовую. Эллиот с воплем восторга хватает лакомство, уносясь за очередной порцией билетиков на аттракционы, - парк стилизован под ретро, а бумажные талончики и прочая атрибутика не столь технологичного прошлого, судя по рекламному буклету, придают ему аутентичности и шарма. Гэвин бы поспорил с этим утверждением исключительно из вредности. - Розовая сахарная вата? - Просто завались, Ричард. Я - самодостаточный сорокалетний мужчина, который определённо не стесняется своих маленьких слабостей. - Ты про своё увлечение сладостями и ванильно-карамельным латте с двойной порцией взбитых сливок? - Имеешь что-то против? - Беспокоюсь по поводу твоего сердца, твоего уровня сахара и немного по поводу твоего ужасного вкуса. - Вкус у меня действительно ужасный, ты - прямое тому доказательство. - Ауч! Гэвин жмурится от солнца довольным котом, игнорируя заправленные за ворот футболки солнцезащитные очки. - Знаешь, я бы никогда не подумал что Гэвин Рид решится на усыновление андроида. Рид хмыкает, молчит какое-то время и наконец говорит то, что давно сформулировал в своей голове в процессе долгих размышлений, ломки внутреннего я, и принятия себя и своих чувств. - Я полюбил в нём тебя. - Что это значит? - из голоса Ричарда мгновенно исчезает вся игривость. - Каждый раз, когда я смотрел на него, говорил с ним - таким разбитым, маленьким, местами неуклюжим, - я видел в нём тебя. И дело не только в том, что внешне, по скину, он - твоя более молодая версия, но и в том, каким неприспособленным и одиноким ты был всегда при всей своей крутости. Ты был взрослее, но не менее беззащитным. Ричард смотрит на Гэвина с такой абсолютно человеческой любовью, что у того щемит сердце. Похожим взглядом, пусть и с другим оттенком эмоций, из раза в раз встречает Рида Эллиот. Это смущает и заставляет выпустить колючки, пусть и потерявшие остроту с течением времени. Такой он только с этими двумя. Со своей семьёй. - Забудь, что я сказал про крутость, сделай вид что ты не расслышал, и не смотри на меня так. Я сразу чувствую себя "ванилькой", и мне иррационально хочется ляпнуть какую-нибудь гадость, чтобы снизить уровень приторности происходящего. - Разве ты не фанат приторности? - Ну, если уровень сахара в крови сделать мерилом моего счастья по шкале от нуля до диабетической комы, то вы, на пару с Эллиотом, убьёте меня быстрее кофе и пончиков с шоколадной глазурью. - В ответ могу сказать, что мой насос качает тириум только ради вас двоих. - Я сейчас от нас обоих блевану, ей богу. Пиздец какой! Кем я стал, жестянка? - Ч е л о в е к о м? - Иронично, что в человека меня превратили два андроида. - Вдвойне иронично, что "живым" меня первым сделал ты.