До скорой встречи, Роб

***

      Выстрел. Очередное тело упало на землю. Лязг теперь ненужных доспехов присоединился к безумной симфонии смерти.       «Не в этот раз…»       Главнокомандующий Альтергроу медленно шел по полю боя. Бездумно переступал через трупы. Смотрел только вперед. Обезображенные гневом лица соратников и врагов словно покрылись обезличивающей дымкой.       Блеск клинка. Выстрел. Ядовитый красный цветок распустился на груди напавшего юнца.       «Может, в следующий раз?»       Был отдан приказ, Роб подчинялся. Выбора не было. Или они, или их. Драяды сейчас или голод потом — не важно. Важно, что поражение в этой битве приведет к гибели их народа. Жизнь требовала кровавой платы.       Рядом замертво упал человек, Роб не вглядывался в его лицо. Он поднял пистолет и…       Выстрел. Длинноухий палач упал рядом с убитым.       «Сколько еще?»       Каждый шаг — на автомате. Каждый выстрел — будто в неживую мишень. Здесь все обречены. Отключил сознание и чувства. Так проще. Проще не думать, что в этой войне не будет победивших. А лики смерти будут вечно преследовать выживших.       Выстрел. Труп. Черная змея с шипением поползла прочь от застывшего хозяина.       «Опять везет».       Надежда брызгами чужой крови расплескалась и впиталась в землю. Каждый выстрел — ожидание собственной смерти. Где же возмездие природы, которого так страшились их враги? Он не доставал клинок. С ленивым азартом подсчитывал шансы того, что оружие взорвется в руке.       Выстрел. Железная рукоять пекла сквозь перчатки. Обошлось и теперь.       Запахи крови и пороха пропитали все вокруг. Умирать было нестрашно. Он знал, на что шел. Безысходность тянула тело вперед. Безразличие поднимало руку для нового залпа. Не осталось ни гнева, ни страха, ни надежды.       Вперед.       Черный всполох волос. Изящное движение меча. Застывшая усмешка на бледном лице.       Роб остановился, опуская пистолет.

***

      Берт не собирался умирать. Его движения — танец. Клинок — продолжение руки. Он легко ступал, защищая своих, не жалея чужих. Люди вновь доказали свою подлую натуру. Их нужно вытеснить раз и навсегда. Тем, кто напал на них сегодня — нет пощады. Смерть — лучший способ избавиться от вредителей.       Помощь, ради попытки заключить брак. Предательство. Подлая атака. Все как обычно. Не стоило юной королеве верить искусным речам их короля и советника. История будет повторяться вновь и вновь, каждая страница написана кровью. За их лицемерными улыбками кроется хищный оскал. Удивительно, как они сами выживают, ухитрившись погубить все вокруг.       Сталь легко входила в незащищенные тела. Слишком самонадеянно люди тратили железо на бездушные механизмы, вместо того, чтобы ковать доспехи, которые смогли бы их уберечь.       Природа всегда будет на стороне драяд. И даже призраки невидимым легионом сегодня были за них. Ведомые холодным светом голубой луны, они уничтожали врагов Долины.       Взмах. Красная полоса пересекает грудь замешкавшегося человека. Вера направляла руку Берта, справедливое возмездие ждало каждого напавшего. Он защищал свой дом.       С усмешкой уворачивался от неумелых попыток его задеть. Парировал. Наносил безжалостные удары в ответ. Без своих взрывающихся палок люди не были ему ровней. Он был быстрее и опаснее.       Берт знал, что когда-нибудь это закончится. В Долину придет покой. А сейчас надо просто идти вперед. Шаг. Уворот. Взмах мечом. Повторить. Пока врагов не останется. Шаг. Уворот. Взмах. Пока еще есть силы, пока он может держать меч. Стоит оступиться — смерть.       Остатки надежды сдували последние вдохи убитых соратников. Отвага и упрямство заставляли его продолжать этот нескончаемый танец смерти. Забытая на лице усмешка ранила сухие губы. Шаг. Уворот…       Взмах. Точный удар пришелся на горло. Противник с булькающим хрипом опал на землю, которой и так уже было слишком тяжело от груза тел.       Вперед.       Знакомая фигура. Холодный взгляд голубых глаз, что направлен прямо на него, как на неугодную помеху. Меч впервые за бой опустился, прочертив тонкую полосу на мокрой от крови земле.

***

      Нескончаемый хаос битвы словно затих, давая им последний шанс передумать.       «Какая ирония». Главнокомандующий не хотел делать этот выбор. Он привык, ведомый долгом, убивать не задумываясь. Личности убитых стирались за неважностью. Все делились на своих и чужих. На друзей и врагов. Черное и белое. На войне не позволено мыслить иначе.       Но в этот раз не получилось. Роб и сам не понял, как и когда Берт стал ему небезразличен. Типичный представитель драядского рода. Не он ли громче всех был против присутствия людей в Долине? Не он ли один из первых обвинял их в каждом преступлении? И ведь прав был отчасти. Винс и Реймунд обыграли их всех.       Берт был честен. С улыбкой всегда говорил, что думал, пока остальные слащавой елейностью прикрывали страх и ненависть. Было какое-то особое наслаждение — устраивать словесные перепалки с кем-то настоящим. С тем, кто не скрывал своих намерений. С тем, кто относился к тебе с уважением. Видел личность, а не родословную.       Тогда, в скалах. Берт отвлек дикаря на себя и спас Роба. Как всегда, с глупой шуткой, как всегда, с улыбкой, ни на секунду не задумавшись. Несмотря на вражду между народами. Он мог убежать, но вместо этого остался и заставил Роба сомневаться. В тот день он стал чуть меньше ненавидеть свою драядскую половину. И ведь он так и не отплатил свой долг. Может, теперь?       В темных глазах — усталость. С доспеха капала чужая кровь. Берт тяжело дышал и выжидал.       — Убирайся с дороги, — недовольно крикнул Роб.       Он был зол на себя. Потому что не мог сейчас остервенело, как и прежде, исполнить приказ. Он был зол на Берта. Потому что тот лишь сильнее ухмыльнулся в ответ.       — Я не буду делать тебе одолжение. — Дерзкий ответ. Даже теперь он не изменял себе.       Рука дернулась и крепче сжалась на рукоятке пистолета. Берт снова напомнил ему, почему сейчас они стоят здесь и смотрят друг на друга, вместо того, чтобы давно прикончить и бездумно искать свою смерть дальше. Он не отступает. Он все делает до конца. Он опасен для людей. А ведь окажись они на одной стороне…       Роб навел на Берта оружие.       — Мне очень жаль, — проговорил почти механически, не давая голосу выдать нерешительность.       «Жаль, что сегодня мы враги».

***

      Упрямый. Высокомерный. Вечно уверенный в собственной правоте. Даже теперь, когда другие люди сменили свои пушки на мечи, он держался своих принципов. Роб не сойдет с пути. Это Берт в нем и ценил.       Сначала он видел в нем вышколенного солдата, который просто выслуживается перед своим королем. Изгоя, который вечно хотел показать, что он чего-то да стоит. Но тот не словами, а действиями доказывал ему обратное. Роб не боялся сложностей. Они закаляли его. Вечно недовольным взором он изучал и запоминал мир таким, какой он есть. В его голове были живые знания. С ним выходили занимательные беседы. Он даже начал было становиться чуть менее хмурым…       Роб никогда не сдавался. В этом они, к сожалению, были похожи.       Рукоятка меча неприятно холодила руку. Пальцы нервно сжимались на ней. Берт не хотел делать этот выбор. Но за них уже все решили. Дуло пистолета было направлено прямо на него.       «Жаль, что у нас было так мало времени».       Не дожидаясь выстрела, Берт сорвался с места, привычным движением направляя клинок.       Взмах. Сталь слишком легко вошла в незащищенное тело.

***

      Выстрел. Почему-то бесшумный. Не взорвался. Как жаль…       Роб пошатнулся. Перед ним стоял Берт. Броня на его груди треснула, не замедлив пули. Драяд слабо улыбнулся, изо рта полилась кровь. Берт все так же крепко держался за меч. Роб опустил голову, озадаченно глядя на острие, что глубоко засело в его животе.       Медленно приходило осознание. Приказ был выполнен. Теперь он свободен. Они оба свободны.       Под неожиданной тяжестью собственных тел осели на землю.       — Вот… и все? — Голос Берта непривычно тихий и мягкий. Каждое усилие оставляло новый красный след на бледном подбородке.       Роб чувствовал усиливающуюся слабость. Тепло расплывалось по животу. Чтобы не завалиться, он ухватился за плечо Берта. Тот на мгновение зажмурился.       — Все-таки ты убил меня, — хрипло выдавил Роб.       — Я же сказал, никаких одолжений. — Глаза Берта улыбались.       Даже теперь, с пулей в груди. Верен себе. Роб усмехнулся. Пистолет выпал из руки. Берт улыбнулся и закашлялся, выпуская меч, стер со рта кровь. Почти завалился вперед, но остановил себя, упершись Робу в колени.

***

      Берт знал, что в этот раз его рана не заживет. Он слышал, как Природа уже оплакивала его уход. Не то, о чем он мечтал. Но пусть будет так: в бою, лицом к лицу с врагом, который стал ему слишком дорог. Не самая дурная участь.       Повеяло холодом. Краем глаза Берт заметил, что к ним тянул прозрачные руки призрак. Берт едва нашел в себе силы двинуться ближе и положить руку, которую все еще обвивала змея, Робу на плечо. Призрак медленно поплыл к живым, оставляя их наедине.       Берт повалился вперед. Покрытые испариной лбы соприкоснулись. Ослабевающее дыхание. Шум вокруг уже ничего не значил. Теперь это была не их битва.       — Ты слишком близко, — заметил Роб.       — Чтобы сообщить тебе, что ты — упрямый баран.       — Не стоило тратить силы на очевидное.       Улыбки на их лицах. Облегчение, что больше не нужно рваться вперед.       Берт, не отрываясь, смотрел в голубые глаза и не видел в них злости. Во взгляде было что-то успокаивающее. Как и в улыбке, что так редко находила место на этом угрюмом лице.       Свет луны, слишком яркий, резал глаза. Прикрыл веки на мгновение.       Пещера. Он нагло нарушает чужие границы лишь бы удовлетворить свое любопытство. Его руки скользнули под рубашку… Удалось. Краска окрасила даже заостренные уши изгоя.       — Этим можно любоваться вечно, — прошептал Берт в ответ видению. То чего никогда не было, яркой вспышкой возникло в его голове.       — Поверженным врагом?..       Усмешка. Густая капля скатилась с тонких губ и упала Берту на ладонь. Он чуть сильнее сжал колено Роба.

***

      Свет луны окрашивал все в мертвенно-синий оттенок. Но Роб видел, как цвет уходит из лица напротив темными дорожками крови.       Отвратительно пахнет вином. Бордовое пятно на рубашке — он словно ранен в грудь, а его противник лишь ухмыляется и продолжает вести нелепую игру, заливая красное белым. Чужие руки нагло скользят по коже. Вкус вина на губах. Роб сам к ним тянется. Нега расслабляет напряженное тело.       Пряный запах проник в реальность и скрыл смрад ржавчины и дыма.       — Счет опять не равен, — констатировал он Берту из иллюзии.       — Может, в следующий раз… — Ответы настоящего все тише.       В горле встал ком. Рука Роба легла поверх холодеющей ладони, длинные пальцы едва шевельнулись.       Берт крепко переплетает их руки под столом, зная, что Роб не может отстраниться — слишком много лишних глаз. Гнев наполняет главнокомандующего. Позже наедине драяд на полу повержен, но не побежден. Улыбка сияет на его лице. Роб должен стереть ее любой ценой…       — Роб, — тихо позвал Берт, словно эхом повторяя зов из этого странного сна, пробуждая.

***

      Умирая, драяды видят лицо дорогого им существа. Берт не мог и подумать, что в этот миг перед его глазами будет маячить недовольная мина изгоя. Словно кадры из другой жизни, из той, что могла быть, но не случилась.       Разлука, опасность, слишком долгое ожидание толкают Берта забыть обо всех бесполезных приличиях. Под ладонями плавится, расслабляется и так охотно отвечает горячее тело. Его тяжесть прижимает к кровати… Грубая нежность в каждом движении. Одно дыхание на двоих.       — Роб, уже уходишь? — Сожаление сгустками крови вырывается с губ, когда его пробуждает внезапный холод опустевшей... постели?       Молчание.       — Роб…       — Что? — Немного грубо, рассерженный фантазиями собственного замирающего разума.       — Думал ты…       — Не дождешься.       Верен себе, во сне и на яву.

***

      Яркие сны, одни на двоих, замещали ненавистную реальность. Не они, но другие — драяд и изгой, чужак и художник, два незнакомца в странной таверне, сталкивались вновь и вновь. В явь просачивались пряные запахи кофе и трав. Жар смущения от прикосновений согревал холодеющие тела.       Видения были все более насыщенными. Настоящее казалось мутной выцветшей картиной безумного художника. Не так все должно было закончиться. А может, оно и к лучшему? Этот мир уже не спасти. Его грани размываются, другие реальности заполняют лихорадочный разум...       Едва слышный диалог…       — Берт, — вновь позвал Роб. Лбом почувствовал слабый кивок в ответ. — Я достану тебя и на том свете.       — Надеюсь на это.       — Твою наглую ухмылку сложно пропустить.       — А твое хмурое лицо так и просит внимания.       Роб хотел стереть кровь с заострившегося лица Берта, но рука не послушалась его. Глаза щипало от дыма и от того, что он уже не смел их закрывать.       — Что же… До встречи?       — До скорой встречи, главнокомандующий. — Сердце Роба замерло от привычной до скрежета зубов фразы.       Берт улыбался для него. Роб улыбался в ответ.       «В следующий раз все будет иначе», — мысль, которую они уже не смогли произнести вслух. Одна на двоих.

***

      Роб резко открыл глаза. Глубокий вдох. Холодный липкий пот покрыл спину. Руки с силой сжались, будто в желании схватить кого-то… Кого? Сердце бешено стучало. Тело била крупная дрожь, что проникла прямиком из моментом забытого кошмара. Грудь железной цепью сдавила тоска.       Он словно потерял нечто невероятно важное, но что именно, — не знал.